Пострадавшие от теракта в Петербурге не могут получить от Беглова обещанную компенсацию

Пострадавшие от теракта в Петербурге не могут получить от Беглова обещанную компенсацию

Пострадавшие в теракте, во время которого погиб известный военкор Владлен Татарский, жалуются, что не могут получить от властей Санкт-Петербурга обещанную денежную компенсацию. И это несмотря на все заверения губернатора Александра Беглова. В приемной градоначальника, по словам общественников, этот вопрос перекладывают на другие отделы, где, очевидно, не горят желанием отвечать даже на телефонные звонки. Подробнее — в материале ФАН.

2 апреля 2023 года в здании на пересечении 6-й линии Васильевского острова и Университетской набережной, известном как дом Алексеева, произошел взрыв самодельного взрывного устройства. Сам момент взрыва попал на видео. На кадрах можно увидеть, что внутри здания сначала появляется огненная вспышка, после чего ударной волной в заведении выбивает стекла в окнах. В результате взрыва погиб Владлен Татарский, еще 42 человека получили ранения, в их числе трое несовершеннолетних. 24 человека были госпитализированы, трое в тяжелом состоянии.

Пострадавшие от теракта в Петербурге не могут получить от Беглова обещанную компенсацию

На следующий день Беглов пообещал, что пострадавшие в ходе теракта получат денежные компенсации. Размер выплат будет зависеть от тяжести состояния потерпевших.

«Правительством Санкт-Петербурга принято решение о выплате социальной помощи семье погибшего 1 млн рублей, тяжело раненным — 500 тыс. рублей, остальным — по 250 тыс. рублей», — сказал градоначальник.

Вопросы без ответов

С момента теракта прошло уже больше двух недель. Однако до сих пор люди не могут получить не только денежную компенсацию, но и внятный ответ, что делать. Общественный деятель, председатель экспертного совета ЕКЦС Алексей Есаков, представляющий интересы одного из пострадавших, рассказал, что ответственный городской комитет просто не отвечает на звонки.

«Единственное, куда я смог дозвониться, это приемная губернатора Беглова. Там секретарь дала какой-то номер телефона, сказала, что есть какой-то соцотдел или соцобеспечения. Туда звонил — тоже не дозвонился. На опубликованные номера, которые были в СМИ и официальном документе, тоже звонишь — трубку не берут. На протяжении трех дней звонили в разное время суток. И утром, и днем, и вечером. Никто трубку не берет. Так что непонятно, то ли нужно туда приходить, то ли каким-то образом добиваться каких-то ответов. Непонятно», — заявил он.

«Первая мысль — как бы девчонок вытащить оттуда»

Координатор «Бессмертного полка» в Эстонии Сергей Чаулин оказался в числе пострадавших во время взрыва в петербургском кафе. Он сидел буквально в нескольких метрах от эпицентра взрыва, получил многочисленные осколочные ранения.

Правозащитница, глава Фонда борьбы с репрессиями Мира Тэрада взяла для ФАН интервью с Чаулином, в котором тот рассказал, с какими сложностями он столкнулся после теракта.

Пострадавшие от теракта в Петербурге не могут получить от Беглова обещанную компенсацию

— Сергей, расскажите, по прошествии теракта, о том, что произошло в тот злополучный вечер, в день убийства Владлена Татарского.

— Мы тогда были там. Причем очень хотелось впервые попасть на встречу именно с военкором, который непосредственно был [в зоне СВО]. Не смотреть по телевизору, а поговорить с человеком вживую. Кто же знал, что такое произойдет. Мы были довольно близко от сцены, где выступал Владлен. Когда эта женщина принесла этот бюст, она показала, всем понравилось, все похлопали. Она хотела уходить. Я говорю: «Садитесь рядом. Здесь есть свободное место». Я посадил ее прямо рядом с собой в крутящееся кресло. Знал бы, как говорится, совсем по-другому поступил бы. Она сидела рядом со мной. Мы перестали говорить о бюсте и продолжили разговор дальше. Все произошло очень быстро, но перед этим мне показалось, не следил же я за ней, что мимо меня прошла тень, и потом этот взрыв. Если бы она была там, на месте, она бы пострадала.

— Какие травмы вы получили?

— Подбородок, плюс нога, брюшина, рука. Минно-взрывные травмы — так у меня записано в медицинском заключении. Некоторые осколки даже не стали вытаскивать, потому что, как сказал доктор, они не несут угрозы здоровью, а если вытаскивать, наоборот, станет хуже. Один осколок, который остался в плече, пробил какой-то кровеносный сосуд, было очень много крови, и там где-то спрятался. Еще что-то осталось в суставе. Врач сказал, организм сам все закапсюлирует. То, что близко к поверхности кожи, организм сам вытолкнет.

— Что помните о моменте взрыва?

— Сначала я вообще подумал, что у меня взорвался телефон. Когда я очнулся, я отбросил телефон от себя. Когда я понял, что все более глобально, была только одна мысль — как бы девчонок вытащить оттуда. Впереди была уже огромная куча перевернутых стульев и столов, через которую нужно было перебраться. Женщин, которые со мной были, Виктория и Татьяна, я поднял. На лице у них была кровь, да и у меня тоже.

— Расскажите про зеленоватый свет, о котором вы говорили.

— Тебя будто со всех сторон доской огрели сильно-сильно. Сдавило с такой мощной силой. У меня в глазах все было зеленое с белой полосой. Хотел быстрее оттуда уйти. Боялся, что сверху что-то упадет. Раздвигая стулья, столы, я постарался побыстрее вывести женщин оттуда. Наверное, мы вышли оттуда последними.

Пострадавшие от теракта в Петербурге не могут получить от Беглова обещанную компенсацию

— Вы были в сознании все это время?

— Когда я открыл глаза, понял, что происходит. Увидел, что люди уже уходят.

— Испытали страх?

— Нет. Я только боялся, что что-то сверху упадет и нужно быстрее выбираться.

«Городские власти просто не отвечают»

— Были обещаны компенсационные выплаты со стороны предпринимателя Евгения Пригожина и со стороны губернатора Санкт-Петербурга. Что-то удалось получить?

— Я только вышел из больницы и мне сразу позвонили, сказали: «Если можете сами, приходите в "ЧВК Вагнер Центр", получите компенсацию». Неделю я был дома, было тяжело передвигаться, а потом пошел и мне сразу выплатили, без проблем.

— А государственная компенсация?

— Нет. Мой друг звонил городским властям. Там просто не отвечают.

— Сколько времени вы провели в больнице?

— Я пролежал неделю.

— Какие были условия?

— Боюсь, что условия для нас специально были созданы. У нас была отдельная палата на двоих, с туалетом, душем. Прелесть! Ни одной такой палаты на этом этаже не было, все были по семь-восемь человек. Кормили нас тоже отдельно, не из общего котла. Нам отдельно, упакованное в пакетиках, с нижней полочки тележки.

— Хотите кого-то отдельно поблагодарить?

— Врачей. Все были очень доброжелательны. К нам относились очень хорошо.

«Россия воюет против всего Запада»

— Не так давно я была на премьере документального фильма. Не буду называть чей. После ужина у нас состоялся диалог, где создатель этого фильма задал мне вопрос, буду ли я скучать по военным действиям, которые происходят: для многих людей это уже образ жизни. Меня удивил этот вопрос, и я спросила в ответ, будет ли она скучать. Она сказала, что в Москве она не ощущает происходящего. Я понимаю, что многие люди по-прежнему очень далеки от происходящего. Они беспечны. Хотели бы вы что-то пожелать общественности, которая далека от осознания серьезности происходящих событий.

Пострадавшие от теракта в Петербурге не могут получить от Беглова обещанную компенсацию

— То, что происходит, на самом деле очень серьезно. Общественность зря относится к этому так, словно это далеко. Это происходит с нами. Прямо в Петербурге на набережной Невы взрывают. Россия сейчас воюет против всего Запада. Моя родина, Эстония, сейчас с такой силой милитаризируется. Они готовятся к реальной войне, хотя Россия даже намека на это не давала. Я даже спрашивал политиков в Эстонии: «Что такого плохого сделала Россия? Вы вводите санкции, прекращаете грузопотоки. Зачем?» Какие-то общие слова, но конкретно ничего. Эстония много плохого сделала России, но почему-то враг — РФ. И они сами не могут объяснить, зачем это.

Ранее предприниматель Евгений Пригожин пообещал выплаты всем, кто пострадал от террористического акта в баре на Университетской набережной. На 18 апреля 84 человека получили компенсации. Общая сумма выплат составила 60,8 млн рублей.