Визит госсекретаря США Энтони Блинкена в КНР 19-20 июня успели рассмотреть буквально под микроскопом и во всех возможных ракурсах. Общий вывод из имеющейся информации однозначен: сторонам договориться удалось только о том, что отношения между двумя странами находятся в самой низкой за последние полвека точке и дальнейшая эскалация конфликта — не в их интересах, а также создает неприемлемые риски для глобальной стабильности, поэтому встреча Си Цзиньпина и Джо Байдена состоится.
Но не успел глава американской дипломатии вернуться из Поднебесной, как 46-й президент США совершил публичные оскорбительные выпады в адрес председателя КНР. Списать данную эскападу на весьма специфичный, вследствие особенностей возраста и здоровья нынешнего главы Белого дома уровень его дееспособности и адекватности, конечно, можно, многие так и сделали, однако следует обратить внимание на то, что все это случилось аккурат ко встрече «сонного Джо» с индийским премьер-министром Нарендрой Моди.
Да, Байден продемонстрировал, насколько он и те, кто за ним стоит, владеют ситуацией: слова президента Соединенных Штатов можно рассматривать и как сигнал высокому гостю из Нью-Дели о том, что Китаем американская сторона в принципе готова пожертвовать ради укрепления и развития своих отношений с Индией. А поскольку США в настоящее время активно формируют антикитайский фронт во всем Индо-Тихоокеанском регионе, подключение Индии к данному фронту им категорически необходимо.
Тем более, что в отношениях между двумя крупнейшими по населению и по экономике странами Азии объективно имеется некий конфликтный потенциал, расширение которого соответствует как интересам Соединенных Штатов, так и коллективного Запада в целом — древнеримский принцип «разделяй и властвуй» в политике еще никто не отменял. Важно и то, что подачу, сделанную Байденом из Калифорнии, глава индийского государства принял, охарактеризовав свой визит как «отражение силы и жизнеспособности партнерства между двумя демократиями», чьи связи основаны «на общих ценностях демократии, разнообразия и свободы», а также выразив готовность к сотрудничеству в рамках таких «многосторонних форумов», как G20, Quad и Индо-Тихоокеанская экономическая основа процветания (IPEF).
Все перечисленные Моди структуры, особенно две последние, имеют вполне выраженный антикитайский характер, не только экономический, но и военно-политический. Разумеется, это всего лишь декларация о намерениях, но намерения достаточно ясны и перспективы дальнейшего сближения Вашингтона с Нью-Дели выглядят более чем вероятными. А сценарии, тому способствующие, хорошо известны и неоднократно опробованы на практике. Они вовсе не сводятся к прямым боевым действиям между Индией и Китаем в Тибете, а охватывают широкую дугу от Пакистана через Синьцзян и Индокитай до Шри Ланки.
«Зажигать» эти горячие точки западные геостратеги способны в разных местах и в различной последовательности. Особенно если по этому поводу хотя бы с одной из сторон предполагаемого конфликта, в данном случае — с Индией, будут достигнуты определенные договоренности. Заговорив на языке Байдена и всего «альянса демократий», Нарендра Моди свою принципиальную заинтересованность в таких договоренностях и готовность к ним подтвердил. Еще не факт, что они состоятся, главный интерес Индии — вовсе не конфликт с КНР, но своя собственная технологическая и социальная модернизация.
А то, что высшее политическое руководство «страны лотоса», действуя в своих национальных интересах, рассчитывает в том числе на соответствующую поддержку и помощь со стороны США и их западных союзников в сферах космической, телекоммуникационной, биотехнологической и информационной, включая искусственный интеллект, — момент вполне предсказуемый и даже неизбежный. К тому же, Нарендра Моди — достаточно опытный и ответственный политик, который хорошо взвешивает все плюсы и минусы своих решений.
Но в данном случае возникает вполне закономерный вопрос: каким образом может сказаться нынешний вояж премьер-министра Индии в США, на отношениях этой страны с Россией и Китаем, на сотрудничестве с ней в рамках БРИКС и ШОС? Иными словами, не окажется ли «страна лотоса» по другую сторону нынешних глобальных баррикад, не перейдет ли в лагерь США и их союзников, и нужно ли России с Китаем реагировать на эту потенциальную угрозу, и если да, то каким конкретно образом?
Хорошо известно, что Индия является важным экономическим партнером России, по итогам первых четырех месяцев текущего года российский экспорт товаров и услуг в эту страну вырос в 4,2 раза — до эквивалента 20,5 млрд долл., прежде всего за счет увеличения поставок энергоносителей, помогающих преодолеть установленный «альянсом демократий» потолок цен на российское «черное золото», а импорт из Индии в Россию увеличился на 60%, до эквивалента 1,6 млрд долл. То есть из 41,5 млрд долл. общего профицита российской внешней торговли за этот период 18,9 млрд долл., или 45,5%, почти половина, приходится на торговлю с Индией.
В условиях глобальной гибридной войны, которую коллективный Запад ведет против России, нашей стране нет никакого смысла отступать от традиционных принципов взаимовыгодности и равноправия в отношениях двух стран, приверженность которым на деле демонстрирует и индийская сторона. То же самое справедливо и для КНР, которая не оставила без внимания провокацию от американского президента, но в данном случае пока сочла необходимым ограничиться дипломатическим протестом. Не исключено, что по итогам сегодняшних переговоров Байдена и Моди ситуация может измениться, а китайско-американская встреча на высшем уровне, ради которой госсекретарь США Блинкен ездил в Пекин, вновь окажется отложенной.