Все мы уже не первый месяц слышим, что в «альянсе демократий» жалуются на энергетический кризис, причем не просто на энергетический кризис, а на «путинский» энергетический кризис, из-за которого порог доступности энергии в разных ее видах по ту, «демократическую» сторону конфликта на Украине стал запредельно высоким и, скорее всего, станет еще выше. Но, объясняли своим избирателям политики и своим читателям масс-медиа, это неизбежная и необходимая плата за свободу и другие общечеловеческие ценности, которым сейчас угрожает своими действиями агрессивная Россия.
Того же рода объяснения давались и относительно проблем с банковским сектором: мол, это не просто инфляция из-за эмиссии все новых и новых триллионов денежных единиц, а «путинская» инфляция, гасить которую приходится за счет повышения учетных ставок центробанков и обнуления капиталов частных инвесторов (чтобы вдобавок защитить интересы вкладчиков, не польстившихся на дивиденды по акциям). И так далее — во всех системных проблемах США и их союзников оказываются виноваты президент России, сама наша страна и проведение ею специальной военной операции по демилитаризации и денацификации Украины. Похоже, за что боролись, на то и напоролись, наложенные санкции выходят боком самим странам- «санкционерам», ЕС в том числе, все 11 их пакетов.
При этом теперь, похоже, что-то хрустнуло и надломилось в самом «нутре» коалиции недружественных России государств, в США, Великобритании, Германии и иже с ними. И это что-то называется «недвижимость». Как говорится, тому, кто живет в стеклянном доме, не стоит бросаться камнями в соседей. И когда ставки в эскалации конфликта дошли до конкретных угроз применения ядерного оружия с переливом, само собой, в глобальную и уже ничуть не гибридную войну — оценка стоимости недвижимости в самых важных и активно антироссийских странах «альянса демократий» почему-то резко поползла вниз. И уже имеющейся, и строящейся. Еще в начале текущего года было зафиксировано падение продаж домов в США и рост свободных офисных площадей.
Для справки: стоимость недвижимости (жилой и нежилой) в США оценивается в диапазоне 55-60% от совокупного национального богатства страны (не путать с показателем ВВП, отражающим стоимость произведенных товаров и услуг), составляющего 193 трлн долларов., то есть примерно в 106-115 трлн долларов. Это фундамент, основа ее экономики. И понятно, что каждый процент общего падения стоимости недвижимости равносилен потере Америкой не менее чем триллиона долларов. И вот этот процесс пошел. Конечно, Соединенным Штатам пока далеко до стран ЕС, где падение цен на ряд позиций недвижимости исчисляется уже десятками процентов, но на эти активы в США и завязано гораздо большее количество финансовых инструментов, включая дериваты второго, третьего и так далее уровней.
В 2007 году разразившийся в США ипотечный кризис стал пусковым механизмом для всемирного финансового кризиса 2008-2010 годов. Сейчас ситуация приближается к той же «красной кнопке». По состоянию на апрель 2023 года долг американских домохозяйств достиг отметки в 17,05 трлн долл., из них на ипотечные кредиты приходилось 12,044 трлн долл., что означает почти 912 тысяч долларов средней задолженности на одно американское домохозяйство (их 132 миллиона), и эта цифра уже примерно в пять раз выше, чем была в 2007 году. Справится ли перекредитованная американская экономика с такой нагрузкой — вопрос не столько открытый, сколько риторический. Ясно, что последствия грядущего «компрессионного перелома» переоцененной недвижимостью будут намного более тяжелыми, чем были в 2008-2010 годах — конфликты стоят дорого, а такие конфликты, как сейчас у США с КНР и Россией — чрезвычайно дорого. То же самое справедливо и для других участников «альянса демократий».
Занимаясь эскалацией конфликта на Украине, увеличивая военную нагрузку для своих экономик, «альянс демократий» дошел до того состояния, что он не просто распадается по швам на составные части, — нет, общий политический пояс у коллективного Запада пока оказывается в политическом отношении крепче, чем его финансово-экономические «кости». Но надрыв западных сил, пытающихся взять неподъемный для них вес СВО, можно считать уже военно-медицинским фактом.