Представитель Верховного лидера Ирана: мы с Россией по одну сторону фронта против Запада

Представитель Верховного лидера Ирана: мы с Россией по одну сторону фронта против Запада

Мы встретились с господином Сабиром Акбари Джидди в его кабинете в Исламском центре в Москве. Подводить итоги года за чашечкой чая стало уже доброй традицией. Однако нынешняя встреча была особенной — Россия и Иран еще никогда не были настолько близки в политическом, экономическом и военном смысле слова. Причин тому много — спецоперация РФ на Украине, санкции, мир, вынужденно поделенный на два лагеря. И только Тегеран назвал вещи своими именами, однозначно встав на сторону Москвы.

В эксклюзивном интервью ФАН представитель Верховного лидера Ирана в России рассказал о том, в каких условиях зарождался российско-иранский союз, кто приложил к этому усилия, что нас ждет и с чем еще только предстоит справиться.

Представитель Верховного лидера Ирана: мы с Россией по одну сторону фронта против Запада

Все начинается с героя

— Господин Джидди, скоро будет годовщина убийства иранского генерала Касема Сулеймани, который с большой любовью относился к России. Не все знают, сколько этот человек сделал для укрепления российско-иранских отношений. Могли бы вы рассказать об этом?

— Действительно, когда мы говорим о борьбе с террором в регионе и о сотрудничестве Москвы и Тегерана, мы неизбежно вспоминаем о ключевой связующей персоне — генерале Сулеймани. Неслучайно сегодня к этому человеку привлечено особое внимание в российских СМИ и не только. Я считаю, что Сулеймани сыграл очень важную роль в переломный исторический момент. Это был период, когда Запад объединился для уничтожения связей Ирана со странами, входящими в «Ось сопротивления». Они начали с Сирии, и Иран дал отпор. Но правда в том, что тогда в Сирии наши силы были ограничены и нам очень нужен был сильный союзник. Решение России помочь стало решающим. Оно же стало точкой отсчета отдаления Москвы от западного мира.

— Но ведь Россия сопротивлялась Западу и до 2015 года…

— Да, но до сирийской кампании это противостояние велось скорее на уроне дипломатии. А я говорю уже о конфронтации на поле боя. Россия пошла на такой шаг, так как это была последняя возможность принять участие в ключевых изменениях в регионе.

Представитель Верховного лидера Ирана: мы с Россией по одну сторону фронта против Запада

Ни для кого не секрет, что после развала СССР Россия растеряла свои позиции на Ближнем Востоке, и Сирию нельзя было отдавать «на съедение», чтобы не превратиться из мировой державы в региональную.

Так вот, Россия четко осознавала необходимость вмешаться в конфликт, однако не было понимания как именно действовать. Вот тут в игру вступил генерал Касем Сулеймани. Он прилетел в Москву и презентовал российскому руководству конкретную дорожную карту.

— А почему именно на Сулеймани была возложена такая ответственность?

— По нескольким причинам. Во-первых, у него было особое чутье, и он прекрасно понимал, когда и как надо обращаться к России. Во-вторых, генерал лучше всех понимал ситуацию на земле, обладал колоссальным опытом и непревзойденными аналитическими и коммуникационными способностями. Он четко знал, что делать, и руководство Ирана доверяло ему на сто процентов.

Ну и наконец, как вы верно отметили, он очень хорошо относился к России и российскому народу. Наверняка вы знаете, что история российско-иранских взаимоотношений полна недопонимания и конфликтов. И даже когда мы начинали взаимодействовать, это было тактическое взаимодействие. Сулеймани же настаивал на стратегическом сотрудничестве между нашими государствами.

Наконец, сегодня мы можем констатировать, что началась долгожданная эпоха дружеских отношений, когда по целому ряду ключевых вопросов позиции наших лидеров сходятся.

Любая страна имеет право на самозащиту

— Получается, российско-иранское сотрудничество на фоне проходящей на Украине СВО – это продолжение того, что заложил в свое время Касем Сулеймани?

— Я считаю, что сегодня Москва и Тегеран действительно находятся по одну сторону фронта. Мы ведем борьбу против высокомерия США и их союзников. Иран долгие годы воевал против однополярного господства Запада, и мы очень рады, что Россия тоже начала бороться.

Что касается Украины, Иран в своей официальной позиции объявил, что сделает все возможное, чтобы решить конфликт миром. Но при этом мы всегда отстаивали право любой страны защищаться, если есть угроза нападения. Это наша принципиальная и фундаментальная позиция. И Иран, и Россия вынуждены действовать так, как они действуют. Иначе на нас неизбежно нападут.

Индия и Китай пока еще не находятся в такой ситуации, но обязательно окажутся. И они это тоже понимают.

Представитель Верховного лидера Ирана: мы с Россией по одну сторону фронта против Запада

Сепаратизм – главный инструмент противников Ирана

— Существует мнение, что Запад мстит Ирану за позицию, которую вы сейчас озвучили. Именно поэтому сегодня они так активно поджигают Исламскую республику изнутри. Вы согласны с такой оценкой?

— Запад годами разжигает протесты в Иране, пытаясь взорвать ситуацию изнутри. До этого они пытались делать это в отдельных регионах. Нынешние протесты беспрецедентны по своим масштабам. И, разумеется, одна из причин, по которым Запад это делает — четкая и непоколебимая позиция верховного лидера Сейеда Али Хаменеи.

Так что война, которую нам объявили — подчеркну, и России, и Ирану — это гибридная война. Тут и экономическое давление, и поддержка сепаратистов и террористов, и информационные атаки, и работа в социальных сетях.

Это цена, которую мы платим много лет за наше стремление к независимости и справедливости.

— Раз уж вы заговорили о сепаратизме, скажите, как вы считаете, чего добивается Запад, поддерживая сепаратистские движения в Иране?

— Помимо всего прочего, Штаты и их союзники поддерживают сепаратистов на юге Ирана, чтобы заполучить месторождения газа и нефти.

— А насколько сильны сепаратистские настроения среди тех же иранских азербайджанцев?

— Чтобы ответить на этот вопрос, надо начать с истории. Современное государство Иран — это дитя Сефевидской империи. Я сам родом из города Ардебиль — центра Сефевидской империи, где похоронен основатель династии шах Исмаил Хатаи.

Иран – это также территория, на которой живут разные народы, но все они считают себя иранцами. На определенном этапе истории некоторые регионы, принадлежавшие Сефевидской империи, начали отдаляться от нее. Один из таких регионов — это территория, именуемая сегодня Азербайджаном. Так вот, наша позиция заключается в том, что если сын отдалился от матери, то сын должен в итоге вернуться к матери, а не мать к сыну.

Представитель Верховного лидера Ирана: мы с Россией по одну сторону фронта против Запада

Хиджаб — лишь предлог

Сегодня нас убеждают в том, что протесты, охватившие Иране, связаны с нежеланием женщин носить хиджабы. Действительно дело в этом? Можете рассказать, почему хиджаб – это так важно?

— Начнем с того, что иранцы сами выбрали тот путь, по которому они идут, проголосовав в свое время за Исламскую республику. Соответственно, после этого все законы в стране были сформированы на основе ислама. Существует орган, наблюдающий за тем, чтобы все законы соответствовали шариату и конституции. И внешний облик иранцев – как мужчин, так и женщин — должен быть соответствующим. Это было народной волей, а не прихотью властей.

Я напомню, что до революции шах Реза Пехлеви издал указ, известный как Кашф-э хиджаб, запрещающий мужчинам и женщинам носить исламскую и традиционную одежду. Народ это воспринял крайне негативно. В моем родном Ардебиле на протяжении 40 лет запрета не было ни одной женщины без хиджаба. Тем не менее сегодня тему хиджаба раскручивают, потому что это наиболее тонкий вопрос. И легко надавить на понятную всем «свободу делать что угодно».

Например, если мы говорим о красном свете светофора, запрещающем переходить дорогу, тут сложно что-то возразить, потому что этот запрет явно направлен на защиту людей. А в случае с хиджабом все не так однозначно, и можно сказать: «Подумаешь, глупость какая! Дайте людям ходить так, как они хотят».

Представитель Верховного лидера Ирана: мы с Россией по одну сторону фронта против Запада

Но правда в том, что хиджаб — это один из кирпичиков стены под названием «Исламская республика». Это облик Ирана. Начни отменять одно правило, затем последует отмена и других правил. Запад хочет создать прецедент, чтобы посеять среди иранцев неуважение к правилам, поселить в них ощущение необязательности исполнения исламского закона. Соответственно, ослабить их религиозность.

При этом хиджаб — это самая тонкая красная линия. И враг, пытающийся проникнуть внутрь, выбирает наиболее уязвимые места, наиболее тонкие линии. Разумеется, его не волнуют права иранских женщин. Это всего лишь предлог.

Зеленский — фигура контролируемая

В Киеве в последнее время делают крайне резкие заявления в адрес Ирана. Мы уже слышали официальный ответ Исламской республики. А как на подобные выпады реагируют простые иранцы?

— Спокойно. Каждый иранец понимает, что подобные заявления — это продолжение риторики Запада, которую мы слышим на протяжении десятилетий. Просто взяли и вывели новое лицо (президент Украины Владимир Зеленский — Прим. ред.), чтобы он повторил все то, что мы слышим постоянно.

Представитель Верховного лидера Ирана: мы с Россией по одну сторону фронта против Запада

Надо сказать, что США постоянно пытаются приводить к власти в третьих странах своих ставленников. И в случае с Украиной приход к власти этих людей — это нечто неестественное.

Итого

— Напоследок, как вы считаете, в каких областях нашим странам надо усилить сотрудничество? Где мы недорабатываем?

— Во-первых, в области культуры. В этом смысле наши страны и народы отдалены друг от друга. Грустно это признавать, но Штаты, географически находящиеся от нас гораздо дальше, чем Россия, в культурном смысле ближе, чем Российская Федерация. Все благодаря стараниям шаха и тех иранцев, которые проживают в Америке и воздействуют на население Ирана. Немалую роль играют и их кино, и различные товары, и даже английский язык. Поэтому нам очень важно сейчас вместе с торговым обменом усиливать и культурный обмен, налаживать туризм.

Ну и, наконец, необходимо делать акцент на научном и технологическом сотрудничестве. Нужно также развивать экономическое взаимодействие. Пока оно не соответствует ни возможностям, ни потребностям наших государств.

Необходимо преодолевать некоторые политические разногласия в регионе и мире. Реальность такова, что не везде мы понимаем друг друга. Сегодня у нас есть уникальный шанс разобраться и с этим — раз уж мы оказались по одну сторону фронта.