Телеведущий Алехандро Лаурнагарай рассказал ФАН, что связано с Boeing 747, арестованным в Аргентине.
В июне 2022 года власти Аргентины захватили самолет венесуэльской авиакомпании Emtrasur Cargo. Поводом для ареста грузового лайнера Boeing 747 стал запрос от Минюста США — по версии американцев, самолет был «несанкционированно» передан Венесуэле иранской авиакомпанией Mahan Air. Как следует из документа Минюста, в Вашингтон считают себя вправе контролировать любые экспортные сделки, производимые с изготовленной в Америке техникой — тем более, если речь идет о взаимодействии между такими «врагами демократии», как Иран и Венесуэла.
Особо американцев интересует авиакомпания Mahan Air — предположительно, она связана с иранским «Корпусом стражей исламской революции» (КСИР), который в США объявлен террористической группировкой.
Арест венесуэльского самолета по требованию Соединенных Штатов в условно нейтральной Аргентине вызвал резкую реакцию у противников Вашингтона в Латинской Америке. «Иструмент янки»: так Аргентину назвал президент Никарагуа Даниэль Ортега, комментируя действия в ситуации с задержанным в Буэнос-Айресе самолетом авиакомпании Emtrasur Cargo.
«Аргентинцы захватили 12 венесуэльских братьев, потому что этого потребовали янки из Вашингтона, — а теперь умывают руки, ссылаясь на решение суда!» — возмутился Ортега в присутствии аргентинского посла Хорхе Стивенса.
О перипетиях судьбы ирано-венесуэльского самолета, — который решением Федерального суда Республики Аргентина от 11 августа был конфискован — специальному корреспонденту МФАН рассказывает аргентинский политолог и телеведущий Алехандро Лаурнагарай.
ФАН: Почему этот борт везде упоминается как «ирано-венесуэльский», если он формально является собственностью венесуэльской компании, специализирующейся на грузовых перевозках?
Алехандро Лаурнагарай: Прежним собственником самолета была иранская авиакомпания Mahan Air. С другой стороны, экипаж был смешанным: на борту находилось 12 венесуэльцев и 7 человек, которые являются гражданами Ирана.
— И почему самолет был арестован — а впоследствии изъят у Венесуэлы? Аргентинская пресса публикует довольно расплывчатые сведения о причинах…
— Началось все с того, что 8 июня самолёт Boeing 747-300, недавно проданный Венесуэле Ираном, прибыл в буэнос-айресский аэропорт «Эсейса» из Каракаса с промежуточной остановкой в аргентинском городе Кордоба. Самолет разгрузили, и тут начались проблемы: экипаж обвинил аргентинских заправщиков в том, что они «шпионили» в багажном отсеке; те, в отместку, отказались заливать в баки топливо. Потом самолет выпустили в Монтевидео, где он в итоге должен был заправиться. Однако на полпути уругвайская сторона отказала в посадке; борт развернулся и полетел обратно в «Эсейсу». Это очень важный момент — Уругвай отказал, а следом за ним и Парагвай.
И вы совершенно правы: ключевое слово — «расплывчатые». Потому что внятных причин для отказа ни Уругвай, ни Парагвай не озвучили. Якобы у самолета был отключен транспондер, а так, мол, поступают только террористы… Дальше тоже приводились очень своеобразные признаки «терроризма» (причем все сформулировано постфактум, а не в момент беседы диспетчера с пилотом): во-первых, раньше этот самолет летал на так называемую «тройную границу» между Аргентиной, Парагваем и Бразилией, где— по предположениям ЦРУ — находятся некие «ячейки», финансирующие международный терроризм.
Во-вторых, у пилота имя совпадает с неким членом иранских силы «Кудс» — военного подразделения Корпуса стражей Исламской Революции (КСИР) — которое в США считается террористическим формированием. И в итоге это действительно не больше, чем совпадение, но ключевой момент в том, что прежним собственником самолета является иранская авиакомпания Mahan Air, на которую США наложили санкции.
Это не декларируется, но Аргентина в данном случае совершенно очевидно решила «подыграть» американцам, эксплуатируя очень болезненную для аргентинцев тему — отношения с Ираном. Цель в данном случае — запутать общественное мнение.
— В каком смысле — «запутать»?
— Ну вы же сами видите — везде «терроризм», но ни одно из обвинений не подтвердилось. В итоге Федеральный суд выносит решение о конфискации самолета на основании того, что Венесуэла якобы нарушила какие-то соглашения с США по теме экспорта-импорта. При чем тут вообще Аргентина, Уругвай или Парагвай?
— А что за груз был в самолёте? Почему-то в открытой аргентинской прессе об этом тоже нет никакой информации.
— Конечно, никакой. Все замалчивается специально. Самолет перевозил запчасти к легковым автомобилям Volkswagen, которые производят в городе Кордоба. Все очень прозаично.
— Вы сказали, что отношения с Ираном для аргентинцев болезненная тема. Почему?
— В 1992 и 1994 году в Буэнос-Айресе произошло два теракта, ответственность за которые на определенном этапе была возложена именно на Иран. Последующие расследования официально опровергли подобные обвинения, но в оппозиционных кругах ещё долго муссировалась тема опосредованного участия Ирана в обеих трагедиях.
— Какова официальная позиция аргентинского правительства в ситуации с самолетом?
— Официально должностные лица помалкивают, чтобы не раздражать избирателей… но проамериканская позиция в данном случае очевидна — особенно после судебного постановления о конфискации и допуске ФБР для досмотра. Что ж, совсем недавно на Саммите Америк президент Фернандес раскритиковал Соединенные Штаты за то, что на встречу не пригласили ни Венесуэлу, ни Никарагуа, — а теперь, видимо, решил как-то подобную дерзость компенсировать. К сожалению, Аргентина зависит от США в связи с необходимостью выплачивать внешний долг МВФ.
— Означает ли это, что Аргентина может стать опорой для США в регионе?
— Нет, думаю, что это явление временное. И оно не свидетельствует о долгосрочной тенденции. Это просто уступка в вопросе, который не затрагивает жизненные интересы нашей страны. США, конечно, все еще рассматривают Латинскую Америку как собственный «задний двор», но это уже давно не так. Мир изменился, его основная характеристика сегодня — это многополярность, и Аргентина принимает участие в этой динамике. В роли торговых партнеров нам чрезвычайно интересны Россия и Китай, и американцев подобное положение дел совсем не устраивает. Вся эта история с самолётом — попытка по старой памяти «подвернуть гайки» в странах «Южного Конуса». И, надо признаться, что попытка получилась удачной.
— Можно ли сказать, что откровенное вмешательство США в дела других стран — это то, в чем американцы обвиняют Россию?
— На уровне политики — несомненно. Но в случае России с Украиной (или Китая с Тайванем) затронуты жизненные интересы России и Китая — никакого сравнения с самолетом, даже если в данной ситуации действительно нарушены какие-то торговые договорённости.
— Какие последствия для Аргентины может иметь принятое Федеральным судом решение о конфискации борта и допуске американских спецслужб?
— Если говорить о внутриполитической стороне дела, то не исключено некое разочарование со стороны электората, который поддерживает правящую коалицию «Общий фронт» (Frente de Todos). Проамериканские настроения больше свойственны нашей либеральной оппозиции, которая пока в меньшинстве. С точки зрения внешней политики, возможна определенная напряженность в отношениях с Венесуэлой. Может ослабнуть авторитет Альберто Фернандеса в качестве главы Сообщества Стран Латинской Америки и Карибского Бассейна (CELAC).
Обратите внимание на цепочку событий: 11 августа суд выносит приговор, спустя несколько дней Даниэль Ортега выступает с критикой, а 18 августа в Буэнос-Айресе проходит сразу две идеологически разнонаправленных встречи: одну организует «Совет Америк» (Council of the Americas), а вторая — семинар CELAC [Сообщества стран Латинской Америки и Карибского бассейна, регионального блока созданного при президенте Венесуэлы Уго Чавесе, который нацелен на налаживание взаимодействий в регионе без внешнего вмешательства. — Прим. ФАН] . Наш президент в очередной раз оказался «меж двух огней». Остается надеяться, что как бы то ни было, он не сдаст своих позиций и будет действовать в интересах Аргентины.