Реджеп Эрдоган становится неприемлемой фигурой для коллективного запада

Реджеп Эрдоган становится неприемлемой фигурой для коллективного запада

Новости о госпитализации Реджепа Тайипа Эрдогана с диагнозом инфаркта миокарда трудно назвать неожиданными — даже если они неверны, то, судя по информации последних недель, небеспочвенны.

Готовить некролог и хоронить 69-летнего лидера, вот уже 20 лет бессменно правящего Турцией: в качестве сначала премьер-министра, а с 2014 года президента, — конечно, не стоит, но и гарантировать, что он хотя бы доживет до 14 мая, когда должны пройти очередные общенациональные выборы, вряд ли кто решится.

Потому что из такой западни, в которой Эрдоган теперь оказался, выбраться в целости и сохранности почти никому не удавалось. Разных вариантов развития событий здесь немало, но ни один из них благоприятным для действующего турецкого президента назвать нельзя. Поскольку он, образно говоря, пытался пробежать под ливнем между струй без зонтика и в результате промок буквально до костей.

Дело здесь не в том, что от провозглашенного им в начале правления принципа «ноль проблем с соседями» остались разве что воспоминания плюс Азербайджан. И даже не в том, что роль создателя новой, пантюркистской Османской империи, чья сфера влияния должна простираться от Алжира до Китая, на которую Эрдоган претендовал, объективно была «не по росту» ни ему, ни современной Турции.

Дело прежде всего в том, что открывшиеся в процессе перехода от однополярного к многополярному миру «окна возможностей» в международной политике одновременно являются и «окнами угроз», и выбрать оптимальную стратегию прохождения через них — задача более чем сложная. Полагаться здесь на интуицию (которой, судя по всему, и следовал Эрдоган, пытаясь лавировать между глобальными «центрами силы») более чем рискованно.

Реджеп Эрдоган становится неприемлемой фигурой для коллективного запада

Если в июле 2016 года ему удалось — при неожиданной тогда (на фоне сирийского конфликта) помощи со стороны России — пережить попытку переворота, за которым стояли проамерикански ориентированные «гюленисты» из силовых структур, армейских в том числе, то сейчас ситуация принципиально иная. США и их ближайшие союзники по гибридной войне против России повышают ставки. В том числе — за счёт Турции, чье поле для маневра становится всё меньше.

А заодно — Эрдоган в качестве политического лидера этой страны-члена НАТО становится для уже неприемлемой фигурой. Поскольку его тесные экономические (газопроводы, АЭС, продовольствие, туризм и т.д.), а также растущие военно-политические (прежде всего, по Сирии) связи с Россией противоречат интересам «альянса демократий», стремящегося полностью изолировать нашу страну в связи с украинским конфликтом.

В данной связи максимальная раскрутка глобальными западными СМИ лидера Республиканской народной партии Кемаля Кылычдароглу как главного оппонента действующего турецкого президента, была вполне ожидаемой и предсказуемой. Но, поскольку сдавать свои полномочия Эрдоган, как выяснилось, отказывается, а его авторитет в турецком обществе, несмотря ни на что, остается достаточно высоким, гарантировать победу Кылычдароглу могло только чудо.

И оно — в виде резкого ухудшения здоровья и возможной смерти Эрдогана — как видим, может случиться. И очень вовремя. Сначала, вечером 25 апреля, — внезапный приступ «желудочного гриппа», а примерно через сутки, после заявлений об улучшении состояния, — инфаркт (впрочем, эту информацию турецкие власти официально опровергли). Что ж, бывает. Особенно, если в тебе по каким-то причинам оказываются разочарованы твои британские друзья.

Реджеп Эрдоган становится неприемлемой фигурой для коллективного запада

А они после прошедшей 25 апреля в Москве четырехсторонней встречи министров обороны Сирии, России, Ирана и Турции могли быть категорически разочарованы. Поскольку нормализация отношений между Дамаском и Анкарой означает дополнительные проблемы для США на Ближнем Востоке и, соответственно, дальнейшее усиление международных позиций России в целом и по украинской проблеме в частности.

Между тем, хронический дефицит турецкого бюджета, усиленный недавними землетрясениями, после 2018 г. финансировался при содействии структур лондонского Сити, а политика официальной Анкары всё больше формировалась британскими «консультантами». Нет, Эрдоган в результате так и не стал марионеткой Лондона, но влияние бывшей «владычицы морей» на турецкого лидера и его ближайшее окружение, а также на элиты этой страны в целом существенно усилилось.

Как говорил в начале ХХ века русский военно-политический мыслитель генерал А.Е. Едрихин-Вандам, «хуже войны с англосаксом может быть только дружба с ним», и если в истинности этого утверждения придётся убедиться и Реджепу Эрдогану, то не он первый и не он последний. Гораздо интереснее выглядит анализ возможных последствий скорой смены власти в Анкаре для России и для всего международного сообщества.

Реджеп Эрдоган становится неприемлемой фигурой для коллективного запада

Вряд ли они ограничатся только замораживанием подавляющего большинства нынешних совместных российско-турецких проектов, аппетиты США и их союзников в этом отношении гораздо серьёзнее. Они уже включают в себя не только требование полной блокировки российских экспортных газопроводов в Европу, идущих не через территорию Украины, то есть «Голубого потока» и «Турецкого потока» суммарной мощностью почти 50 млрд кубометров в год. И не только полное присоединение Турции «после Эрдогана» к антироссийским санкциям, в том числе — по «импортозамещающей» торговле. Турцию будут толкать — в том числе путем различных провокаций — на открытый конфликт с Россией, как это было в 2015-2016 годах. со сбитым турецкими ВВС на севере Сирии российским Су-24 и убитым послом РФ в Турции Андреем Карловым. Понятно, что такой конфликт будет означать открытие «второго фронта» против России не только на Кавказе и в Центральной Азии, но и внутри нашей страны, где активизируются протурецкие экстремистские организации, в том числе среди мигрантов.

Разумеется, выше описан самый негативный из возможных сценариев, который вряд ли может быть полностью реализован в действительности (поскольку количество противонаправленных факторов и внутри Турции, и в исламском мире достаточно велико), но он вполне соответствует «обычной» американской и британской внешнеполитической практике, заставляющей целые государства действовать вопреки своим национальным интересам. Тем более, что в нынешней ситуации вооруженные силы Турции остаются едва ли не единственным весомым военным фактором, который США и их союзники могут использовать против России без прямого риска новой всеобъемлющей, то есть затрагивающей их самих, мировой войны. Впрочем, в этом случае риски приобретут каскадный характер.

Напомним, против Эрдогана на выборах выступят трое соперников — Кылычдароглу, Мухаррем Индже и Синан Оган. Фаворитом гонки считается Эрдоган, однако ряд опросов указывает на то, что Кылычдароглу может составить серьезную конкуренцию действующему президенту. Согласно результатам исследования Metropoll, Кылычдароглу и вовсе опережает Эрдогана на 2,5%.

27 апреля состоялся телефонный разговор Владимира Путина с Реджепом Эрдоганом и видеомост, посвященный запуску энергоблока АЭС «Аккую»