Лидер боснийских сербов Милорад Додик назвал Боснию и Герцеговину «дохлой лошадью». Так он оценил возможности развития республики, которая страдает от нерешенных внутренних противоречий. О реальной перспективе независимости сербского энтитета в составе БиГ, об отношении сербов и бошняков к России и перспективах экономического и культурного сотрудничества между нашими странами в эксклюзивном интервью специальному корреспонденту международной редакции Федерального агентства новостей рассказал народный депутат парламента Республики Сербской, заместитель председателя Клуба депутатов правящей партии Союз независимых социал-демократов Срджан Мазалица.
ФАН: Насколько реальна перспектива вступления Боснии и Герцеговины в ЕС и НАТО? Насколько сейчас ощутимо давление по этому вопросу и как Баня-Лука ему противостоит?
Срджан Мазалица: Босния и Герцеговина определена на вступление в Европейский союз, и эту перспективу поддерживает большая часть партий в двух энтитетах, и трех конститутивных народов. Процесс вступления отягчен постоянным стремлением использовать его для нарушения конституционной структуры страны и переноса полномочий на уровень БиГ, что неприемлемо для Республики Сербской.
Буду искренен, я не верю, чтобы даже с нашими максимальными усилиями, в Брюсселе единогласно приняли решение принять БиГ в Евросоюз. Европейская комиссия постоянно навязывает все новые и более тяжелые требования, вероятно, зная, что мы не можем их выполнить.
Босния и Герцеговина прекратила активные действия по вступлению в НАТО главным образом в результате изменения политической ориентации в Республике Сербской. Это произошло благодаря позиции правящих партий во главе с Союзом независимых социал-демократов, председателем которой является Милорад Додик. Босния и Герцеговина не послала Ежегодную национальную программу (ANP — Annual National Program), с которой бы участвовала в Плане действий по членству в НАТО (MAP — Membership Action Plan), но ежегодно отправляет Программу реформ. Тем самым отношения с НАТО сведены к форме сотрудничества, ведь эта программа охватывает реформы из области обороны, с помощью которых БиГ осуществляет сотрудничество и подает заявки на помощь со стороны НАТО.
Ежегодная национальная программа намного больше и по объему, но по сути она вторгается во множество гражданских аспектов общества. А проведение многих реформ, которые там предусмотрены, отобрало бы множество полномочий и нарушило бы автономию Республики Сербской. Республика Сербская в 1995 году столкнулась с НАТО, который бомбил наши военные объекты, наказывая нас за обстрел гражданских целей в Сараево [Как и в случае с ударом по вокзалу в Краматорске, позднее было доказано, что обстрел не мог вестись со стороны Армии Республики Сербской. — Прим. автора].
НАТО в 1999 году бомбило Сербию, наказывая за убийство гражданских в селе Рачак [ситуация, схожая с инсценировкой в Буче; позднее было доказано, что речь шла о военных, с которых сняли униформу. — Прим. автора). И помимо негативного опыта с этим военным союзом, мы считаем, что вступление в НАТО привело бы к ухудшению положения Республики Сербской внутри Боснии и Герцеговины. Конечно же, мы ориентируемся и на позицию Сербии, — а нынешняя власть в Сербии также изменила свою политическую ориентацию в отношении НАТО.
Однако я склонен думать, что иная политическая конфигурация в Республике Сербской, через своих представителей в Совете министров БиГ, могла бы продолжить процесс вступления в НАТО. Бывало и так, что оппозиционные партии в Республике Сербской получали своего члена Президиума БиГ и входили в Совет Министров БиГ при поддержке бошняцких партий. Их решения противоречили постановлениям Народного парламента и Правительства Республики Сербской. Подавляющее большинство граждан Республики Сербской против вступления в НАТО. Это вызвало бы серьезные внутренние потрясения, тем более, что Народный парламент Республики Сербской 5 лет назад приняла резолюцию о военном нейтралитете.
— Лидер боснийских сербов Милорад Додик назвал Боснию и Герцеговину «дохлой лошадью». Это точная характеристика, на ваш взгляд? Если да — объясните нашим читателям, почему Додик использовал эту формулировку.
— Босния и Герцеговина продолжает существовать исключительно благодаря давлению иностранного, преимущественно западного, фактора. Поощрение внутреннего договора по множеству вопросов укрепило бы силы, которые бы способствовали сохранению этого государственного союза.
Однако западные посольства поддерживают только одну политику — бошняков (мусульман), чем демотивируют их договариваться с сербами и хорватами. Тем самым они поддерживают силы, которые однажды, когда ослабеет давление Запада, приведут к распаду этого искусственного творения (Боснии и Герцеговины).
Сравнение с «мертвой лошадью» точно — в том смысле, что внутри Боснии и Герцеговины настолько нарушено взаимное доверие и желание договариваться (прежде всего благодаря вмешательству и дестабилизации со стороны посольств стран Запада), что эта «лошадь» не в состоянии самостоятельно сдвинуть никакую телегу. Она движется исключительно с помощью внешних сил, о которых я говорил. Когда их не станет, Босния и Герцеговина останется лежать на земле, как то, чем она и является — мертвой лошадью.
— Бошняки мечтают о создании так называемого «полностью функционального государства» . Однако этот эвфемизм по сути, в первую очередь обозначает централизацию, а затем унитаризацию страны. В унитарной Боснии будет реализована формула «один человек — один голос», а поскольку бошняки являются большинством (их 50%, сербов 30%, хорватов 17%) — они станут и политическим большинством. Насколько вероятна перспектива реализации этого плана и ликвидации Республики Сербской?
— Результаты переписи, по которым бошняков около 50%, мы не признаем. Этот процент появился благодаря переписи и бошняцкой диаспоры, то есть людей, у которых нет регистрации в Боснии. Это нарушает основные принципы EUROSTAT, согласно которым один человек не может дважды участвовать в переписи в двух странах.
Евросоюз лицемерно закрыл на это глаза, а этот результат помогает бошнякам включать Боснию и Герцеговину в различные ассоциации исламских стран, ведь именно это и является критерием для членства: более 50% мусульманского населения.
Впрочем, в Палате представителей Парламентской ассамблеи Боснии и Герцеговины они и без того имеют большинство, если брать в расчет то, что им лояльны и сербы, и хорваты. Это доказывает, насколько бессмысленны их аргументы о том, что бошняцкие голоса (по сравнению с сербами и хорватами) якобы менее значимы из-за действующих конституционных решений согласно Дейтонским соглашениям.
Если бы не было Дома народов, и, в случае с Республикой Сербской, не было бы права вето со стороны энтитета, бошняки могли бы самостоятельно принимать все законы. Государство по вкусу бошняков, в которой не уважаются коллективные права сербов и хорватов, предусмотренное Конституцией — пустые мечты. Конституция не может быть изменена без сербов и хорватов.
Потому сейчас бошняки пытаются менять Конституцию в соответствии со своими интересами, при помощи Конституционного суда БиГ. Три судьи-иностранца плюс два бошняка имеют больше голосов, чем два серба и два хорвата. Впрочем, большинство европейских стран все же понимают этнические категории в духе европейских традиций, и в основном мы получаем из ЕС сигналы, свидетельствующие о том, что этнические принципы и критерии в Конституции необходимо сохранить.
— Милорад Додик недавно заявил, что Республика Сербская станет независимой: «Я убежден, что это произойдет». Насколько реальна перспектива сецессии Республики Сербской?
— Пока бошняки выдвигают свои максималистские требования — разрушение основных принципов Дейтонских соглашений и конституционных категорий, которые установили баланс между народами, — и мы, христиане, сербы и хорваты, должны выдвигать наши максималистские требования. В случае с Республикой Сербской это именно то, о чем говорит Додик.
Это воля народа, ничего более. К сожалению, на Западе это трактуют как ересь и дестабилизацию БиГ, при этом отмалчиваются в ответ на требования ликвидации энтитетов, унитаризации Боснии и угрозы войны со стороны бошняков. Думаю, сейчас внешнее давление слишком сильное, и в актуальном периоде вряд ли может дойти до сецессии. Однако, поскольку в Федерации БиГ лучше всего функционируют власти кантонов и в Республике Сербской, следуя этой логике — разделение БиГ бы привело к более эффективному управлению, быстрому экономическому развитию и даже более скорому вступлению в ЕС этих отдельных государств.
— При нынешней политической конфигурации серьезно возросла поддержка Республики Сербской со стороны Сербии. Насколько для Республики Сербской важен «надежный тыл», и какие конкретные шаги предпринимает Сербия для поддержки своего народа по эту сторону Дрины?
— Сербия — гарант Дейтонских мирных соглашений и надежная опора для Республики Сербской с точки зрения политической и экономической поддержки. Нынешняя власть в Сербии терпит сильнейшее давление Запада по вопросу введения санкций против России. От Сербии требуют признания самопровозглашенного государства Косово и сокращения политической поддержки Республики Сербской.
Думаю, что президент Сербии Александр Вучич, как человек родом из Боснии и Герцеговины, осознает опасность и те вызовы, которые перед нами стоят. Его семья сильно пострадала во Второй мировой войне, а некогда сербские регионы, из которых он родом, сейчас остались без сербов. Глубоко убежден, что он видит, что такая судьба может быть уготована и другим нашим землям, если мы не сможем сохранить Республику Сербскую.
— Представители Запада любят говорить о «злотворном российском влиянии», о том, что именно Россия якобы поддерживает сербский сепаратизм в Боснии и Герцеговине. Насколько важно влияние России, в какой степени оно позволяет давать отпор решениям Высокого представителя, который оказывает постоянное давление на Республику Сербскую?
— Я считаю, что русское влияние на протяжении всей истории было целительным для нас, а не злотворным. Россия помогала в освобождении всех славян и других народов на Балканах. Результатом этих усилий были государства, в которых самостоятельно правили наши балканские народы, а не иностранные оккупанты. Россия на эти земли приносила свободу, мир и стабильность.
Россия и сейчас поддерживает Дейтонские мирные соглашения, и способствует ситуации, при которой местные силы смогут перенять управление собственным государством, без иностранного влияния. Прежде всего, с помощью отмены должности Высокого представителя как колониального наместника. Россия желает Боснии и Герцеговине самостоятельности, свободы и демократии. Не говоря о том, что российское влияние должно быть естественным, ведь в БиГ живут славяне, а вторая по численности религиозная община — православные.
Почему некоторые страны, в которых доминируют англосаксонские и протестантские общины, должны иметь больше прав на влияние в БиГ, чем Россия? Эти страны грубо вмешиваются во внутренние вопросы в БиГ, нарушая статью 41 Венской конвенции о дипломатических отношениях, — чего Россия никогда не делала. Эти страны поддерживают нелегитимного Высокого представителя, который пользуется нелегитимными боннскими полномочиями, чтобы навязывать законы и сменять избранных представителей власти. Это не кажется мне демократичным.
Российская политика в отношении Боснии и Герцеговины — ни против бошняков, ни против хорватов. Москва является гарантом Дейтонских мирных соглашений, и ее политика могла бы только способствовать благополучию всех народов в БиГ. России вместе с Китайской Народной Республикой мы неизмеримо благодарны за твердую и принципиальную позицию — которая состоит в том, что самозваный Высокий представитель Кристиан Шмидт не был избран в соответствии с Дейтонскими мирными соглашениями и в Совете Безопасности ООН. Без этой международно-правовой верификации он является просто представителем нескольких западных посольств, которые нарушают международное право, назначая и признавая его колониальным наместником.
— Как развивается сотрудничество Республики Сербской с Россией? Какие конкретные шаги можно предпринять для укрепления двустороннего сотрудничества?
— Считаю отличным сотрудничество Республики Сербской и Российской Федерации на политическом уровне. В Москве есть представительство Республики Сербской под руководством Душко Перовича, который делает отличную работу. Республика Сербская политически определена на сотрудничество с Россией. В нашем народе Россия пользуется большим авторитетом. Однако, я думаю, что в русской общественности недостаточно информации о Республике Сербской и о проблемах, с которыми мы сталкиваемся.
Мы пользуемся большой поддержкой президента Владимира Путина и министра иностранных дел Сергея Лаврова. Считаю, что во многом благодаря их политической чувствительности, исторической памяти и чувству ответственности перед всеми славянскими и православными народами — а мы самые западные из них. Я бы хотел, чтобы было больше сотрудничества в сфере культуры, чтобы больше русских посещало Республику Сербскую.
Полагаю, что Россия могла бы больше у нас присутствовать со своими СМИ, культурой и экономикой. Мы пронизаны сетями СМИ и НГО, которые транслируют западное влияние, но вопреки этому наш народ ориентирован на Россию. Вскоре появится и российское консульство в Баня-Луке, и я надеюсь, что это откроет и другие многочисленные возможности для нашего сотрудничества.
— Может ли Сараево серьезно помешать сотрудничеству Республики Сербской с Россией?
— Несмотря на то, что в России превосходное отношение к своим гражданам исламской веры, хорошие отношения с большинством исламских стран, и несмотря на то, что она никогда не имела негативного отношения к бошнякам и не действовала против них и сараевских партий — они считают Российскую Федерацию недружественным государством.
Исключительно по приказу британских и американских дипломатов и их администраций, представители бошняков в совместных институциях, а также некоторые сербы из партий, которые представляют британские и американские интересы, работали против Российской Федерации.
Например, есть запрет на въезд в БиГ некоторых российских граждан по приказу разведывательной службы, — которую уже давно контролируют бошняки вопреки основным принципам этнической представленности.
Было и усложнение для ввоза российской продукции. Отдельные послы в Брюсселе и Вашингтоне присоединялись к заявлениям и голосовали негативно в отношении России, для чего не обладали, согласно Конституции, согласием сербского члена Президиума БиГ. Милорад Додик подал на них заявления за превышение должностных полномочий. Однако ни одна институция БиГ, — прежде всего благодаря позиции правящих партий Республики Сербской во главе с Союзом независимых социал-демократов, председателем которого является Додик, — не приняла решения о введении санкций против Российской Федерации.
— В настоящее время для российского бизнеса остро стоит вопрос сотрудничества по вопросам экспорта-импорта в нефтегазовой отрасли и так далее. В России есть серьезная заинтересованность в сфере строительства объектов на территории Балкан.
Кто является нашим основным конкурентом — ЕС, Турция, Китай? Есть ли заинтересованность в долгосрочном сотрудничестве с российскими предприятиями? Может ли российская компания выиграть тендер на строительство крупных объектов (заводы, газораспределение)?
— В Боснии и Герцеговине действует закон о госзакупках, который одинаково рассматривает всех участников тендера, в том числе и российских. Полагаю, что российские компании не будут дискриминированы, в том числе потому, что в комиссии, которая выносит решения по жалобам на тендерную документацию и решения о выборе самого успешного участника, участвуют избранные представители всех трех народов.
В данный момент в сфере строительства китайские компании постепенно выходят на лидирующие позиции благодаря цене и качеству. Российские компании в процессе приватизации в Республике Сербской покупали заводы и запускали производство. В определенный период крупнейшими инвесторами в БиГ были Россия и Сербия. Считаю, что в газовой отрасли есть огромный шанс для российских компаний. Товарооборот с Россией осложняет и географическая удаленность.
Что касается импорта российских товаров, сербские представители в институциях БиГ всегда будут стремиться обеспечить единый поход для всего, что ввозится из Российской Федерации.