20 марта были опубликованы две статьи: президента России Владимира Путина в «Жэньминь Жибао» под названием «Россия и Китай — партнерство, устремленное в будущее» и председателя КНР Си Цзиньпина в «Российской газете» под названием «Упорно двигаться к новым перспективам дружбы Китая и России», — приуроченные к началу государственного визита китайского лидера в РФ.
Сопоставление двух этих документов на фоне текущих событий имеет немалый смысл — даже с учетом того, что их содержание, несомненно, было в какой-то мере заранее согласовано между Кремлем и Чжуннаньхаем. Но тем интереснее позиции сторон и по отношению друг к другу, и по отношению к противостоящему им коллективному Западу (он же — «альянс демократий»), и по отношению к остальному миру, который условно можно разделить на четыре части: Большой Ближний Восток, Индо-Тихоокеанский регион, Латинская Америка и Африка.
Нет ничего удивительного в том, что главный приоритет в этих выступлениях лидеров России и Китая отдан двусторонним отношениям, их состоянию и, главное, перспективам дальнейшего развития. Если исходить из статьи Си Цзиньпина, то акцент (даже по частотности употребления слов) ставится на взаимовыгодном и всестороннем сотрудничестве двух держав, в то время как Владимир Путин характеризует их прежде всего как всеобъемлющее стратегическое взаимодействие, вступающее в новую эпоху.
Одно ничуть не противоречит другому, но все же указывает на определенную — пусть даже взаимодополняющую — разницу между российским и китайским подходами к текущей ситуации. Очень сильно упрощая, можно даже резюмировать, что России нужно прежде всего укрепление безопасности, Китаю же — рост благополучия. Да, собственно, это уже подтверждено и Соединенными Штатами, где, по словам президента России, нашу страну объявили «непосредственной угрозой», а Китай — «стратегическим конкурентом».
Вторым, после российско-китайского сотрудничества, и, по сути, последним пунктом повестки дня, обозначенным путинской статьей в «Жэньминь Жибао», является конфликт с «некоторыми претендующими на гегемонию и вносящими разлад в мировую гармонию» странами коллективного Запада во главе с США, который все отчаяннее цепляется за архаичные догмы, за свое ускользающее доминирование, ставя под угрозу неделимую глобальную безопасность, в том числе ядерную.
Этой угрозе должны противостоять и все активнее противостоят созданные Россией и Китаем такие демократичные многосторонние структуры, как ШОС и БРИКС, которые становятся все более авторитетными и влиятельными, обретают новых партнеров и друзей.
Никакого специального внимания остальному миру в путинской статье не уделяется, хотя в тот же день, 20 марта президент России выступил на Международной парламентской конференции «Россия — Африка в многополярном мире», где многие эти моменты, что называется, разложил по полочкам. Но посыл в статье понятен: США и их союзники уже больше года ведут против России глобальную гибридную войну. Россия в этом конфликте намерена стоять с Китаем «плечом к плечу, как скала посреди бурного потока», а помимо этого — «кто не против нас, тот с нами».
Но Китай сейчас находится в несколько ином положении, чем Россия. Он не участвует в открытом и масштабном военном конфликте ни на Украине, ни где-либо ещё. Он, пока конкуренты из «альянса демократий» заняты борьбой против России, наращивает свою экономическую, технологическую и финансовую мощь. Он всё еще получает выгоду и в действующих матрицах глобальных процессов производства/потребления, и в действующих матрицах глобальных процессов управления/подчинения. Поэтому он продолжает быть заинтересован в сохранении уже далеко не всех, но все-таки многих из тех форм, в которых эти процессы протекают, включая ООН и G20. Поэтому в статье Си Цзиньпина содержится ключевой, по сути, тезис о том, что «прежде чем решать глобальные проблемы, надо уладить собственные дела».
И эти дела улаживаются. «украинская западня», в которой сейчас безвозвратно сгорают ресурсы США и их союзников, в том числе военные, — большой плюс для Китая. Финансовый кризис, затрагивающий всю валютную систему «империи доллара», — большой плюс для Китая. Энергетический кризис, перенаправляющий углеводородные энергоносители из Атлантического в Индо-Тихоокеанский регион, — большой плюс для Китая. Стратегическое партнёрство с Россией, не позволяющее США и их союзникам нанести военный удар по Китаю или активно сдерживать его силовыми методами — большой плюс для Китая.
В Соединенных Штатах все эти плюсы прекрасно видят и понимают, что для них китайские плюсы — это минусы, прежде всего — минусы по времени, поэтому пытаются любыми средствами эту ситуацию изменить. Но самый выгодный для них вариант: расколоть или хотя бы свести к нулю российско-китайское стратегическое и взаимовыгодное партнерство, чтобы справиться с этими «врагами альянса демократий» поодиночке0 — уже недостижим, подтверждением чему и стал нынешний государственный визит председателя КНР в Россию.
Изменить результат российско-китайских переговоров на высшем уровне ни из Вашингтона, ни из Лондона, ни, тем более, из других столиц государств коллективного Запада сейчас не в состоянии — они будут поставлены перед фактом тех решений, к которым придут в Москве и перед необходимостью реагировать на эти решения.
Кстати, в китайской чжэнь-цзю терапии (иглоукалывании, акупунктуре) одним из базовых терминов является термин «предусмотренные реакции» («предусмотренные ощущения»). И можно предположить, что оптимальный комплекс воздействий на нужный комплекс активных точек коллективного Запада такие мастера политической акупунктуры, как Владимир Путин и Си Цзиньпин, найдут и согласуют.