В очередную годовщину вторжения гитлеровской Германии в Польшу 1 сентября глава польской правящей партии «Право и справедливость» Ярослав Качиньский публично потребовал от Берлина выплатить Польше компенсацию за все потери и убытки, понесенные за годы нацистской оккупации. Его инициативу поддержали и другие польские политики.
Чем грозит новый скандал Европе, и можно ли считать требование о выплате репараций обычной популистской риторикой — в материале историка Александра Свистунова, автора Telegram-канала LaceWars.
Призрак Речи Посполитой бродит по Европе и не дает спокойно спать всем польским реваншистам. И если еще пару лет назад невозможно было даже представить, чтобы Польша всерьез требовала от Германии деньги нацистскую оккупацию, то сегодня это стало реальностью. К пану Качиньскому можно относиться по-разному — он известен множеством громких и провокационных заявлений, многие из которых балансируют на грани неадекватности, — но в своей сентябрьской речи он, как будто, выразил чаяния многих тысяч своих сограждан.
Согласно подсчетам Ярослава Качиньского, Германия должна Польше сумму в размере 6200 миллиардов злотых, что равняется 1,3 триллиона евро. Это практически равно трем годовым бюджетам Польши, составляет порядка трети годового бюджета Германии, и приближается к полному ВВП таких стран, например, как Индонезия, Испания или Мексика.
Польша действительно пострадала в ходе войны, однако после победы там установилось просоветское правительство, которое в 1953 году отказалось от всех претензий в отношении Германии, — поскольку Восточная Германия, или Германская демократическая республика, также входила в социалистический лагерь.
По итогам Холодной войны две Германии объединились под эгидой ФРГ, став союзниками США и членами НАТО. Однако в том, что касалось вопроса репараций, новая германская власть не спешила отказываться от наследия ГДР – так, например, немецкий МИД упорно отказывается даже обсуждать вопрос о компенсации для Польши, объясняя это тем, что поляки сами от нее отказались 70 лет назад, — пусть и в пользу совсем другой Германии.
Именно из-за незыблемой позиции Берлина по вопросу репараций заявление Ярослава Качиньского до недавнего времени могло показаться фарсом. Однако в 2022 году экономическое и политическое положение Германии пошатнулось. Еще недавно она могла не только закрывать все собственные потребности, но и вместе с Францией и Нидерландами тянуть за счет собственных средств убыточных европейских «аутсайдеров» вроде Греции или Португалии, что позволяло Евросоюзу сохранять хоть какую-то иллюзию стабильности и единства.
Но то было вчера. А сегодня в Германии — протесты, которые словно не утихают ни на день. Причины остаются прежними рост цен на электричество и продукты первой необходимости, а также неудачные внешнеполитические решения правящего кабинета. Олаф Шольц занимает должность федерального канцлера меньше года, а его решениями недовольны уже 62% немцев.
И это неудивительно — вместо того, чтобы заниматься решением энергетического кризиса в стране, Шольц утверждает, что «поклялся защищать единство Украины столько, сколько потребуется». Тут бы в пору пошутить о том, что скоро придется растапливать «буржуйки», однако этой шутке будет слишком мало шутки — еще летом в Германии всерьез рассматривали перспективу возвращения к угольной энергетике.
Теперь ситуация для Германии изменилась кардинально, причем в худшую сторону. А при чем тут поляки? При том, что теперь, после запуска газопровода Baltic Pipe и катастрофической диверсии на «Северном потоке» Польша стала «газовыми воротами» Европы. Весь норвежский газ, отапливающий Старый свет, будет сначала прокачиваться через ее территорию.
И пока влияние Германии слабеет, голос Варшавы звучит на континенте все громче. Теперь в руках у Польши есть весомый аргумент — стратегический газовый вентиль. Именно поэтому слова Качиньского не стали просто очередной популистской выходкой, а органично легли в русло внешней политики, которую ведет Польша. Министр иностранных дел страны Збигнев Рау подписал дипломатическую ноту с требованиями о репарациях, которая теперь будет передана немецкому правительству.
Теперь эти требования – официальная позиция Варшавы, а не просто частное мнение престарелого Качиньского. И если Берлин прогнется, этот прецедент станет лишь первым звеном в цепочке уступок, на которые немцам придется пойти под внешним давлением.
Важно помнить, несмотря на то, что в ходе противостояния с Россией Германия и Польша раз за разом оказывались на одной стороне, между этими странами и даже населяющими их народами существует глубокий исторический антагонизм, уходящий корнями еще в Средние века.
Поляки до сих пор вспоминают, как их князь Мешко разбил рыцарей германского императора под Цедыней в 972 году и отстоял свои земли от немецкой экспансии. Помнят они и войны с Тевтонским орденом несколькими веками позже. И уж подавно они всегда будут помнить сентябрь 1939 года. Легко можно упрекнуть поляков в русофобии — однако она меркнет в сравнении с вековой неприязнью, которую они испытывали и испытывают к немцам.
И сейчас, когда Германия слаба как никогда за последние три десятка лет, Варшава нацелилась на исторический реванш, который позволил бы Польше вновь стать ключевым государством Центральной и Восточной Европы — как это было во времена Речи Посполитой.