Что граждане России думают про СВО спустя год: интервью с социологом Russian Field Ильей Дорхановым

Что граждане России думают про СВО спустя год: интервью с социологом Russian Field Ильей Дорхановым

Прошел год с начала спецоперации на Украине. Президент Владимир Путин утром 24 февраля обратился к гражданам России и назвал целями военной кампании демилитаризацию и денацификацию соседней страны, власть в которой захватил неонацистский режим.

С тех пор произошло немало событий, связанных с СВО, и общественное мнение относительно них менялось. О том, как граждане страны стали относиться к конфликту на Украине спустя год его существования, корреспондент ФАН поговорил с экспертом-социологом проекта Russian Field Ильей Дорхановым.

— Для начала я хотел спросить, какими методами сбора данных вы пользуетесь? Как именно вы общаетесь с респондентами?

— Обычно, когда речь идет о всероссийских исследованиях, мы используем телефонный опрос — это самый удобный вариант, когда нужно охватить как можно больше людей во всех регионах

Насколько объективны вопросы

— Я часто слышу мнение, что соцопросы в военное время обладают едва ли не нулевой точностью, поскольку люди боятся говорить незнакомому человеку по телефону о своем несогласии с политикой руководства страны, опасаясь, что информация о их нелояльности будет передана в компетентные органы, и их накажут. Следовательно, отвечают лишь те, кто «за», и это создает сильный перекос. Так ли это?

— Все несколько сложнее. Безусловно, у нас есть опасения полагать, что граждане, которые не поддерживают спецоперацию, могут быть не очень искренними в ответах или вообще отказаться разговаривать с интервьюером. Однако делать выводы о политических взглядах человека только потому, что он бросил трубку, нельзя — у него просто банально может не быть лишнего времени.

Кстати, во время последней волны наших исследований мы включили в список вопрос «опасаетесь ли вы проходить опросы по теме Украины?» — и 24% ответили, что да, боятся! Более подробно изучив их ответы, мы выяснили, что эти люди зачастую действительно не очень поддерживают спецоперацию. Тем не менее эти данные не дают понимания относительно количества респондентов, которые отказались от участия в опросах из-за страха раскрыть свои политические взгляды.

Впрочем, глядя на результаты исследований, я не могу сказать, что в них у нас участвуют только сторонники спецоперации. В нашей свежей опросной волне выяснилось, что 34% респондентов являются противниками эскалации конфликта. Это не значит, что они противники СВО — просто они бы хотели поскорее ее закончить и не хотели бы крупных военных операций (например, нового наступления на Киев). А 7% из них мы и вовсе отнесли к «радикальным противникам эскалации» — они хотят не просто завершения конфликта, а чтобы границы вернулись к состоянию на 2013 или хотя бы на 2021 год.

Что граждане России думают про СВО спустя год: интервью с социологом Russian Field Ильей Дорхановым

Как именно граждане России поддерживают СВО

— Насколько сменилось общественное мнение за год спецоперации? Стало ли оно более нейтральным ко всему происходящему или, напротив, оказалось сильно поляризовано?

— Почти все то время, что идет СВО, процент людей, которые на прямой вопрос о ее поддержке отвечают «да», практически не меняется и составляет 69%. Но что именно они вкладывают в свой ответ? Для этого понадобятся уточняющие вопросы — и вот тут динамика уже меняется.

Одним из таких вопросов-маркеров является «нужно ли продолжать спецоперацию или переходить к мирным переговорам?». 48% отвечают, что надо продолжать, а 45% - что необходимо начинать договариваться. Это серьезные показатели, которые свидетельствуют о расколе в обществе.

Также 33% от всех опрошенных нами людей являются «нейтралами» - они поддерживают любое решение власти. То есть, если завтра президент Путин выйдет и объявит новое наступление на Киев — они будут за. Если же он скажет, что настало время заключать мир — это тоже будет поддержано. Таким образом, они поддерживают спецоперацию не потому, что она кажется им правильной сама по себе, а потому, что доверяют властям, которые ведут ее.

— Скажите, как много в России людей, которым в принципе все равно, что происходит на Украине, которые максимально стараются отгородиться от новостей про эти события и просто жить своей жизнью?

— Сложно сказать. В июле прошлого года мы задавали вопрос про усталость от новостей с Украины. 41% ответили, что устали, 56% — что нет. Так что говорить, что люди однозначно отстраняются от них, я бы не стал, скорее, здесь тоже есть раскол.

Отношение к мобилизации тогда и сейчас

— Как граждане относились к мобилизации во время ее проведения и как относятся теперь?

— В начале октября мы опрашивали людей на тему того, что они будут делать, если им вдруг придет повестка. 62% мужчин ответили, что точно пойдут в армию. Еще 15% сказали, что будут смотреть по ситуации, но, скорее всего, пойдут.

Недавно мы вновь проводили аналогичный опрос, но уже относительно второй волны мобилизации, если она вдруг случится. Здесь свою готовность незамедлительно отправиться на фронт в случае получения повестки продемонстрировали 29% респондентов мужского пола, еще 7% сказали, что сделают это и без всяких уведомлений от военкомата.

Мне кажется, это довольно красноречивые цифры, свидетельствующие о том, что люди, в основном, говорят то, что им кажется социально одобряемым. По телевизору объявляют мобилизацию, говорят про патриотический долг – и человек считает себя обязанным отправиться в зону конфликта для защиты Родины или хотя бы так ответить социологам. Отсюда и высокие показатели готовности во время первой волны. Сейчас же повестки массово никому не шлют — и люди не так рьяно демонстрируют желание отдать долг стране. Ведь прямо сейчас от них этого никто не требует.

— А что остальные 76%?

— Согласно нашим исследованиям, в случае объявления новой мобилизации 3% мужчин готовы уехать из страны, а 1% — сменить свое место жительства внутри РФ. Что же до остальных, то 17% ответили, что вообще не подлежат мобилизационным процедурам в силу своего возраста, здоровья и прочего. 13% заявили, что затрудняются с ответом, 15% — что проигнорируют повестку и продолжат жить своей жизнью, а еще 5% — что будут избегать встречи с военкомами и полицейскими.

— То есть, вы допускаете, что в случае новой мобилизации — когда правительство вновь потребует отдать долг Родине — процент желающих отправиться в зону СВО возрастет?

— Безусловно, это будет рост не до 62%, как было в первую волну (все-таки, она прошла со скандалами и нарушениями, признанными самими официальными лицами), однако данный показатель обязательно вырастет, как только появится соответствующий информационный фон.

Что граждане России думают про СВО спустя год: интервью с социологом Russian Field Ильей Дорхановым

Что будет дальше?

— Какова, на ваш взгляд, текущая динамика настроений в обществе?

— Если честно, то по всем данным, которые мы собрали, создается впечатление, что у людей есть некое ощущение неясности — им непонятно, что будет дальше. Если в первые месяцы СВО многие надеялись на ее скорое завершение — по тем или иным причинам — то сейчас все понимают, что это надолго. Отсюда и раскол в обществе относительно того, как правительству надо действовать в дальнейшем.

Мы задавали респондентам вопросы относительно того, какой вариант мира для них приемлем. В списке ответов были разные «чертежи» новых границ, и самым популярным из них среди тех, кто поддерживает эскалацию, в частности, новое наступление на Киев, оказался вариант «вхождение всего Юго-Востока Украины в состав РФ». То есть, люди хотят присоединения не только новых территорий Запорожской, Херсонской областей, а также ДНР и ЛНР, но и, по-видимому, Харьковской и Одесской областей. Среди же противников эскалации самый популярный ответ, который выбрали 56% — это остаться в тех границах, которые были закреплены в сентябре прошлого года после референдумов на новых территориях. Однако в этой группе многие согласны и на более «скромные» варианты, вплоть до возвращения к границам 2014 года (44%). То есть многие противники эскалации готовы поддержать самые разные варианты мира, лишь бы он наступил скорее.

Ранее Илья Дорханов рассказал о том, как изучал отношение граждан России к СВО.