Война обескровила шахты Луганщины

Война обескровила шахты Луганщины

20.04.2015 14:13
2231

Донбасский уголь

Донбасский уголь Корреспондент Федерального агентства новостей спустился в шахту Белореченская – до войны одно из крупнейших угледобывающих предприятий Луганщины – чтобы узнать, как сегодня выживает отрасль, и какова судьба луганских шахтеров. Шахта Белореченская, вид сверху Шахта Белореченская, вид сверху

Ах, война…

– Шахта была сдана в эксплуатацию в ноябре 1957 года, - рассказал корреспонденту ФАН главный инженер Белореченской Юрий Жилинский. - Первый уголь пошел тогда же. Наши деды и отцы работали тут еще молотками. Где-то с 2002 года мы стали развиваться. Появилась более высокопродуктивная техника и добычная, и проходческая. Провели кое-какую реконструкцию. На шахте три ствола, примерно 42 километра горных выработок, наибольшая глубина составляет 725 метров, горизонт – 620 метров. Уголь на шахте добывается марки «Г» - так называемый газовый уголь. В большинстве случаев он идет на электростанции. Шахта с огромной перспективой. Два-три года назад на полных мощностях шахта добывала миллион шестьсот тонн угля в год. Мы входили в пятерку лучших шахт на Украине. Юрий Жилинский - главный инженер Белореченской Юрий Жилинский - главный инженер Белореченской – Сейчас шахта работает? – Основную свою деятельность, то есть добычу угля, шахта не производит с июля прошлого года. На данный момент на шахте работают ремонтные бригады, которые поддерживают жизнедеятельность всех участков. Шахта проветривается, вода откачивается. В общем, поддерживается в рабочем состоянии. Ничего не завалилось, ничего не демонтировали, ничего не затопили и не загазировали. Повторюсь – шахта в рабочем состоянии. – С чем связана остановка добычи угля? – Предпосылкой остановки добычи угля стало начало военных действий в районе шахты. Сначала недалеко от нас появились танки, и началось окружение Луганска. Позже возле шахты был большой бой. Затем нас освободили и присоединили к объединению «Луганск-Уголь». Но на наш уголь не нашлось потребителя. Мы поддерживали здесь своим углем поселковые советы, школы, больницы. Но сейчас рынка сбыта нет. Все эти месяцы в таком режиме и работаем. – Расскажите, как вы восстанавливали энергосети во время войны? – После начала боевых действий где-то перебило осколками провода, опоры повалились. Нам приходилось договариваться с местными энергосетями и в тесном сотрудничестве с ними выезжать на эти повреждения. Особая благодарность нашей энергетической службе. Иногда приходилось договариваться и с военными с обеих сторон, работать на нейтральной территории тоже. Мы старались, чтобы шахта всегда была обеспечена электроэнергией. Были остановки, но на основной жизнедеятельности они не сказались. Шахтеры Луганщины Шахтеры Луганщины – Сколько человек работало на шахте до начала военных действий? – Две тысячи восемьсот человек. Сейчас осталось две тысячи триста по информации отдела кадров, но много таких, которые здесь не задействованы. В данный момент люди работают кто где. Некоторые в России работают на стройках, некоторые ушли в ополчение. По факту сейчас на шахте занято около семисот человек. Работают все неполный месяц, у кого-то выходит по десять выходов в месяц, у кого-то поменьше. В общем, работают ровно столько, сколько нужно для поддержки своего родного предприятия. Шахта не может останавливаться, даже если добыча не производится Шахта не может останавливаться, даже если добыча не производится – Как обстоит дело с заработной платой? – Заработную плату нам успели выплатить за июнь и июль. Еще выплатили за ноябрь, потому что в январе мы отгрузили три с половиной тысячи тонн. Деньги получили от объединения «Луганск уголь» и министерства топлива и энергетики ЛНР. Кроме того, вчера выплатили четырнадцать процентов заработной платы за январь. – Сколько сейчас длится рабочая смена? – Сейчас, с согласия профсоюзов и рабочих, люди выходят на две смены. Подземная смена у нас шесть часов, а поверхностная восемь. Подвозим сотрудников утром и вечером. И увозим соответственно утром и вечером. – Какие перспективы ждут шахту? – У нас подготовлено к выемке более миллиона тонн угля. Еще миллион мы можем добыть, но чтобы жить дальше, нужна проходка. Проходческие забои тоже существуют. Если будет решен вопрос с добычей и продажей угля, с поступлением материалов, то шахта будет развиваться. – «Луганск-Уголь» вам какие-нибудь обещания давал? – Да, конечно. Тут были представители «Луганск-Угля» и руководство ЛНР, ведутся переговоры. В основном наш уголь уходил к украинской стороне. Многие электростанции, для которых мы его отгружали – это Углегорская, Черкасская – находятся на украинской территории. – Сколько всего шахт в объединении, как обстоят дела на других шахтах? – У нас в объединении девять шахт. Эти полгода они занимались своим восстановлением. Вместе с нашей работоспособных, наверное, четыре. Это те шахты, которые могут дать уголь. И положение у них практически такое же, как и у нас. Основной, массовой добычи угля у нас в округе нет. – Почему потребитель выбирает уголь, добытый на копанках (частных маленьких шахтах)? – На копанках и затрат поменьше, и техники никакой. Там ручной низкооплачиваемый труд. Себестоимость угля очень низкая. Качеством от нашего угля он не может сильно отличаться, хоть они там и работают молотками и выбирают кусочек к кусочку. Можно сказать, что копанки – это бич угольной промышленности, - с горечью отметил главный инженер Белореченской Юрий Жилинский.

Подземное царство

Нас провожают в раздевалку, выдают спецодежду, сапоги, каску с фонарем и самоспасатель. Проводят общий инструктаж, рассказывают, как действовать в чрезвычайных ситуациях и несколько раз демонстрируют, как пользоваться самоспасателем. После этого, мы отправляемся к шахтному стволу, чтобы совершить спуск на глубину 569 метров. Ворота в Ворота в "подземное царство" В копре много народу, подъезжающая клеть забивается как трамвай в час пик, последним в нее входит клетьевой – человек который будет руководить движением. Ворота закрываются, и многотонная клеть на огромной скорости совершенно бесшумно проваливается в глубину. Падение длится около трех минут, первая остановка – горизонт 460, здесь выходит первая партия шахтеров. Еще один непродолжительный спуск, и мы у цели – отметки в 569 метров. Шахтер на смене Шахтер на смене После остановки клети нас ослепляет множество. Это ночная смена ждет очереди на подъем. Основная часть выработок не освещена, полагаться здесь принято только на личный фонарь. В шахте на удивление сухо, встречаются, конечно, сыроватые участки, но вся вода своевременно выкачивается на поверхность. Вокруг ствола, по которому осуществляется спуск и подъем, по всем свободным выработкам стоят вагонетки заполненные углем. «Если складировать уголь на поверхности, то он теряет свои свойства от воды и солнечных лучей, тут же мы можем хоть как-то сохранить уже добытый уголь», – объясняет один из шахтеров. Уголь мало добыть - его надо еще и продать Уголь мало добыть - его надо еще и продать Пока мы осматриваемся, подъезжает наш транспорт – аккумуляторный электровоз с парочкой пассажирских вагонеток. «Дорога долгая, – отмечает шахтер, - раньше мы её преодолевали по земле на автобусе, но сейчас соляра в дефиците, так что придется потерпеть». Знаменитая шахтерская вагонетка Знаменитая шахтерская вагонетка Путь занимает около получаса. Вагон едет достаточно плавно, но из-за цельнометаллической конструкции поездку не назвать тихой. По приезде на место нас ждет еще один спуск. На этот раз по крутому грязевому уклону на горизонт 620 метров. Спуск оказался волнительным, никому не хотелось упасть в скользкую грязь. Шахтеры посматривали на нас - «туристов» c интересом. Чуть дальше уже привычным огнем фары нас встретил другой электровоз, который отправил нас непосредственно к так называемой лаве. Путь до нее оказался достаточно долгим и проходил вдоль конвейерных лент, по которым уголь отгружается в транспортную магистраль. Я решил прервать затянувшееся молчание и заговорил с сопровождающим. – Какими профессиональными качествами должен обладать человек, претендующий на работу шахтером? – Он должен иметь рабочую специальность и конечно хорошее здоровье. С давлением и инвалидностью в шахте ведь не поработаешь. Ну, еще курсы есть, чтоб знать теоретическую основу. – А, допустим, если я решил стать проходчиком? – Тоже существуют курсы. Но всех, кто хочет, в проходчики или горнорабочие очистного забоя не возьмут. Это те люди, которые находятся непосредственно в лаве. – Какая из этих специальностей сложнее или требует более высокой квалификации? – В принципе все одинаковы. Но ГРОЗы (горнорабочие очистного забоя) чуть более выигрывают. За счет зарплаты. Самая высшая ступенька – это машинист горных машин, он же комбайнер. Это шестой разряд. Вот мы – инженерно-технические работники. Мы учились специально для этого. Лучше всего идти учиться или на горного мастера или на механика. Эти две специальности граничат с работой в шахте. У меня образование механика, например. Как только я пришел сюда на работу, меня сразу поставили помощником механика, - не без гордости сказал сопровождающий. Шахтерская работа нытиков не терпит Шахтерская работа нытиков не терпит Тем временем начинается энергопояс с так называемой лавой. Перед нами стоит огромная механизированная крепь, сдерживающая давление породы. Вправо отходит едва заметная щель, через которую проходит конвейер. Отсюда уже виден угольный пласт. Протиснувшись немного вперед, попадаем в самое сердце шахты – лаву. Именно отсюда добывается весь уголь. Черное золото Донбасса Черное золото Донбасса «А тут немного угля сам Плотницкий /лидер ЛНР/ добыл, – указывают нам на угольный срез. - Уголь тут добывают механически с помощью комбайнов, молотки ушли в прошлое. Добывается комбайнами, трансформируется конвейерами, свозится электровозами, поднимается скипами, человеческий труд сведен к минимуму. Но всё равно – это очень тяжелая, опасная и вредная для здоровья работа. Один год работы под землей по стажу считается как два на поверхности», - отмечает шахтер. Кто не в шахте, тот в ополчении Кто не в шахте, тот в ополчении Достигнув лавы и пофотографировав игольный срез, мы отправляемся назад тем же маршрутом. Один из конвейеров оборудован для перевозки людей, что сокращает наш путь на 900 метров. Дальше нас вновь ждет электровоз и бесконечный грязевой подъем. Спустя пять часов мы вновь оказываемся в руддворе ствола, по которому нас опустили. «Быть вам шахтерами», - шутя сказали нам на прощание и отправили на поверхность.

Виктор Сухоруков
Трамп прокомментировал записку, оставленную ему Обамой в Белом доме
Закрыть