Новость о том, что Евросоюз изучает возможность использования замороженных резервов Банка России для того, чтобы профинансировать восстановление Украины после специальной военной операции, не так уж и нова. Об этом уже не единожды заявляли официальные представители и киевских, и брюссельских властей.
Однако здесь между ними присутствуют существенные различия. Если первые требуют от стран ЕС конфисковать российские активы и просто передать в руки Зеленского и К° в качестве, то ли контрибуций, то ли репараций, то вторые понимают, что без юридически оформленного согласия Москвы такие действия более чем рискованны.
И даже не потому, что тем самым страны ЕС сразу окажутся прямыми участниками нынешнего конфликта, в котором победа Украины (вернее, бывшей Украины) над Россией никак не просматривается, а риски ответных шагов, вплоть до конфискации европейских активов на территории РФ или «ударов по центрам принятия решений», — более чем реальны.
Еще опаснее угроза превращения Евросоюза в «прокаженного» глобальных рынков, финансовых и торговых, с которым мало кто захочет вести дела, поскольку ни одному из партнеров Европы априори не нужно повторение такого антироссийского прецедента по отношению уже к себе.
Поэтому, несмотря на все громкие заявления Урсулы фон дер Ляйен, Жозепа Борреля и прочих высокопоставленных евробюрократов о полной поддержке ими официального Киева, максимум, на который они готовы в отношении замороженных в ЕС активов Банка России — вовсе не конфисковать их в пользу Зеленского и К°, а подключить к финансированию «послевоенного восстановления Украины» с согласия Москвы. Определить возможные параметры и правовые механизмы оформления такого согласия — вот реальная задача, которую сейчас пытаются решать юристы и финансисты ЕС.
То есть киевская и брюссельская мечты насчет замороженных средств РФ не просто имеют разную конструкцию, но и категорически «не стыкуются» между собой, хотя сейчас вроде бы совместно шумят в одну и ту же сторону. Разумеется, с российской стороны эту разницу слышат, знают и учитывают, но пока не обращают на нее какого-то заметного внимания.
Потому что еще просто не время «собирать камни». Совокупный прямой ущерб, нанесенный вследствие российской специальной военной операции на Украине «альянсу демократий», уже оценивается в диапазоне 2-2,5 трлн долл., из которых на долю «единой Европы» приходится около 75%. И это еще далеко не предел, причем каждый месяц проведения боевых действий обходится для ЕС всё дороже и дороже: с закрытием производств, утратой рабочих мест, ростом цен и социальных расходов etc.
Но, опять же, собственно евробюрократии этот ущерб и эти убытки касаются далеко не в первую, а, можно сказать, в последнюю очередь. Конкретные проблемы в странах Евросоюза — проблемы национальных правительств, а не руководящих структур ЕС. Не случайно сейчас та же Урсула фон дер Ляйен, президент Еврокомиссии, находится под антикоррупционным расследованием о закупке 900 млн доз антиковидной вакцины у фирмы Pfizer-BioNTech на сумму 71 млрд евро. Ранее аналогичные расследования велись против неё относительно деятельности на посту министра обороны ФРГ. При этом не секрет, что муж фрау Урсулы, Хайко фон дер Ляйен является директором американской биотехнологической компании Orgenesis Inc., чья прибыль в связи с COVID-19 выросла за 2021 год более чем в семь раз (с 7,7 до 35,5 млн долл.).
То есть коррупционные механизмы, прикрытые «правильными словами», а также набором необходимых документов с подписями и печатями, на этих уровнях европолитики не просто отработаны, но являются реальным приоритетом для деятельности и карьеры. А тут речь идёт о сотне миллиардов долларов и выше! Как говорится, «вижу цель, не вижу препятствий!»
Но препятствия для «освоения» российских активов киевскими властями, их евро-, амеро- и прочими друзьями всё-таки есть. И главным из таких препятствий являются, конечно же, дальнейшие успехи Вооруженных сил России по демилитаризации и денацификации «незалежной», а также её покровителей. Как только эти успехи пересекут уже близкий «болевой порог» для США и их союзников, новости из «альянса демократий» станут носить совсем иной характер, в том числе — и относительно дальнейшей судьбы пока «замороженных» западными банками российских активов.
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции