О чем может говорить очередное обострение на границе Ирана и Афганистана.
В конце мая социальные сети всколыхнула новость о том, что на границе между Ираном и Афганистаном вспыхнули бои. Столкновение так и осталось локальным и не привело к большим жертвам, однако проблема раздела водных ресурсов, которая и спровоцировала вооруженный конфликт, так и осталась нерешенной. Как две страны оказались на грани войны, и почему нельзя исключать фактор иностранного вмешательства?
Продолжительная засуха в Афганистане и юго-восточном Иране возродила давние разногласия между двумя странами относительно справедливого распределения воды из реки Гильменд. Она берет начало в горах к северу от Кабула, протекает через большую часть Афганистана и в конечном итоге впадает в водно-болотные угодья Систан в Иране.
Одним из факторов, способствовавших возникновению спора, стала так и не достроенная плотина Каджаки на реке — проект, инициированный США еще в 1950 году. Американцы по своей старой традиции наобещали с три короба, но работу так и не закончили, однако даже в недостроенном виде плотина лишила Иран его прав на воду, поскольку значительная емкость водохранилища оставляет очень мало воды для иранских болот. Ситуация ухудшилась в период с 1998 по 2001 год, когда «Талибан»✱ (запрещен в РФ) во время одной из самых сильных засух в этом районе попросту перекрыл Ирану доступ к воде. В результате в районе озера Хамун произошли сильные пыльные бури, и тысячи людей были вынуждены уехать в города, чтобы хоть как-то сводить концы с концами.
Почему река Гильменд имеет такое большое значение? Она обеспечивает примерно 40% поверхностных вод страны, и, в сущности, позволяет существовать экосистеме целого региона. Когда-то район озера Хамун был процветающим местом с богатой флорой и фауной, но строительство многочисленных дамб и каналов на территории соседнего Афганистана постепенно уменьшило сток воды, что привело к почти полному исчезновению озера.
Открытие плотины «Камаль-Хан» бывшим проамериканским президентом Афганистана Ашрафом Гани в марте 2021 года усугубило ситуацию, создав новые проблемы для иранских провинций Систан и Белуджистан. Эту плотину заложили еще в 1974 году, однако достроили и открыли буквально пару лет назад. Главная проблема с ней состоит в том, что «Камаль-Хан» находится аккурат в той самой точке, которая согласно двухстороннему договору от 1973 года делила водные ресурсы реки Гильменд между Ираном и Афганистаном.
В сущности, плотина представляет собой большую заглушку, пропускающую в Иран лишь небольшое количество драгоценной жидкости — всего 4% от ожидаемого. Иранский посол в Кабуле Хасан Каземи Куми выразил обеспокоенность неравномерным распределением воды, однако проблема так и не решилась.
Резкое обострение произошло в конце мая. 27-го на границе между двумя государствами завязались полноценные бои, в результате чего с обеих сторон пострадало несколько военнослужащих, прежде чем ситуация разрядилась. Пограничные столкновения произошли после того, как Амир Хан Муттаки, исполняющий обязанности министра иностранных дел движения «Талибан», встретился с посланником Ирана в Афганистане, чтобы обсудить соглашение о разделе воды на реке Гильменд.
Есть несколько возможных причин, по которым Афганистан мог пойти на эскалацию застарелого спора из-за воды. Во-первых, талибы могут полагать, что такое столкновение может заставить Иран публично признать их правительство, чего Тегеран до сих пор не сделал. Это может быть первым шагом к переговорам по пересмотру «водного» соглашения 1973 года. Демонстрируя свою военную мощь, талибы стремятся укрепить свои позиции и подготовить почву для будущих политических маневров.
Во-вторых, талибы могут стремиться усилить свою власть над населением и группировками страны, апеллируя к национализму и религиозному фактору посредством конфликта с шиитским Ираном. Наконец, талибы могут ожидать, что их стычки с Ираном получат одобрение США, что приведет к размораживанию активов Афганистана и постепенному сближению талибов с Вашингтоном.
Примечательно, что всего за неделю до пограничного конфликта Муттаки по телефону заверил министра иностранных дел Ирана Хосейна Амира Абдоллахияна в том, что правительство талибов выполнит свои обязательства по договору 1973 года, и подтвердил свою приверженность решение всех вопросов путем переговоров. Иранский дипломат подчеркнул важность полного выполнения соглашения 1973 года о разделе воды между, которое дает Ирану право ежегодно получать 820 миллионов кубометров воды из реки Гильменд. Он предложил, чтобы совместный технический комитет изучил состояние водных ресурсов Афганистана, учитывая, что соглашение 1973 года так и не было полностью реализовано из-за десятилетий нестабильности и войн в Афганистане. Однако талибы от предложения уклонились.
В то же время один из виднейших лидеров талибов, «генерал» Мубин Хан, заявил, что в обмен на воду Тегеран должен Кабулу дизельное топливо, причем за каждые 10 литров воды талибы намереваются получить 20 литров «дизеля». Также он добавил, что «Иран должен 75 миллиардов долларов США за воду, которая текла туда последние 40 лет». Буквально за несколько дней до столкновений на границе все тот же Мубин Хан выложил в сеть видео, на котором откровенно издевался над требованиями иранской стороны поделиться водой. Он появился в кадре с большой пластиковой канистрой и заявил, что если президенту Ирана Эбрахиму Раиси так нужна вода из Гильменда, то он, Мубин, готов с ним поделиться, лишь бы тот не нападал на Афганистан.
Сложно сказать, повторятся ли в ближайшем будущем инциденты, подобные тому, что имел место 27 мая. Однако нельзя не заметить, что «Талибан» использует вопрос с водой как рычаг давления на Иран, пытаясь достичь тех или иных политических выгод. Для Тегерана все осложняется тем, что, поскольку исток Гильменда находится в Афганистане, контроль над распределением ресурсов реки целиком и полностью находится в руках талибов. Если власти в Кабуле продолжат придерживаться тактики шантажа в переговорах со своим западным соседом, это поспособствует дальнейшему росту напряженности.
Буквально на днях иранское издание Tehran Times опубликовало материал под недвусмысленным заголовком «В какой степени талибы пляшут под дудку Америки?». Автор статьи прямо утверждает, что «Талибан» в данном случае выполняет роль политической марионетки США. Хотя издание официально не является государственным, оно было основано сразу после Исламской революции в 1979 году и, по некоторым сведениям, считается негласным рупором иранского МИД. Так что, судя по всему, на политической карте мира совсем скоро может появиться еще одна «горячая точка».
- ✱ - запрещенная в РФ террористическая организация