Венесуэльский оппозиционер Хуан Гуайдо больше не получит поддержки со стороны Соединенных Штатов. Об этом со ссылкой на соратников «президента в изгнании» сообщила вещательная корпорацияCNN. С точки зрения закона пост «временного президента Венесуэлы» юридической силы никогда не имел, однако давал Гуайдо доступ к активам страны, арестованным в заграничных банках. В январе 2023 года он этого лишится – как только американские конгрессмены вернутся с парламентских каникул.
О том, чем вызвана подобная «смена парадигмы», и как она связана с конфликтом на Украине, специальному корреспонденту МФАН рассказал Алехо Ирамаин – аргентинский политолог, экономист, аналитик аргентинского Института управления и финансов (IAEF).
ФАН: Каково ваше личное отношение к Хуану Гуайдо?
Алехо Ирамаин: Я ему не особенно симпатизирую. Он не имеет самостоятельной политической или идеологической ценности – это проект США, который в период выборов в 2019 году был нужен, чтобы ослабить позиции левых на континенте.
С одной стороны, американцы очень боялись, что Венесуэла станет «второй Кубой». С другой – им очень хотелось иметь там «своего человека», который помог бы выкачивать венесуэльскую нефть. И вот появляется такой Хуан Гуайдо – молодой, с высшим образованием, европейской внешностью и опытом парламентской деятельности. В 2019 году он педалирует тему коррупции и нарушений прав человека, обещает венесуэльцам светлое экономическое будущее в рамках либерального рынка, - а потом обвиняет Николаса Мадуро в узурпации власти и сам себя объявляет «временно исполняющим обязанности президента».
Американцы немедленно берут его под крыло, рассчитывая таким образом получить в Латинской Америке эффективный «рычаг», с помощью которого можно было бы «ворочать» региональную экономику и общественное мнение…
- Что же пошло не так? Что заставило США отказаться от этого проекта?
- Его функциональная ценность снижалась по мере того, как экономическая ситуация при Мадуро постепенно начала выправляться. А сейчас американцам необходимо «подружиться» именно с Мадуро. И дело тут даже не в нефти – хотя с момента введения антироссийских санкций мир находится на краю энергетического кризиса.
США не могут допустить увеличения российского и китайского влияния в регионе. В вопросе о конфликте на Украине, Венесуэла, Куба и Никарагуа занимают четкую пророссийскую позицию, что открывает им огромные возможности для сотрудничества с Россией в самых разных областях. Что касается Китая, то это основной торговый партнер большинства латиноамериканских стран.
Вклинившись между Мадуро с одной стороны, и Россией и Китаем с другой, США рассчитывают укрепить собственные позиции и доступ к ресурсной базе в масштабах всего континента. Поэтому уже в июле-августе 2022 года Байден значительно смягчил свою риторику в адрес Венесуэлы. Он прямо выразил готовность снять санкции в том случае, если Венесуэла «озаботится» проблемой прав человека.
- Помимо Венесуэлы, какую еще латиноамериканскую страну США хотели бы контролировать?
- Безусловно, Бразилию. Бразилия нейтральна в идеологическом смысле, геополитика ее тоже не интересует. Для бразильского руководства в приоритете внешняя торговля. И в первую очередь – с Китаем. Если у США получится «приручить» бразильцев, то опосредованно они смогут оказывать влияние и на Китай.
- Каким образом?
- Китай внимательно наблюдает за тем, что происходит на Украине, чтобы использовать российский опыт в случае возможного присоединения Тайваня. Если (или – «когда») это произойдет, то в ООН на Китай (как и на Россию) наложат санкции. Вопрос будет поставлен на голосование. Естественно, те страны, которые к тому моменту будут тесно связаны с Китаем торговыми договоренностями, за санкции голосовать откажутся. Именно это США и пытаются предотвратить.
- Но вернёмся в Венесуэлу. В 2019 году Гуайдо признало более полсотни стран, в числе которых – Колумбия. А как фигуру Хуана Гуайдо воспринимают на латиноамериканском континенте сегодня?
- Если кратко – то никак. Главой государства Венесуэлы все считают Мадуро, пусть даже подвергая его критике. А в Колумбии сейчас у власти «левый» президент Густаво Петро. Он не только восстановил разорванные в 2019 году дипломатические отношения с Венесуэлой, но и планирует развивать всевозможное сотрудничество с Мадуро.
- По вашему мнению, что произойдёт на президентских выборах 2024 года?
- Думаю, ничего неожиданного не произойдёт. Если экономический рост продолжится или хотя бы удержится на нынешней отметке (в этом году он составил 10% от ВВП), избиратели будут охотнее голосовать за Мадуро.
- Получится ли у США вбить желанный клин между Мадуро и Россией?
- Это зависит от результатов российской спецоперации на Украине. Нейтральные страны рано или поздно будут вынуждены сделать выбор в пользу сильнейшего. Например, сейчас украинская контратака захлебнулась под Херсоном. И для Мадуро, и для многих других глав государств – это достаточно весомый аргумент.