Журналист Николай Костыркин: Русский язык в Молдавии поруган и распят государством и радикалами

Иностранные колумнисты ФАН
Журналист Николай Костыркин: Русский язык в Молдавии поруган и распят государством и радикалами

Этноцентричная политика Кишинева под управлением президента с румынским паспортом, Майи Санду, взрастила целую плеяду чиновников, для которых русская речь — это уже само по себе преступление. При попустительстве, а то и прямой поддержке молдавских властей, русофобия в некогда братской Молдавии, где 27,2% граждан — это русскоязычные люди, переходит и на бытовой уровень. В авторской колонке для ФАН редактор молдавского портала Gagauznews, координатор Оргкомитета Международного союза свободных журналистов Николай Костыркин, рассказал об уровне дискриминации русскоязычного населения в Молдавии.

Судьи-русофобы, как норма молдавского бытия

Коренной житель города молдавского Бельцы, ветеран Пограничной службы СССР Николай Усатый известен в стране своей активной гражданской позицией и плотной правозащитной деятельностью. В частности, он является инициатором самого громкого в Бельцах за минувшие несколько лет дела о возвращении незаконно отобранных территорий самого старого городского парка – Мариинского сада.

По мере интенсивного взаимодействия с органами власти Николай Усатый сталкивается с полным нежеланием многих из них соблюдать закон в части общения с гражданами на русском языке. Об этом и о многом другом он рассказал мне в ходе онлайн-интервью в рамках серии публикаций Оргкомитета Международного союза свободных журналистов, координатором которого я являюсь.

«Мне пришлось плотно заниматься обращением в судебные инстанции. Целых пять лет длились тяжбы и, наконец, решение было вынесено в пользу жителей Бельц. Но вот пример – когда в первый раз Высшая судебная палата вернула дело в Апелляционную палату, я попросил судей предоставить мне перевод решения суда на русский язык. Но судья отказала мне выдать перевод на русский язык. Я обратился в прокуратуру о привлечении судьи к уголовной ответственности в связи с непредоставлением ответа. Прокурор отказал возбуждать дело. На помощь пришел Совет по недискриминации, давший положительное заключение на мою жалобу. Но это – лишь один случай дискриминации жителей Молдовы по языковому и национальному признаку», — отметил Усатый.

Другой правозащитник из Молдовы, Владимир Новожилов, привел в пример случай, когда полицейский дорожной инспекции заявляет водителю, что если он, страж правопорядка, будет общаться по-русски во время исполнения своего служебного долга, то это будет «нарушением закона». В то же время, заметил Новожилов, право граждан Молдавии обращаться в государственные органы на русском языке и получать на нем же официальные ответы, письма и так далее, регламентируют Конституция страны (статья 13), Закон о функционировании языков МССР от 1989 года, который хоть и признан устаревшим, но не отменен, а также Закон о правах национальных меньшинств.

Русофобия и советофобия в Молдове неотделимы

«Молдавские судьи в Кишиневе и многих районах страны отказываются принимать исковые заявления на русском языке, мотивируя это процессуальными положениями законодательства, где прописаны нормы обращения с документами на иностранном языке. Но русский, по закону, не является иностранным, а является языком межнационального общения, то есть имеет совершенно другой, более широкий правовой статус», — разъяснил мне Владимир Новожилов.

К слову сказать, я сам неоднократно сталкивался с языковым произволом в судах. Например, когда дежурный судья отказался принимать в производство иск журналиста о требовании снести незаконно установленный в центре Кишинева «памятный камень жертвам тоталитарного коммунистического режима».

Попытка обращения в Совет по недискриминации возымела успех, однако Кишиневский суд, который теперь был обязан принять иск на русском языке, обжаловал решение Совета… в суде. Суд встал на сторону суда – вот такая фантасмагория.

Понятно, что данный вопрос – чисто политический: антисоветский памятный камень в сознании молдавских политических румын, тридцать лет являющихся у нас в стране правящим классом – это не просто отрицание благ советского периода и выпячивание его недостатков. Это в восприятии румынствующих – символ победы над всем русским наследием в Молдове, коего, включая советское – на каждом шагу полным полно: почти вся инфраструктура, архитектура разных эпох, даже способ организации и функционирования органов власти несет в себе социалистические рудименты.

Бытовая ксенофобия

Сеть недавно облетело видео, где вахтерша какого-то учреждения в Кишиневе смотрит на рабочем месте сериал на русском языке, но отказывается реагировать на реплики русскоязычного собеседника, при этом, посылая его совершенно русским матом. Нет, межнациональная рознь в быту не стала в Молдавии нормой: к ней прибегают лишь недалекие люди, когда в споре или открытом конфликте исчерпаны все разумные аргументы. Но, учитывая тот факт, что население Молдовы стараниями западных партнеров и их марионеток в местной власти все эти тридцать лет отчаянно деградирует духовно и морально – дураков и идиотов в нашем обществе с каждым годом становится все больше.

В любом национально и языково-смешанном обществе бытовая ксенофобия – есть. Но когда государство сильно и обеспечивает народ всеми необходимыми возможностями зарабатывать, чтобы не выживать, а жить и иногда даже отдыхать – межэтнические и межлингвистические прения заканчиваются чаще всего на уровне подростков и улиц, когда сошлись стенка на стенку, помутузились, помирились и разошлись. Так были в Молдавии при СССР.

Но, если государство плюет на свой народ, как в современной Республике Молдова, то властям ради отвлечения внимания от основных проблем крайне выгодно подспудно раздувать межнациональные конфликты. Это, кстати, великолепное орудие для политической борьбы с оппонентами. Чтобы, например, дискредитировать меня за открытую поддержку СВО, молдавские силовики не только завели на меня в марте этого года уголовное дело, но и слили своим карманным СМИ, а те, в свою очередь, опубликовали – аудиомонтаж из трех записанных во время оперативной прослушки моих телефонных разговоров. Там было достаточно смонтировать два разных по смыслу фрагмента – и вот я, не просто русский, а советский по духу человек, теперь — «ненавистник молдаван». Хорошо, что люди у нас умные и понимают, что «контора», чей директор — гражданин Румынии, способна на очень многое.

Учиться в русских школах у нас… немодно

Русские школы Молдавии в меньшинстве – этноцентричная политика Кишинева сделала свое дело не только в отколе Приднестровья еще до распада СССР и отчуждении Гагаузской автономии. Сегодня учиться в русских школах у нас… немодно. Все развернуты в сторону разваливающегося Евросоюза, задуманного, к слову сказать, в кулуарах СС во время Второй мировой войны. Русские школы, как и молдавские, в свое время активно закрывала Майя Санду на посту министра просвещения. Ее последователи в этой должности тоже заметно преуспели. По некоторым данным, в Молдавии с 1989 года до 2000 года число русских школ (без учета Приднестровья) сократилось с 301 до 260. Сейчас русских школ в стране (без данных Приднестровья – там с этим делом все нормально) – чуть больше 200. И это на 2,5 миллиона жителей Молдовы!

Журналист Николай Костыркин: Русский язык в Молдавии поруган и распят государством и радикалами

Единственное, где все в порядке с языковым вопросом, это бизнес: когда говорят деньги, все остальные виды речи молчат. Правда, на всякий случай, обращения, заявления, отчеты в госорганы, налоговую, суды и так далее. все пишут на молдавском. Чтобы потом не переписывать, если напорются на ксенофоба. Ну, там, где есть деньги, можно на эту тему не печалиться. А там, где денег нет, и бизнес затевать не стоит.