Политические элиты в Сараево отказываются уважать Конституцию республики Босния и Герцеговина, используя нарратив о «геноциде в Сребренице» для политической дискредитации сербской общины.
О том, как Запад с помощью сателлитов из Сараево оказывают давление на Республику Сербскую и вставляют палки в колеса сотрудничеству с Россией в эксклюзивном интервью специальному корреспонденту международной редакции Федерального агентства новостей рассказал председатель «Народной партии Сербской» и народный депутат парламента Республики Сербской Дарко Баняц.
ФАН: Западные дипломаты, СМИ, как и Высокий представитель, обвиняют сербов в «геноциде» в Сребренице, основывая свои обвинения на решениях Гаагского трибунала. Международный трибунал по бывшей Республике Югославия (МТБЮ) отклонил апелляцию Ратко Младича, — в то время как Насер Орич (командир Армии БиГ, военный преступник) был ранее освобожден. Как вы оцениваете работу этой институции?
Дарко Баняц: Несмотря на то, что во время основания Гаагского трибунала многие утверждали, что он будет способствовать примирению народов в Боснии и Герцеговине, этот суд сделал обратное: дополнительно усилил напряжение между народами, привнес недоверие и подозрение.
С другой стороны, он позволил политическим представителям бошняков и отчасти хорватов на основании решений гаагского суда скрыть свою политику, единственная цель которой — отрицание и отмена всего, что связано с сербами.
Одновременно, Гаагский трибунал помог тем же политическим элитам на основании судебных решений проводить идею о коллективной ответственности, что чрезвычайно пагубно. Проще говоря, суд, который освободил Насера Орича, Анте Готовину (хорватский генерал, военный преступник. — Прим. ФАН) или Рамуша Харадиная (командир Армии освобождения Косова, военный преступник. — Прим. ФАН) не может вызывать никакого доверия. В этом смысле следует воспринимать и все его решения.
— Как были ограничены полномочия Республики Сербской? Есть ли возможность их вернуть, существует ли подобный механизм, и если да, то какой?
— Полномочия Республики Сербской определены Конституцией республики и Конституцией Боснии и Герцеговины. Самой большой проблемой в Боснии и Герцеговине является то, что политические элиты в Сараево отказываются уважать Конституцию, принятую согласно Дейтонским соглашениям, которые принесли мир в эту страну.
Спустя три десятилетия после войны они сумели, при поддержке иностранного фактора, растоптать конституцию ради своих унитаристских целей. Единственная основа, на которой может функционировать эта страна — это Конституция в ее нынешнем виде. Республика Сербская не требует ни более, ни менее этого. Именно на основании этой позиции начались разговоры о возвращении полномочий, которые принадлежат Республике Сербской в соответствии с Конституцией. За это нас обвиняют в том, что мы нарушаем Конституцию. Мы отвечаем: «Нет, мы ее защищаем».
— Какие страны Запада оказывают наибольшее давление на Республику Сербскую, начиная с вопроса интеграции в НАТО, антироссийских санкций и заканчивая признанием «геноцида в Сребренице»? Какие рычаги давления применяются: санкции, шантаж, блокировки счетов, асимметричные шаги, военная угроза со стороны EUFOR или НАТО? Как страны Запада продвигают свои интересы — с помощью каких фондов, программ, НПО, СМИ? И как благодаря этим инструментам Запад готовит политиков, которые работают против Республики Сербской?
— Республика Сербская все послевоенное время находится под постоянным давлением стран Запада. За этот период менялась только интенсивность этого давления, но оно было своего рода константой, а различные политические элиты, которые были при власти за прошедшие 30 лет, по-разному справлялись с этим. Раньше было слишком много уступок, сейчас ситуация изменилась.
Нынешняя власть в республике успешно противостоит любому давлению, и мы сейчас сильнее, чем несколько лет назад. Одновременно, находясь под этим давлением, Республика Сербская находит партнеров и даже друзей в международном сообществе, которые понимают все, что здесь происходит. Очень важно, чтобы на всех меридианах была слышна наша позиция, и мы сумели это сделать за последние годы. Некоторые стереотипы на Западе, конечно, не так легко изменить, но нельзя отказываться от борьбы.
— Является ли закон о запрете отрицания «геноцида в Сребренице», навязанный Высоким представителем в БиГ — только частью стратегии давления Запада не только на Республику Сербскую, но и на Сербию и сербский фактор в регионе в целом?
— Безусловно, речь идет о классическом давлении на Республику Сербскую, координируемого с Запада и из Сараево.
Смотрите, Сараево за прошедшее время навязало абсурдную позицию, согласно которой с политиками оттуда, — и не только политиками, — вы не можете работать и вообще разговаривать, пока они не узнают вашу позицию по событиям в Сребренице. Сребреница стала своего рода рычагом для дискредитации или одобрения — что невероятно, это, прежде всего, неуважение ко всем жертвам в этом городе. Иногда мне кажется, что тем, кто только и говорит, что о геноциде, — нет никакого дела до жертв.
История с законом о запрете отрицания геноцида была подана вероломно со стороны покидающего пост Высокого представителя. Валентин Инцко навязал закон и уехал в Австрию, а нам здесь оставил широкое пространство для полемики, ссор и даже худшего. Но и здесь Республика Сербская показала ясную позицию — приняв закон о неприменении того, что навязал Инцко. Этот ответ был вынужденным, но совершенно ясным. Самоуправство Офиса Верховного представителя Республика Сербская больше не признает.
— Бошняки обвинили правительство Республики Сербской в таких изменениях в законодательстве, согласно которым российская компания получила монополию в газовом секторе. Что произошло на самом деле?
— Вопрос с газом с начала спецоперации на Украине стал важным не только для Боснии и Герцеговины, но и для всего мира. Хуже всего, что история о энергетике в Боснии и Герцеговине вышла в политическое поле — при этом мало кто беспокоится об интересах граждан. А мы сейчас наблюдаем ситуацию, в которой от русского газа в БиГ больше всего зависят жители Сараево, которые с его помощью отапливают свои дома. И сам Милорад Додик (сербский член Президиума БиГ) ездил в Россию, чтобы договориться о приемлемой цене, — и никто в Сараево ему за это не сказал спасибо.
История о двух газопроводах — так называемом южном интерконнекторе, который якобы призван ослабить российское влияние — не может рассматриваться в отдельности от восточного интерконнектора, который важен Республике Сербской.
— В России открыто три представительства Республики Сербской, которые занимаются вопросами торгово-экономического сотрудничества. При планомерной поддержке посла Боснии в РФ осуществляются регулярные мероприятия в сфере торгово-экономического сотрудничества (например, резко вырос товарооборот с Нижним Новгородом). Насколько успешно развивается торговое сотрудничество с российскими регионами?
— Республика сотрудничает с Россией в сфере торговли, и стремится это сотрудничество укрепить. Мы развиваем это направление, но часто стремление и желание Республики Сербской, как и России, в Сараево представляют как что-то негативное. Здесь сразу же, как правило, включаются западные сателлиты из Сараево, ведь Запад желает монополии на торговое сотрудничество со странами Западных Балкан, где находится и Республика Сербская. Мы в «Народной партии Сербской» будем настаивать на насколько возможно более тесном торговом сотрудничестве с Россией в будущем.
— Какие есть еще неиспользованные возможности сотрудничества Республики Сербской с Российской Федерацией? Какие конкретные шаги можно предпринять для укрепления двустороннего сотрудничества между Республикой Сербской и Россией?
— Возможности широкие во всех смыслах. В сферах энергетики, сельского хозяйства, здравоохранения, культуры, спорта. Россия должна присутствовать в Республике Сербской через свои представительства и компании. Так бы мы дополнительно укрепили свои связи. Нам так же нужно как можно больше визитов и встреч между представителями Республики Сербской и России, чтобы укреплять взаимное сотрудничество.
— Насколько в принципе возможно укрепить сотрудничество между Боснией и Герцеговиной и Российской Федерацией, с учетом постоянной обструкции представителей бошняков? В какой мере они могут препятствовать сотрудничеству Республики Сербской и РФ?
— Босния и Герцеговина и Россия не могут иметь сильные связи, пока Сараево и бошняки воспринимают Россию как врага, и пока им Запад диктует, какую позицию занимать. Бошняки — это камень преткновения в укреплении отношений между БиГ и Россией, и под палкой США, Великобритании и Германии они выносят решения, которые, конечно же, не признает Республика Сербская. Но это ошибочные решения, которые не способствуют укреплению взаимоотношений между Россией и БиГ.
— О развитии туризма в России не говорит только ленивый. К сожалению, в настоящее время обмен туристами между Россией и БиГ ничтожно мал. Нужны ли российские туристы в Боснии? Что Босния и Герцеговина может предложить нашим туристам? Что предпринимается для развития туристического потока между нашими странами?
— Русских туристов ждут в Республике Сербской, нужны они и Боснии и Герцеговине. Туризм — это та отрасль экономики, благодаря которой многие страны зарабатывают огромные средства. Данные о том, что туризм — одна из самых динамично развивающихся сфер экономики в Республике Сербской, ясно свидетельствуют о потенциале. От зимнего до летнего туризма, республике есть что предложить туристам. Всем, кто приезжает к нам, есть что посмотреть — горы, курорты, этнотуризм. Презентация туристического потенциала Республики Сербской на российском рынке должна стать одним из приоритетов в рамках усиления экономического сотрудничества между нашими странами.