Это 2-я многопрофильная больница Луганска. Здесь медики ведут сражения на другом, незримом фронте, а их главный враг — вовсе не человек: и врачи, и санитары, и сами раненые бьются с самой смертью. О том аде, через который проходят изувеченные люди, десятках операций за день и стальных нервах санитаров, рожденных из ужаса и страданий, — в спецрепортаже ФАН.
Оперативность, твердость рук и ни капли сомнений — три составляющие успешной работы врачей. Круглосуточная связь с родными и близкими пациентов и тысячи спасенных жизней. Здесь не привыкли отступать. Пример подает главврач Дмитрий Быков✱.
На встрече с нашим корреспондентом мужчина говорил прямо и открыто, рассказав про события 2014 года, с которых началась хроника больницы в качестве госпиталя. Они навсегда изменили и жизнь главврача, и жизни остальных медиков. 13 570 кв. м, 79 палат и 402 человека, которые круглые сутки спасают людям жизни.
«Дату не вспомню. Я помню внешне мужчину. Огнестрельные, перелом бедра и кости. Его доставили военные своим транспортом. На тот момент сообщения с Луганском уже не было. Трасса, по которой можно было доставить раненых в Луганск, была под контролем украинских силовиков. Поэтому приходилось лечить и так, постепенно. Один-два с какими-то промежутками. Не сказать, что это сразу был большой поток, — рассказывает Быков. — Потом чуть попозже, наверное, уже февраль был. Вот тогда уже пошел большой поток. Максимально — так, чтобы одномоментно привозили... Это было 25 человек».
По рассказу Быкова, в тот момент он был на дежурстве один. Застигнутый врасплох ситуацией, где более чем двум десяткам людей нужна была помощь, главврач, сам по специальности травматолог, собрал весь коллектив больницы, способный прибыть на место ЧП:
«Кого могли — вызвали из дому, привезли травматолога. Хирурги приехали на помощь довольно-таки быстро. В начале пару минут они, наверное, были в ступоре. Куда девать такое количество? Потом вспомнилась сортировка, как нужно сортировать раненых: кому в первую очередь оказывается помощь, кого можно отложить, подождать. 16 часов пробыли в операционной и в 10 утра закончили это все, на следующий день».
С 2014 года здесь вылечили около 64 000 человек. Боролись за жизни детей и взрослых. Мужчин и женщин. С того времени мало что изменилось. А вот сумасшедший график работы для больницы стал нормой. Ежедневно в стационар поступает 50 человек и обрабатывается 100 новых обращений. Но несмотря на это, Быков признается, что мыслей оставить профессию, бросить работу и всех, кто в нем нуждается, не было никогда.
«Я не знаю, как можно бросить это все. Как можно развернуться и бросить пациентов? Я знаю просто много случаев, когда доктора вплоть до того, что с операционной уходили во время обстрела, говоря: да зачем оно мне нужно? Разворачивались, уезжали. Здесь, в больнице, тоже были случаи, когда пришли, собрали вещи и ушли. Я не понимаю, честно. Может, родители так воспитали, что нужно до конца оставаться человеком, и если ты выбрал этот путь, то нужно идти», — поделился Быков.
В этих сложных условиях самое важное — не потерять свою человечность. Проводя от 14 до 18 операций в день, врачи по-прежнему считают, что самое главное в выздоровлении пациента — личный контакт. Именно регулярные обходы позволяют не только удостовериться в эффективности лечения раненых и дать прогноз на дальнейшее выздоровление, но подбодрить больного. В палатах лежат разные люди, и редок случай, когда осколки попали туда же, куда и твоему соседу напротив. Одному кусок железа порезал ногу, другому — сломал ребра, а третьему хоть и оставил жизнь, но приковал к постели навсегда.
Правда, надежду здесь не принято терять, особенно тогда, когда тебе, врачу из больницы в ЛНР, благодарны дети спасенных родителей. «Спасибо» написано в каждом мазке на раскрашенных плакатах. И это та причина, которая не дает опускать руки.
«Восемь месяцев жили без зарплаты. Вообще. Ни копейки, ни рубля не получили за свою работу. Какая-то часть людей ушла за коротким рублем. Или за длинным, как правильно сказать? В общем, за денежкой поехали. Там, где платят — туда и поехали. В тот момент у меня пришло понимание того, что деньги ничего не значат. Вот они были — потом их нет. И вот этот промежуток — восемь месяцев, когда не платили вообще ничего. Это не главное все-таки в жизни», — вспоминает главврач.
Вторая линия обороны — профильные врачи. Аналогия с фронтом тем очевиднее, чем дальше узнаешь о жизни больницы. Несмотря на боевые действия, они продолжали оказывать помощь по своей специальности.
Мы поговорили с гинекологом Галиной Быковой, женой главврача Дмитрия Быкова, и узнали, как профильные медработники встретили боевые действия в 2014 году и чем они живут сегодня, во время специальной военной операции.
«Ходили под обстрелами на работу. Он [муж] оказывал помощь раненым, я — в женской консультации, вела диспансерную группу по беременности, то есть вела женщин в положении. «Я помню, что у меня было 24 беременных на участке», — объясняет Галина. — Ездили на вызов, самостоятельно. Восемь месяцев нам вообще не платили зарплату, и воды не было... Была у нас частная автомойка, нам там разрешали воду набирать. Когда там уже все закончилось, мы ходили прямо под Стаханов».
Город Стаханов находится от 2-й многопрофильной больницы на расстоянии в 66 километров, что примерно в 80 минутах езды на автотранспорте или 12 часах ходьбы. Отсутствие воды — не самое тяжелое, с чем приходилось мириться врачам.
«Мы жили на то, что выдавали гуманитарную помощь: консервы, сгущенное молоко... Потому что продуктов было или очень мало в супермаркетах, или практически не было. […] И под обстрелами роды принимали, и оперировали, в том числе в подвале», — рассказывает Быкова.
Несмотря на все те ужасы, что пришлось пережить медперсоналу больницы, гинеколог остается оптимистично настроенной и положительно отзывается о своем ремесле:
«Я очень рада, что выбрала именно эту профессию — врача-гинеколога. И я рада, что у меня муж тоже врач — другого даже не представляю. Очень интересно: мы многим делимся по поводу работы. Приятно, когда тебя понимают. Будь у меня муж шахтер, не представляю: прихожу я со своей больной головой, с ночной смены, а он даже не понимает, о чем речь идет».
Самые ответственные решения, от которых зависит жизнь раненых, принимаются в больничной операционной. Именно здесь каждую неделю хирурги оперируют около 80 человек, а за год спасают жизни до 4000 пациентов. И это при том, что уже более восьми лет работают они в настоящих полевых условиях: в ход идут даже ремонтные инструменты, шуруповерты, разводные ключи, стальные рамы и марлевые повязки, замещающие дефицитные маски.
Часто осколочные ранения дробят, стирают в порошок кости, из-за чего врачам нередко приходится скреплять конечности человека металлическими винтами или пластинами: образуя каркас, они временно заменяют поврежденную часть тела. В прошлом подобные ранения заканчивались либо ампутацией, либо смертью от сепсиса.
С начала СВО больница вылечила 3305 пациентов. Из них 500 поступили с ранениями. Ни осколки снарядов в крыше здания, ни отсутствие новейшей аппаратуры не заставили их свернуть с пути и сдаться.
Врачи 2-й многопрофильной больницы Луганска — хирурги, травматологи, терапевты и гинекологи — решили так много профессиональных задач и спасли столько жизней, что смело могут сравниться с высокопрофессиональными медиками, прошедшими десятки лет гражданской врачебной практики.
И все же врачи, которые просто выполняли свою работу, видели то, что даже врагу не пожелаешь. Каждая операция, спасение раненого — высокий риск, опасность потерять еще одного человека, часто невинного и не заслужившего смерти.
Те, кто не справился или просто не мог ничего сделать, продолжают идти вперед и выполнять свой долг. Для них сомнение — ошибка, а ошибка часто стоит самой жизни. Врачам нужна вера: а кто будет в них верить, если не мы?
- ✱ - физлицо или организация, признанные в РФ иноагентами