Спасение от Югендамт: подробности побега Нелли Бирюковой и ее ребенка из Германии в Россию

Спасение от Югендамт: подробности побега Нелли Бирюковой и ее ребенка из Германии в Россию

История с изъятием ребенка из семьи проживающей в Германии Нелли Бирюковой немецкими органами опеки Югендамт — не единичная, как происходит этот процесс ФАН уже описывал. Однако не всем родителям удается вырвать своих детей, даже при наличии у тех российского гражданства, из рук Югендамта, как это сделала Бирюкова.

Чтобы спасти своего ребенка, сохранить его моральное и физическое здоровье она решилась на побег в Россию. Поскольку ее сын жил в приюте под бдительным надсмотром сотрудников, было решено забрать его из наиболее уязвимого для органов опеки места — из школы, а потом уже через Турцию вместе улететь в Россию. План сработал. Сейчас Нелли и ее сын Александр находятся в Москве.

В интервью ФАН она рассказала подробности своего побега из Германии.

— Мы все очень за вас переживали, поскольку в течение всего дня было непонятно удалось вам пройти границу или нет. Связаться с вами не получалось и уже появлялись всякие нехорошие мысли.

— Изначально все шло по плану мы встретились с женщиной, которая должна была отвезти меня к школе за сыном, а потом доставить нас уже в аэропорт в Ганновер. Но потом случилась история с телефоном. При встрече она взяла мой телефон и сказала вытащить сим-карту, в ином случае она бы даже не повезла нас. Сим-карту вытащили, но когда мы подъехали к школе за Сашей ее надо было обратно вставить, чтобы включить телефон и созвониться с сыном. Я начала ее вставлять — у меня не получилось, а эта женщина просто воткнула ее не той стороной. Так я осталась без связи. Понятно, что потом я могла как-то дать знать о себе через Сашин телефон. Но было не до этого — нам надо было просто бежать.

— Как в итоге вам удалось забрать Сашу из школы?

— В момент, когда мы подъехали к школе из-за неправильно вставленной симки я не могла позвонить ребенку, чтобы встретить его. У меня началась паника, я побежала в школу и практически всю ее оббежала, пытаясь найти Сашу. Этим я очень рисковала, был велик шанс встретить там кого-то из сотрудников Югендамта или работников приюта. В конце концов, я нашла сына на остановке, он вышел сам вышел к ней и, слава Богу, мы встретились.

— Проблем в аэропорту не было?

— Были. Мы доехали до аэропорта и узнали, что вылет задерживается на час. Мы должны были вылететь полтретьего, а получилось только полчетвертого для нас. Для нас это был большой стресс — сидеть и думать: не дай Бог кто-то позвонит в опеку и все — до свидания все планы. Дальше тоже было непросто. Мы летели с такими проверками! Извините, но у меня даже сапоги забирали, уносили куда-то и что-то там проверяли, по четыре раза проверяли паспорта. Но в итоге выбрались. Дальше долетели до Стамбула и там тоже долго проверяли плюс не работала лента, пришлось чемоданы пропихивать самим, а нас уже ждал самолет до Анкары. В Анкаре «приключений» не обошлось. До этого везде наш чемодан проходил по весу, а здесь — нет. Я сотрудникам аэропорта объясняла — смотрите в Ганновере показало 8 кг, в Стамбуле тоже 8 кг, а здесь вы говорите, что он весит 10 кг и нам надо доплачивать деньги. Но меня не слушали. Последние деньги, которые у нас были мы отдали за этот «перевес». Потом уже мы вылетели в Москву. До Москвы летели где-то 4,5 часа, самолет был битком. У меня не было возможности дозвониться принимающей стороне, получилось все как-то не организованно. Поэтому, когда мы прилетели во Внуково нас встретили только телевизионщики. Они заселили нас в отель, накормили.

— Какой план действий дальше?

— Нам надо попасть в Новосибирск, а сейчас хотелось бы просто отдохнуть. Мы больше суток не спали, плюс это был стресс: у меня уже несвязная речь какая-то, а ребенок уснул у меня прям в машине по дороге из аэропорта.