«Дело 13 марта» - инфантилизм государственного уровня.
Незаконно осужденный в Литве по делу о событиях 1991 года россиянин Юрий Мель освобожден и вернулся в Россию, сообщило 10 марта дипведомство РФ.
За этим коротким сообщением скрывается весьма длинная и трагическая история. Обычно в СМИ ее стартовой точкой считается 27 января 2016 года, когда окружной суд Вильнюса начал рассмотрение дела о событиях в Вильнюсе 13 января 1991-го, приведших, по данным литовской прокуратуры, к гибели 15 человек. Численность раненых при этом составила почти 900 человек. Пожалуй, это стало крупнейшим делом в юридической практике современной Литвы. Одних подозреваемых насчитывалось почти 500 человек, свидетелей — около 1000! Дело состояло из 709 томов, а обвинительный акт – аж из 13 томов. В защите обвиняемых были задействованы более 60 адвокатов. В числе ответчиков значились 69 граждан России, Белоруссии и Украины. Все они подозревались немного ни мало в военных преступлениях и преступлениях против человечности. В отношении таких преступлений не применялся срок давности, а в качестве максимально установленного наказания, согласно литовским законам, подразумевалось пожизненное лишение свободы.
На самом деле эта история началась много раньше января 2016-го, а именно в ночь на 11 марта 1990 года, когда Верховный Совет Литовской ССР во главе с Витаутасом Ландсбергисом провозгласил независимость Литвы.
Независимость в приказном порядке
Литва стала первой из республик СССР, объявившей независимость. На территории республики было прекращено действие Конституции СССР и возобновлено действие литовской конституции 1938 года.
Произошло это все без всякого согласования с правительством СССР, без одобрения русскоязычной части населения республики, да и вообще без общенародного голосования. По факту — просто в приказном порядком.
Градус общественного противостояния в Литве мигом пошел вверх. На хлебокомбинатах Вильнюса, где работало много русских, стали всерьез поговаривать о политической забастовке. Работники АЭС в Снечкусе объявили, что готовы остановить энергетические блоки. И так далее, и тому подобное.
13 марта 1990 года на Съезде народных депутатов Михаил Горбачев категорически высказался против каких-либо двусторонних переговоров с Литвой как с суверенным иностранным государством. В последний день работы Съезд принял постановление, признающее незаконными решения Верховного Совета Литвы. 22 марта был опубликован указ Горбачева «О дополнительных мерах по обеспечению прав советских граждан, охране суверенитета Союза ССР на территории Литовской ССР», в котором предписывалось провести изъятие оружия у населения и организаций Литвы, включая и членов организации «Саюдис», являвшейся главной движущей силой всего литовского «перформанса» с провозглашением независимости. Недавно избранный главой Верховного Совета Литовской ССР Ландсбергис, кстати, был как раз лидером «Саюдиса».
В ответ Верховный Совет Литвы принял обращение «К народам, правительствам и людям доброй воли мира» с констатацией подготовки «насилия против Литовской Республики и ее граждан другим государством» и просьбой «своими протестами противодействовать возможному использованию силы». В тот же день советские десантники взяли здание горкома Вильнюса, а через два дня — Высшую партийную школу и дом Политпросвета. В ответ члены «Саюдиса», литовские националисты и прочие «патриоты» развернули на некотором удалении от советских погранзастав свои «пункты контроля за границей». Между советскими пограничниками и местными самоназначенными немедленно начались трения. Ситуация в Литве из стадии «закипания» быстро переходила в «кипящую» стадию.
Цены «взрывают» Литву
7 января 1991 года правительство Литвы, возглавляемое Казимирой Прунскене, в рамках программы «либерализации цен» более чем в 3 раза повысило розничные цены на продукты питания. Это стало мощным катализатором роста в республике численности недовольных политикой литовского правительства. Гражданский комитет Вильнюса и коммунистическая организация «Единство» организовали митинг у здания Верховного Совета Литвы, которые едва не вылился в штурм Верховного Совета. Запаниковавший Ландсбергис призвал сторонников независимости не допустить захвата парламента, правительственных зданий и важнейших объектов инфраструктуры. В общем, на улицы повалили разом и те, кто был за возвращение под «крыло» союзного центра и те, кто продолжал агитировать за независимость от него. Выстрелы в Вильнюсе еще не звучали, но лица друг другу участники политического процесса уже били.
8 января на сессии Верховного Совета СССР, председатель палаты Национальностей союзного парламента Рафик Нишанов «выразил обеспокоенность» сложившейся в Литве ситуацией, заявив, что в адрес Верховного Совета приходят «многочисленные телеграммы жителей Литвы с призывом к союзному руководству навести в республике порядок» Одновременно в Литву были переброшены бойцы спецподразделения «Альфа», Псковской дивизии ВДВ и других воинских частей. 9 января у здания Верховного Совета Литвы собралась многотысячная толпа, состоящая преимущественно из представителей русскоязычного населения, с лозунгами: «Долой парламент! Да здравствует СССР!»
Кровь у телевышки
10 января президент СССР Михаил Горбачев в очередной раз потребовал отмены антиконституционных актов и восстановления действия советской Конституции на территории Литвы. 11 января советские части под ноты протеста литовского МИДа и панические крики членов «Саюдиса» начали занимать наиболее важные объекты литовской государственной инфраструктуры. Иностранная реакция на эти действия Москвы практически отсутствовала, благо все внимание «мировой общественности» во главе с США на тот момент было приковано к Кувейту. Здорово всем этим приободренный, ЦК литовской компартии объявил о создании «единственного легитимного органа власти в Литве» - Комитета национального спасения. Ландсбергис обозвал литовских коммунистов «марионетками Кремля» и, пользуясь монопольным доступом к теле и радиовещательным средствам, принялся с их помощью призывал литовцев «отстаивать независимость любой ценой». Результатом этой агитации стало появление многочисленных толп, окруживших парламент и телевышку в Вильнюсе.
В ночь с 12 на 13 января советские военнослужащие попытались занять телевышку. Далее последовали неразбериха, давка и хаотичная перестрелка, в результате которых по сообщению литовских СМИ больше десятка человек погибли (среди них оказался лейтенант группы «Альфа» Шатских В. В.), а многие сотни оказались ранеными.
Ошарашенные таким поворотом дела, Горбачев немедленно дал «отбой». Мало того, президент СССР заявил, что он ничего не знал об акции советских Вооруженных сил в Вильнюсе, и что о ней ему «доложили лишь утром». Министры внутренних дел и обороны СССР также уверяли в своей непричастности к штурму вильнюсской телевышки. Оставшиеся без поддержки Москвы, литовские коммунисты и иные противники отделения республики от СССР оказались деморализованы. Висевшая буквально на волоске, «самостийность» Литвы устояла. В феврале 1991 это окончательно стало свершившимся фактом, когда Литовскую Республику признало первое иностранное государство – Исландия. 6 сентября 1991 года с неизбежным смирился и Горбачев – СССР тоже признал независимость Литовской Республики.
Базис государственности
Неудивительно, что после такого вильнюсские события 13 января 1991-го стали чуть ли не главным базисом современной литовской государственности, а заодно и обоснованием русофобской политики литовского правительства.
Разумеется, согласно официальной версии властей Литвы, все раненые и погибшие у телебашни пострадали от действий советских войск. Разумеется, для укрепления государственного авторитета властям Литвы нужна была показательная кара всех виновных в произошедшей трагедии. То есть тех самых военнослужащих советской армии, которые в ночь с 12 на 13 января непонятно по чьему приказу оказались у вильнюсской телебашни и якобы внезапно открыли огонь на поражение по безоружной толпе гражданских.
Собственно, исходя из этих предпосылок и появилась в литовской юридической практике задача государственной важности - «дело 13 января», которое следовало довести до обвинительного вердикта суда любой ценой. В списке подозреваемых/обвиняемых, составленном прокуратурой Литвы оказались такие персоны как президент СССР Михаил Горбачев, министр обороны СССР Дмитрий Язов, председатель КГБ СССР Владимир Крючков, и член ЦК/Политбюро ЦК КПСС/Секретарь ЦК КПСС Олег Шенин, а также секретари ЦК КП Литовской ССР Миколас Бурокявичюс, Юозас Ермалавичюс, Альгимантас Науджюнас, бывший командующий вильнюсского гарнизона генерал-майор Владимир Усхопчик, командир Вильнюсского ОМОНа Болеслав Макутынович и так далее. По понятным причинам, подавляющее большинство фигурантов «дела 13 января» оказались за границей Литвы. Это ничуть не обескуражило литовских следователей – они не только объявили подозреваемых в розыск на всем пространстве ЕС, но и отправили 94 ходатайства о правовой помощи в Белоруссию, Россию и Германию.
При чем тут Юрий Мель?
Но… Но, как говорится, «весь пар ушел в свисток». Все 94 ходатайства получили отказ! Равно как и ни один из десятков затребованных к экстрадиции в Литву с территории РФ и Белоруссии подозреваемых туда, в Литву, выдан не был. Даже задержанный было в июле 2011 года в аэропорту столицы Австрии бывший замкомандира группы «А» Михаил Головатов, находившийся, по запросу Литвы, в связи с вильнюсскими событиями, в общеевропейском розыске, был австрийцами отпущен.
Правительство Литвы после этого буквально рвало и метало. Тинейджеры из нового поколения «Саюдиса» грозили устроить австрийцам «аллес капут» в виде возведения вокруг австрийского посольства Великой Литовской Стены Презрения из туалетной бумаги.
В итоге в свой актив литовские следователи, ведущие «дело 13 января», смогли занести очень немногое.
Первый секретарь ЦК Компартии Литвы Миколас Бурокявичюс был в 1994 году похищен в Минске литовскими спецслужбами, вместе с четырьмя однопартийцами осужден по «делу 13 января» и провел в литовской тюрьме 12 лет.
В 2010 году в Белоруссии представителями местной Генпрокуратуры по просьбе Генпрокуратуры Литвы был допрошен Владимир Усхопчик. Правда, допрос никаких последствий для бывшего командующего вильнюсского гарнизона, а ныне – гражданина Белоруссии последствий не имел. Просьбу Литвы о выдаче Усхопчика в Минске даже не стали рассматривать.
«При чем тут Юрий Мель?» - наверняка спросит нетерпеливый читатель. Сейчас объясню.
В марте 2014 года один из проходивших как подозреваемый по «делу 13 января», Юрий Мель — гражданин РФ, полковник запаса, был задержан на границе Литвы и Калининградской области. Несмотря на то, что экс-советский офицер-танкист страдал тяжелой формой диабета, он был помещен под арест. Собственно, Мель стал первым из той пары человек, которую литовцам в начале 2016 года действительно удалось посадить на скамью подсудимых. Вторым из этой пары подозреваемых стал проживавший в Вильнюсе гражданин РФ Геннадий Иванов (экс-начальник службы ракетно-артиллерийского вооружения советской 107-ой мотострелковой дивизии). Несмотря на то, что Иванов никуда бежать не собирался, у него изъяли все документы.
К этому моменту в Вильнюсе уже всем было понятно, что превратить «дело 13 января» в громогласное подобие нового Нюрнбергского процесса с попутным обелением «Саюдиса» и очернением Москвы, не получается. Тем не менее, литовская Фемида «закусила удила» и набросилась на Меля и Иванова. Те отказались признавать себя виновными. Тогда окружной суд Вильнюса постарался Меля и Иванова побыстрее отправить за решетку. Такая оперативность оказалась вызвана не только стремлением литовской судебной системы «сохранить лицо», но и желанием избежать огласки новых обстоятельства вильнюсской трагедии 13 января 1991 года. Последние грозили камня на камне не оставить от той официальной версии событий, которую с 1991-го как мантру повторяло руководство литовского государства.
Запрещенная реальность
Уничтожение официальной версии произошедшего было способно нанести столь мощный удар по легитимности литовского правительства, что в Литве официально приняли закон, запрещающий сомневаться в государственной трактовке событий 1991-го. Или уверуй, или – под суд! Литовский политик Альгирдас Палецкис посмел усомниться в этом, и тут же был осужден по статье «Отрицание советской угрозы».
Так что же это за сведения, от которых так лихо отмахивалась своим законодательством Литва? О, их много. Очень много.
Владимир Усхопчик в ходе своего допроса в Минске показал, что находившиеся 13 января 1991 года в городской черте Вильнюса советские военнослужащие во избежание кровопролития имели не боевые, а холостые патроны.
Бывший глава комитета по национальной безопасности и обороне Сейма Литвы, писатель Витаутас Петкявичус, в своей книге «Корабль дураков» писал:
«На совести Ландсбергиса и Буткявичюса жертвы ночи тринадцатого января, поскольку один придумал, а по приказу другого несколько десятков [литовских] пограничников были переодеты [в гражданскую одежду] и впущены в телебашню. Это они сверху вниз стреляли в толпу… Я это своими глазами видел, когда возле моих ног от асфальта рикошетом отскакивали пули».
Бывший в 1990—1991 годах начальником Департамента охраны края Литвы Аудрюс Буткявичус в интервью еженедельнику «Обзор», данном в 2000 году, сам признался, что им, Буткявичусом, и Ландсбергисом в 1991-м подготавливались провокации против советских войск. «Борцы за независимость Литвы» планировали подставить мирное население под пули советских солдат, чтобы «оплатить свободу Литвы малой кровью». Показательна следующая фраза Буткявичуса:
«Я не могу оправдать себя перед родными погибших. Но перед историей — да. Я могу сказать другое — эти жертвы нанесли такой сильный удар по двум главным столпам советской власти — по армии и по КГБ — произошла их компрометация. Я прямо скажу — да, я планировал это».
Вышеупомянутый Альгирдас Палецкис собрал десятки свидетельств живых очевидцев, которые утверждают, что видели выстрелы с крыш домов, тогда как советские солдаты находились внизу – у подножия у телебашни. Вывод Палецкиса: «Свои стреляли по своим!»
Также есть свидетельства, что на место столкновения из моргов литовскими властями подбрасывались трупы, которые потом выдавались за «жертв агрессии». Кроме того, существует официальная медэкспертиза погибших в ту ночь. Согласно ей, один из погибших жителей Вильнюса получил смертельное ранение от прилетевшей сверху пули давно снятой с вооружения советской армии мосинской «трехлинейки». Между прочим, именно такие «трехлинейки» изымались до январских событий 1991-го у некоторых членов «Саюдиса». А вот показания ныне уже покойного Бурокявичуса:
«В толпе людей у телебашни работали боевики-провокаторы Буткявичюса, близкого соратника Ландсбергиса, а также прибывшие из Польши американские специалисты по боям в городских условиях…»
В общем, получается достаточно неоднозначная картина. При этом картина куда более тяготеющая к обвинению в преднамеренном кровопролитии Ландсбергиса, Буткявичуса и их людей, чем литовских коммунистов и военнослужащих советской армии. Неудивительно, что допустить веру в такое для современных литовских властей просто немыслимо, как немыслимо публично строить величие нации на подлости и крови невинных. Куда проще превратить погибших у телебашни в сакральные жертвы «кровавого советского режима» и на этом основании продолжать пестовать среди своих граждан русофобию как логичный ответ на нежелание правопреемницы СССР – Российской Федерации «платить и каяться» перед современной Литвой. Заодно в рамках подобной поведенческой концепции очень легко находить общий язык с «цивилизованным» Западом, дабы вместе с ним «дружить» против РФ. Ну, а историческая правда… Да кому она нужна?!
Инфантилизм государственного уровня
Потому, вместо попыток как-то наладить взаимовыгодные отношения с Россией, современная Литва обречена и дальше воевать с «кровавым советским прошлым». То есть — сажать на скамью подсудимых пенсионеров-диабетиков, которые не вовремя оказались на литовской территории. Будет создавать очередные «музеи советской оккупации». Будет, наконец, за отсутствием СССР привычно винить во всех своих проблемах Россию и, естественно, оказывать помощь русофобскому режиму в Киеве.
На примере Литвы мы видим классический пример инфантилизма государственного уровня.
Впрочем, на примере одной ли Литвы? Сперва – политический и экономический кризис, потом – разнообразные протестные движения, ввод силовиков для наведения порядка, внезапная стрельба, куча трупов, тезис «власть стреляла в народ», предательство главой государства силовиков, смена власти, поднятый на шит лозунг «Во всем виновата Россия!», затем — как-то тихо и незаметно — признание «свои стреляли в своих»…
Вам это ничего не напоминает? Например – Украину?
Воистину – ничего не ново под луной. Как свидетельствуют психологи, люди, погрязшие в инфантильности, кончают плохо. Нельзя вечно жить иждивенцем и столь же вечно винить в своих проблемах лишь окружающих. Есть мнение, что те же выводы относятся и к странам-инфантилам.
Что же до Меля и Иванова, то им пришлось пройти сквозь «огонь, воду и медные трубы» литовской судебной системы. 27 марта 2019 года Вильнюсский окружной суд посчитал события 1991 года продолжением агрессии СССР против Литовской республики, на основании чего Мель оказался приговорен к семи годам лишения свободы, а Иванов – к четырем.
В декабре 2020 года Следственный комитет России заочно предъявил обвинение судьям из Литвы, вынесшим заведомо неправосудный приговор россиянам по факту событий в Вильнюсе в 1991 году.
12 марта 2021 года Юрий Мель должен был выйти на свободу, однако в назначенный день освобождение не состоялось — Апелляционный суд Литвы оставил Меля под стражей в связи с тем, что Генеральная прокуратура Литвы подала апелляцию на приговор, требуя продлить срок заключения еще на три года.
Литовская Фемида изо всех сил вцепилась в Меля и Иванова, не желая отпускать своих жертв на свободу. Все попытки российской стороны облегчить участь осужденных по «делу 13 января» оказались Литвой заблокированы. В общем, Вильнюс в очередной раз доказал то, насколько негуманным и «отмороженным» может быть озабоченный советским прошлым инфантильный лимитроф.
Честно говоря, многие не верили в то, что Юрий Мель сможет выйти из литовских застенков живым. Тем радостней было услышать сегодняшнее заявление МИД РФ.
«10 марта из литовской тюрьмы освобожден и вернулся в Российскую Федерацию наш гражданин, полковник в отставке Ю.Н. Мель. Как известно, он был незаконно осужден в Литве в рамках сфабрикованного политического дела о трагических событиях в Вильнюсе 13 января 1991 г. Судебный процесс был проведен официальным Вильнюсом с многочисленными нарушениями общепринятых международных норм, попраны основополагающие принципы правосудия: недоказанность вины «подсудимого», нарушение презумпции невиновности, запрет на придание закону обратной силы, право на справедливое судебное разбирательство», — сообщила официальный представитель МИД России Мария Захарова, напомнив, что Мель провел в литовских тюрьмах девять лет.
«Искренне рады возвращению Юрия Николаевича на Родину», — добавила Захарова в завершении своего выступления.
Нам остается только аплодировать мужеству и стойкости Юрия Меля. Ну и не лишним будет напомнить Вильнюсу – инфантилизм государственного уровня до добра не доводит. Базис государственности, построенный на подлости и крови невинных, это очень непрочный фундамент для нацбилдинга. Конечно, можно в угоду себе закрывать на это глаза. Но тогда рано или поздно проснешься на Украине…