Друг и сослуживец Боташева о летчике: высокий профессионализм, тонкий расчет и отчаянная храбрость

Весь мир
Друг и сослуживец Боташева о летчике: высокий профессионализм, тонкий расчет и отчаянная храбрость

Первое большое интервью о жизни и гибели Канамата Боташева. Военные корреспонденты международной редакции Федерального агентства новостей побывали на месте смерти летчика-аса и пообщались с его сослуживцем, знавшим Канамата с 2008 года.

Русский доброволец — участник спецоперации на Украине — вместе с погибшим героем отстаивал интересы России и защищал народ Донбасса. В интервью ФАН он рассказал о товарище, для которого боевой вылет в районе Попасной 22 мая этого года стал последним.

— Расскажите, как и когда вы познакомились с Канаматом.

— Это было в 2008 году на сборах руководителей авиационного профиля военно-воздушных сил. Есть такой город Торжок. Мы там встретились впервые.

Я обратил внимание на его поведение — спокойное, уверенное. И когда он выступал на какую-либо тему, он очень аргументированно высказывал свою точку зрения. При этом не обращал внимания, доволен начальник или нет. Это меня подкупило. Именно так и должен командир действовать.

А в 2010 году мы опять с ним встретились. И вот здесь у нас, можно сказать, появились крепкие товарищеские отношения на профессиональном уровне. Тогда он прилетел со своей дивизией в Забайкалье с дозаправками в воздухе. Там мы участвовали в учениях «Восток-2010».

— А какой дивизией он командовал?

— Он командовал дивизией, которая прилетела из Воронежа. Канамат закончил тогда академию Генерального штаба и его назначили на эту должность.

И вот там мы познакомились с ним. Я увидел в нем не только профессиональные качества, но еще и личностные. Ведь у нас как в аттестации — пишут сначала личностные качества (дисциплинирован, теоретически подготовлен), а в нем еще была какая-то мужская сила.

Он никогда не повышал голос, всегда по-доброму к тебе относился. Были случаи, когда человек неправильно себя вел, он ему объяснял, что так не нужно. И если человек повторял такое поведение, он просто дистанцировался от него. Канамат говорил, что этот человек ему не подходит.

Поэтому наравне с высокими профессиональными навыками я еще заметил в нем порядочность и воспитанность. Именно такие мужские качества. Меня радует, что мне встретился такой человек как Канамат.

Мы с ним ни разу не перешли на «ты». Хоть мы и одногодки почти, но всегда с уважением относились друг к другу.

Друг и сослуживец Боташева о летчике: высокий профессионализм, тонкий расчет и отчаянная храбрость

В Забайкалье, когда они прилетели, он потребовал от нас выполнения воздушной части учений на высшем уровне. Планирование и подготовка заняли всего лишь один день.

На следующий день то, что творил Канамат и его подчиненные — это просто уму непостижимо. Там на учениях присутствовали иностранные военные делегации. На то, что происходило на земле (форсирование реки и прочее) они обращали внимание, но в основном смотрели в небо, как летал Канамат.

Я руководил, и меня больше всего беспокоило, чтобы он не перешел на сверхзвук, потому что все делалось на предельных скоростях и предельных высотах. На этой тяжелой машине Су-24 он носился со своими подчиненными.

Вот там мы уже очень хорошо сблизились.

Друг и сослуживец Боташева о летчике: высокий профессионализм, тонкий расчет и отчаянная храбрость

Ну а в нынешние тяжелые времена, когда началась спецоперация, он первый позвонил. Сказал: «Нужно помочь. Кроме нас здесь никого нет, приезжай».

Он дал мне сутки. Через сутки я оказался уже рядом с ним.

Я видел, как он готовится, насколько он собран, насколько внимательно относится к каждой детали, к подготовке к полетам. Я понял, что это человек высочайшего уровня профессионализма.

— Я правильно понимаю, что он сюда уже приехал в звании генерал-майора запаса?

— Да, в звании генерал-майор запаса.

Я его спросил: «Канамат, у нас уже все-таки запредельный возраст»? Он ответил: «А кто, если не мы? Приезжай, я тебя прошу».

— Ну здоровье есть, может, и я пригожусь на Су-25.

— Нет, ты мне нужен на пункте управления, чтобы организовал работу там. И таким образом, чтобы взаимодействие было согласовано со всеми воинскими частями, особенно с подразделениями ПВО. Нам нужно беспрепятственно летать, чтобы, не дай бог, свои еще не сбили.

Друг и сослуживец Боташева о летчике: высокий профессионализм, тонкий расчет и отчаянная храбрость

— Скажите, я еще слышал много положительных отзывов во всех подразделениях, которые находились на переднем крае: от ополченцев, от «музыкантов», все говорили, что он что-то невероятное творил в небе. Вот что скрывается за этими словами?

Высокий профессионализм и тонкий расчет во всех действиях и отчаянная храбрость. Вот все.

Допустим, когда освобождали Попасную, там на юге были опорные пункты противника. Они нашим войскам не позволяли с южной части города зайти.

Что делал Канамат: он с севера заходил на опорные пункты, бомбил их, потом разворачивался на 180 градусов в свойственной ему энергичной манере с креном почти 90 градусов с перегрузкой почти 6 единиц, и далее уже неуправляемыми авиационными ракетами бил по опорникам на юге Попасной.

А у нас есть правило — после первого удара ты не имеешь права там находиться, чтобы себя не подставлять под удар ПЗРК. Он пренебрегал этим, но это пренебрежение было на профессиональном уровне. Он говорил, что они не успеют очухаться, я ударю и успею уйти.

Я ему говорил: «После одного удара уходи».

«После удара они будут ошеломлены, я развернусь и успею ударить еще НАРами (неуправляемая авиационная ракета — Прим. ред.) и уйду», — отвечал Канамат.

Это на высоте 10 метров на скорости более 700 километров, при этом маневрируя между высотными домами, если это населенный пункт, либо между терриконами южнее Первомайки. Вот так он уходил.

А многие даже смеялись — человек нарушает правила дорожного движения, он даже на светофоре не останавливается. Он проносился над головами — многие пригибались. Это не столько, чтобы показать свой класс, сколько нужно было уйти от ударов ЗРК.

Человек очень расчетливый, умный, грамотный, с отчаянной храбростью.

— А можно ли сказать, что он своей отчаянной храбростью подал пример другим летчикам, которые работали в этом районе?

— Естественно. Я часто разговаривал с пилотами, которые находились рядом с ним, и многие говорили, что если бы не эти ограничения, которые накладывает на нас командование, они бы пошли по такому примеру работы на переднем крае.

А Канамату никто запретить не мог. И даже мои товарищеские предупреждения, что не нужно выполнять в одном полета два удара, не помогали.

«Я уже принял решение, не волнуйся, все будет хорошо», — говорил он.

— Расскажите, как и когда он погиб.

— Это было 22 мая, день святого Николая. Потом 22 мая давным-давно на втором курсе я впервые самостоятельно вылетел на реактивном самолете. Поэтому день запомнился. Ну и 22 мая Канамата не стало, к сожалению.

Он шел на бомбардировку опорного пункта западнее Пилипчатино, с востока — на запад. Шел, как всегда, на суперпредельно малой высоте 10–15 метров над хребтом. Затем, по рассказу ведомого, выполнил кабрирование, и с горки сбросил бомбы на опорник. Начал отворачивать в энергичной манере с креном 120 градусов влево для выхода. И через 7–8 секунд после разворота произошел взрыв. Мы предполагаем, что ЗРК выполнил атаку с северо-западного направления, со стороны Соледара.

— А почему вы считаете, что именно ЗРК, а не ПЗРК?

— В первую очередь переносной зенитный ракетный комплекс в переднюю полусферу, как правило, не бьет. ПЗРК идут за тепловым следом самолета, а он был подбит в переднюю полусферу. Только этим я объясняю.

— Как вы считаете, его могли поджидать?

— За таким летчиком охотились. Явно охотились. И ждали на любом участке нашей зоны ответственности. Уверен. Потому что то, что он творил на переднем крае — это возмутило противника, если можно такое слово подобрать. Недаром в район Соледара подтащили ЗРК, чтобы противодействовать нашему Канамату. Только так.

И они рисковали, поскольку в воздухе находился наш самолет — он мог пустить ракету сразу же по обнаруженному излучению, поразить ЗРК. К сожалению, Канамат в 08:47 выполнил атаку и погиб. Координаты его зафиксированы. Когда-нибудь я в это место съезжу. И я дал себе слово съездить к Канамату на родину в Карачаевск.

Друг и сослуживец Боташева о летчике: высокий профессионализм, тонкий расчет и отчаянная храбрость

Я сам родом из Ставрополья, там рядом. Съезжу к его родственникам. У него брат есть, тоже военный, но из зенитно-ракетных войск.

Канамат очень гордился своей семьей. Он как-то произнес: «Я на брата с гордостью смотрю».

Но он много не рассказывал о своей семье. У нас, у военных, не принято. Редкие штрихи, которые я услышал.

Этот человек заслуженно награжден медалью Герой России. Заслуженно. Пример всему летному составу.

— Скажите, я слышал, что ему хотят ставить памятник. Что-нибудь знаете об этом?

— Да, я знаю, что в Карачаевске площадь названа его именем, улица, там, где он жил и в школе тоже ведутся мероприятия, им присвоено имя Боташева Канамата. Я, единственное, что хочу — съездить посмотреть на все это. На памятник посмотреть, сходить в школу и к семье его съездить. Это обязательно.

Друг и сослуживец Боташева о летчике: высокий профессионализм, тонкий расчет и отчаянная храбрость

Он погиб, выполняя боевую задачу по поражению позиций Вооруженных сил Украины районе города Попасная в Донбассе. Находясь за штурвалом Су-25, летчик получил информацию, что штурмовая группа добровольцев попала в окружение и запросила поддержку.

Нанеся удар по назначенным целям, он принял решение помочь бойцам, несмотря на то что точно знал о наличии мощного ПВО у противника. Окруженная группа смогла вырваться из огневого мешка, но, когда самолет выходил из атаки, в него попала ракета.

Заслуги погибшего летчика-добровольца перед страной знают и ценят не только его сослуживцы, знакомые и родные. Под Петербургом на территории местного аэроклуба появился бюст, посвященный Герою России Канамату Боташеву.