Создание газового союза России, Казахстана и Узбекистана — является не только экономическим решением, но и, в первую очередь, политическим, считает аналитик, политолог, политический видеоблогер Дмитрий Никотин.
В авторской колонке для ФАН он отметил, что газовый союз позволит России сохранить сферу влияния в Средней Азии, заняв роль распределительного и транзитного центра. В текущих условиях: когда свою нишу в Средней Азии активно пытается занять Франция, глава европейской дипломатии мечтает исключить Россию из транзита, а Казахстан лавирует между «львом» и «драконом», этот инструмент экономической интеграции обладает немалым и политическим весом, уверен он.
Кому достанется роль распределительного и транзитного центра для среднеазиатских республик. Колонка Дмитрия Никотина
Для того чтобы подробнее разобраться в теме газового союза России, Казахстана и Узбекистана, первую очередь, стоит взглянуть на политическую составляющую этого решения. Оценка предшествующих событий объяснит нам, почему вдруг возникла необходимость в таком союзе.
Первое — конкурент в лице Франции.
Уже очень давно стали известны планы Франции на Узбекистан, особенно французских компаний с точки зрения добычи урана — это раз. Недавно мы могли наблюдать непосредственное символическое проявление — это визит президента Узбекистана Шавката Мирзиеева в Париж, его встреча с лидером Пятой республики Эммануэлем Макроном, в ходе которой был подписан ряд договоров о сотрудничестве.
После этого мы видим встречу Владимира Путина с президентом Республики Казахстан Касымом-Жомартом Токаевым. Но самое главное после переговоров с Путиным Токаев летит ... во Францию, на встречу с Макроном.
Обратите внимание, в этой цепи событий образовался такой своеобразный квадрат: Россия, Казахстан, Узбекистан и Франция, которая конечно же старается занять свою нишу. Вы знаете, складывается такое впечатление, что Россия в какой-то мере стала уступать определенные позиции, в том числе и Франции в Средней Азии. Париж сейчас очень активно концентрирует свое внимание на этих республиках по ряду причин.
Во-первых, с учетом санкций на российские энергоресурсы эти страны становятся ключевыми. Возрастает их транзитное значение, и глава европейской дипломатии Жозеп Боррель буквально недавно заявил, что нужно развивать так называемый «срединный маршрут» — транзитный коридор в обход России через тот же Казахстан. То есть грузы, которые направляются из Китая, проходят через Казахстан потом по Каспийскому морю, дальше Азербайджан, Грузия и транзит уже там в Турцию, в Европу. Как видим, значение у этих стран, не только ресурсное, но и транзитное.
На этом фоне Франция уже сейчас входит в пятерку крупнейших инвесторов в экономику Казахстана. А в Узбекистан французские компании, как я уже говорил, активно заходят с точки зрения добычи урана. Нужно учитывать, что с 2019 года в Узбекистане действует совместное предприятие по разведке и добыче урана. И контрольный пакет — 51% акций, принадлежит французской компании Orano Mining. Государственный комитет по геологии и минеральным ресурсам Узбекистана соответственно имеет 49% акций.
Франция крайне нуждается в уране с учетом наличия работающих АЭС и того, что из африканской сферы влияния Россия ее вытеснила. Например, мы все знаем, что правительство Республики Мали теперь активно сотрудничает со структурами из РФ. Франции пришлось свернуть ряд своих военных миссий в Африке, поэтому Париж стремится сейчас перенаправить все свои дипломатические и политические ресурсы на Среднюю Азию.
Россия, которая понимает, что сейчас крайне необходимо не допустить утраты сферы влияния в Средней Азии, сохранить свое транзитное значение и опять же создать такой определенный газовый хаб для поставок своих ресурсов, инициирует дипломатические переговоры и создание газового союза.
При этом нужно еще учитывать, что 29 ноября состоялась сделка между Германией и Катаром относительно поставок катарского газа. То есть мы сейчас наблюдаем глобальную битву за влияние на энергоресурсные страны. И России здесь крайне важно здесь сохранить свою роль распределительного и транзитного центра для среднеазиатских республик.
Второе — Казахстан между львом и драконом
России с Казахстаном нужно и крайне важно постоянно взаимодействовать. У нас огромная сухопутная граница и за Казахстан, конечно же, будет вестись определенная борьба между центрами силы.
После своей инаугурации президент Республики Казахстан Касым-Жомарт Токаев заявил, что для него важные партнерские взаимоотношения и с Китаем, и с Россией. Он не выделил Россию отдельно. Да, свой первый визит после инаугурации Токаев совершил в Москву, но согласитесь, он прямо обрисовал двух ключевых партнеров Казахстана: на ближайший президентский срок — это Китай и Россия.
Если посмотреть историографию подобная политика у Казахстана уже существовала. Называлась она «между львом и драконом», где под львом подразумевалась Россия, а под драконом — Китай. Сейчас можно наблюдать ее проявление, что тоже немаловажно.
Третье — возможное укрепление ОДКБ
Есть и еще один момент. Узбекистан уже долгие годы не входил в ОДКБ. Возможно, есть расчет, что на фоне экономической интеграции удастся вернуть его в блок стран-членов ОДКБ. Хотя ситуация с ОДКБ является отдельной темой, понятно, что сейчас надо обсуждать, как его укреплять.