«Русский дух — решающее оружие»: супруги Цыгановы раскрыли секрет патриотических хитов

Виктория Цыганова — певица, завоевавшая любовь россиян искренними, исполненными духом истинной любви к родине, песнями. Ее муж — Вадим Цыганов — продюсер и поэт, автор множества хитов певицы, таких как «Вагнер», «Любовь и смерть», «Приходите в мой дом» и других. В эксклюзивном интервью ФАН звездные супруги поделились историями о концертах в городах России, рассказали своем отношении к «ЧебуРашке» и Youtube и раскрыли, в чем заключается подлинная сила патриотической песни.

Что такое «русский дух»?

В.Б. (Вадим Борисович Цыганов):

— Русский дух — это ведь не национальность. Русский дух… Санкт-Петербург, наверное, один из самых «замиксованных» городов по национальности — и считается русским городом. Это совершенно нормально. Или берем Фаберже? Это ведь микс всего мира, собрано лучшее. И мы считаем, что дух — это именно животворящий дух. Он как раз делает это, собирает. Интеллект, он разумный, а дух — это где присутствует Господь, душа работает. Вот этот элемент творчества России присущ во всем. Это некое такое чистилище. Мы не говорим, что здесь легко жить: здесь интересно жить, постоянно меняется все, происходит какая-то борьба, поиск, творчество.

В.Ю. (Виктория Юрьевна Цыганова):

— Недавно был такой эксперимент. Сейчас все делает нейросеть, она может все создать: любую коллекцию, любую картину, сценарии, мультики, все что угодно. Она и рисовала образ России в виде корабля огромного авианосца. Только почему-то вместо пушек там стояли купола храмов с крестами. Да, это так нейросеть видит. Я это к тому хотела сказать, что, вот, проводили как-то фестиваль — картины выставляли на продажу. И одна из картин была нарисована художником, молодым человеком. И купили именно ту работу, которую сделал человек. Все равно то, что делает человек, имеет тепло, имеет посыл душевный, духовный.

В.Б.:

— То, что имеет душу. И в вещи тоже ведь вкладывается душа.

Виктория:

— Там было много работ, они вообще все были похожи.

В.Б.:

— Почему к картинам и скульптурам Микеланджело и Леонардо да Винчи такое отношение? Потому что там есть душа, понятно.

В.Ю.:

— Да, моя коллекция [бренд TSIGANOVA — примечание ФАН], конечно, вдохновлена и нашей архитектурой русской. Санкт-Петербургу мне очень хотелось показать свою одежду. Ведь это храмы наши, это наша живопись, литература — все вместе, все собирательно. Это то, что может переработать моя душа, что ее волнует, что трогает, и она может выдать такой результат в качестве одежды.

Как в российской музыкальной культуре отражаются события на Украине и какие песни сейчас нужны стране?

В.Б.:

— Ну, по-разному, все же разные. Это и правильно. Мир — он многогранен. Есть розы, есть вороны. Все это переплетено, и все живут своей жизнью. Есть Дубай, есть окопы. Многие живут здесь жизнью одной? мимикрия такая, напоказ, а жизнь другая — на Мальдивах, или в ресторанах, там «взвейтесь, разденьтесь» — это такой «армейский поп», я назвал бы. А есть настоящее. Мы видим это в ребятах, которые поддерживают там. И эти песни, конечно, они из сердца. Вчера мы были в Омске, и парень мне читал стихотворение про трех ребят из подразделения «Сомали», которые пошли воевать. Я там заплакал. Это настоящее. Это творчество, где творец есть. И потрясающий вчера концерт был. 10 тысяч на стадионе, звучит «Вагнер». Ну, русская классика, «Мама-Россия».

В.Ю.:

— Да, концерт был фантастически мощный.

В.Б.:

— Люди отдают эмоции, люди плачут. Мне кажется, вот в творческих, в таких, можно назвать их патриотическими, какими угодно, песнями. Но где есть слеза, где есть катарсис — это песни этого времени.

В.Ю.:

— И эти песни, которые пишет Вадим, они на самом деле больше рассчитаны именно для поднятия духа и для того, в общем-то, чтобы враги боялись. Это должно быть так. А зачем? Песня — это оружие. Суворов говорил, что песня удваивает и утраивает силы бойца, силы солдата. Разве это плохо, если человек идет воодушевленный, если он идет на подъеме? Потому что, когда человек идет на подъеме, все ангелы его охраняют. А когда человек, может, смалодушничал — это страшно.

«Русский дух — решающее оружие»: супруги Цыгановы раскрыли секрет патриотических хитов

В.Б.:

— Песня — это даже, может быть, некая молитва перед боем, как «Черный ворон», это же потрясающе. И мне кажется, вот сегодняшние песни, они должны быть в какой-то народной идеологии, понимаете? А идеология — это же идея. Ради чего ты можешь умереть, жизнь отдать за Родину. Это потрясающая Родина. Но, в принципе, нам не хватает, потому что мы не понимаем, что мы дальше хотим построить. Мы же больше вот этого не хотим — того, что было. Значит, вот это должно как-то открываться, должно быть какое-то решение идти вперед. Должны упасть эти фанерные звезды, должно быть какое-то реальное направление, и песня как раз в этом и помогает, выстраивает. Ну, я так на это надеюсь, по крайней мере.

В.Ю.:

— Ну, во всяком случае, поэт в России — больше, чем поэт. Я думаю, что в любом случае творческий человек, он стяжает дух, и дух присутствует в творчестве. И если песня приводит человека к слезам, к катарсису, значит, мы все правильно делаем.

В.Б.:

— В помощь бойцам. Бойцы просят, надо делать.

В.Ю.:

— Вчера, когда я пела песню, того же «Вагнера» или «Снегирей». Весь зал, десятитысячный стадион, они в одной в одном порыве, в одном… ух, понимаешь! Я говорю, давайте туда, на передовую, это пошлем. Это все работает, это все работает однозначно. Это не придумать, не проплатить, не заставить людей. Это идет от души. Моя душа толкает — души людей подскакивают, ловят это. И идет отдача.

В.Б.:

— И я хочу сказать на будущее. Наверное, обращаюсь я именно к творцам: песни настоящие, патриотические, предположим, — они не могут быть на конвейере. Это нереально, это должно из сердца прямо выйти. Это должен Господь или ангел прилететь и поцеловать. Это какая-то связь должна быть именно сейчас. А вот это: дали там денег — 100 песен расписали — да не будет там ни одной хорошей!

В.Ю.:

— Не может быть много Достоевских, понимаете, не может быть много Пушкиных. Это один человек.

В.Б.:

— Это может быть только попса, может быть, да. «Армейский поп», там, я не знаю. А вот это, когда ты сочувствуешь или сопереживаешь, или сам побывал на передовой. Вот сам побывал — увидел. Увидел — это кровь, это пот, это грязь, эти снаряды, которых нет, которые приходится ползти и забирать у врага. Да, это тогда и будет песня, и будет «Вагнер». Понимаешь, за что воюешь и зачем живешь.

Устоит ли русская культура в противостоянии с Западом?

В.Б.:

— Смотрите, по поводу того, устоит ли русская культура или западный мир. Тут вообще без даже без вопросов. Потому что Россия находится под омофором Царицы Небесной, да? То есть, даже если тот цифровой момент сейчас якобы работает лучше — на самом деле всегда побеждает дух. Вот мы об этом и говорили. Дух — это решающее оружие, это Россия, это душа. Вот нужно вот это очищение понять. Мы сейчас, есть ощущение, что мы во многом проигрываем. Да, пока мы не объединимся, так и будет. Но победа будет за нами. Это точно.

В.Ю.:

— Если мы действительно хотим жить, и жить с Богом, и иметь вот этот образ божественный, мы, конечно, должны этого хотеть, мы должны молиться об этом. Мы должны объединяться в своей молитве, мы должны очищаться, отказываться от увеселений, этой гадости. Вот это то, что действительно разлагает души, это разлагает.

В.Б.:

— Нет, можно участвовать в любом процессе. Если ты идешь в светлую сторону, если ты заведомо пришел сюда сделать то, что ты понимаешь, что, может быть, изменит ситуацию хотя бы в одном человеке в лучшую сторону.

Как указ президента о сохранении духовных российских ценностей повлиял на современное искусство?

В.Ю.:

— Ну, кстати, закон о духовных ценностях не могут принять в Госдуме до сих пор. О традиционных духовных ценностях.

В.Б.:

— Это как раз и есть идеология. За что мы боремся? Путин сказал, что должно выйти из народа. Я согласен, потому что Моисей там 50 лет водил, но у нас уже 40, но нас водят уже за нос уже 30 лет уже, какое время. А идеология понятна — любить свою родину. Кстати говоря, вот в нашей любимой компании тоже заговорили об идеологии. И идеология — справедливость. А что такое наивысшая справедливость? Это и есть Господь Бог. Вот удивительно. Вот мы за такую идеологию: наивысшая справедливость — это есть Господь Бог. Это по всем понятиям, потому что правда это не то, а вот справедливость — в справедливости всегда присутствует любовь, сила и любовь. Вот это наивысшее. Вот это я готов поддерживать, вот эту идеологию, всегда.

Почему российская молодежная культура «проиграла» сервису YouTube, и что тут можно изменить?

В.Б.:

— Нам повезло, у нас Вика самая запрещенная во все времена сейчас.

В.Ю.:

— YouTube плачет горькими слезами.

В.Б.:

— Вот с «Вагнером» получилось… Мы посмотрели, у нас много очень уважаемых людей, артистов, никого обижать не хочу. Но по запрещенности и по размножению — номер один. В первую неделю нам давали 15 миллионов просмотров в неделю. Сейчас я уже не знаю, сколько там миллионов. Они запрещают, чистят, а люди выкладывают, так же и с «Мамой-Россией», и с «ЧебуРашкой». Получилось то, что попросили бойцы, мы дали. «ЧебуРашка с кувалдой».

В.Ю.:

— Я просто прилетела только что с Сибири. И вот этот показ замечательный в Санкт-Петербурге, я немножко сижу под впечатлением от того, что я увидела, от того, что мы сделали. Но я полностью согласна с «ЧебуРашкой», что все будет как надо.

В.Б.:

— Нам нужно обязательно не «пилить» эти деньги, которые у нас на RuTube выделены, нужно сделать некий такой аналог, который бы, ну, по-русски сделать, чтобы вложить душу, чтобы это было и молодежи интересно и всем. Потому что сейчас YouTube — это не наше. У нас все удаляют, удаляют, удаляют и чистят. Причем по надуманным вопросам. У «Вагнера» говорят, «это Дженкинс написал эти четыре такта». Да нет, это «Танго смерти», это Вивальди, Вивальди, у «Вагнера»! Там все четыре такта, просто кто написал аранжировку. Ну, тут такое чисто наше «английское».

Кто побеждает в войне менталитетов и культур, Запад или Восток?

В.Б.:

— Нет, ну на сегодняшний день, конечно, мы проигрываем. Но Россия всегда первая получала. Доходило до Сталинграда, до Москвы, до всего. А потом «ЧебуРашка» становился русским медведем, сбрасывал эту шкурку и выходил и всех долбил. Вот так и будет сейчас. История уже показала, что такие вот мы. Мы «ЧебуРашки». Вот почему «ЧебуРашка»? Да не Рашка мы, мы — Россия!

В.Ю.:

— На самом деле, вот этим куражом мы, конечно, себя тоже как бы взбадриваем. Но враг очень страшный. И вот этот демонизм, вот этот сатанизм он имеет... Ведь знаете, сколько жестокости на войне, на фронте, что они используют вот эти дроны, убийства и вообще античеловеческое отношение к военнопленным. Такого вообще даже не было нигде. Поэтому вот это «расчеловечивание» идет. Оружие очень разное существует. До Питера шесть минут лететь из Финляндии, да, а до Москвы — 12. Это может быть любое оружие, поэтому нам расслабляться нельзя, и говорить, что мы такие крутые. Нам надо действительно народ консолидировать свой и понимать, что идет война. Если мы эту войну не выиграем, то не будет России. А зачем нам этот мир без нее?

В.Б.:

— Там в «ЧебуРашке» четко сказано: не лезьте сюда. Это предупреждение. Они думают, что это угроза. Нет, это не угроза. Это предупреждение. Не лезьте, не надо.

В.Ю.:

— Не искушайте лихо, пока тихо.

В.Б.:

— Не будите русского медведя.