Специальный корреспондент международной редакции ФАН Аббас Джума рассказывает об особенностях музыкальной индустрии в Иране.
Признаться, я никогда не интересовался иранской поп-музыкой. Мне она всегда казалась примитивной и однообразной. Впрочем, с точки зрения именно бизнеса, попса в Иране процветает, а слава местных поп-звезд простирается далеко за пределы Исламской Республики.
Популярные иранские певцы и композиторы — профессионалы высочайшего уровня. Их музыка и клипы мало чем уступают европейским или американским.
И даже нельзя сказать, что иранцы полностью копируют Запад. Да, безусловно, многое взято оттуда, но, как заметил один мой старый знакомый, «иранцы всегда заимствуют лучшее, оставаясь при этом самими собой».
Музыка и революция
Хоть рэп и рок в Исламской Республике официально запрещены, данные направления продолжают активно развиваться и пользоваться спросом среди иранцев. Местные хип-хоп-исполнители и рокеры имеют целую армию поклонников, в основном это молодежь.
А начал рок формироваться еще в 60–70-е. Колоссальное влияние на него оказала британская школа, особенно группа Pink Floyd.
Центральной фигурой рока в Иране считается музыкант Курош Ягмаи, которого еще называют «крестным отцом иранского психоделического рока». Он совершил невероятное: смешал в своей музыке рок в стиле The Ventures с духом персидской поэзии XI века.
До революции в Иране также был популярен рокер Фархад Мехрдад, песни которого содержали в себе острое недовольством режимом шаха Мухаммада Резы Пехлеви. И этот музыкант, кстати, выпустил первый рок-н-рольный альбом стране полностью на английском языке.
Но в 1979 году в стране случилась революция. А за ней и ирано-иракская война, продлившаяся долгих восемь лет. В этот период западная музыка практически полностью ушла из Исламской Республики. Остались только традиционно персидские и военно-патриотические песни.
Однако уже к концу 80-х иранские музыканты, переехавшие на Запад (в первую очередь в США), начали выпускать песни на фарси, которые контрабандой ввозились в страну и распространялись подпольно. Так что можно сказать, что рокерская традиция в Иране не прерывается вот уже полвека.
С рэпом все чуть проще. Он появился в Иране в начале нулевых благодаря продюсеру Махдьяру Агаджани, родившемуся и выросшему в Тегеране. В 90-е он спродюсировал первую и главную местную рэп-группу «021», названную так в честь телефонного кода столицы. После того как музыканты прославились, Агаджани прозвали «отцом персидского рэпа».
Как и рок, рэп в Иране — это сочетание традиционных персидских мотивов и современных хип-хоп- и электронных элементов, смесь традиционных инструментов, таких как сантур и томбак, с мощными электронными битами.
А как же строгие исламские законы?
В 1990-х годах с избранием президента-реформатора Мухаммада Хатами социально-политический климат в Иране сильно изменился, и правительство начало проявлять большую терпимость к западной музыке, кино и одежде. Тенденция на либерализацию культуры сохраняется и по сей день.
Впрочем, правила все равно существуют.
«У нас есть два типа певцов: те что занимаются творчеством в Иране, и те, что работают за рубежом. Последние чаще всего тут запрещены. Им не дают легально продавать свое творчество в Иране и устраивать концерты», — рассказывает Саид Шамс, популярный иранский композитор и аранжировщик.
Мы встретились у него дома, где в дорогостоящей студии, оборудованной в отдельной комнате, он создает свои шедевры.
Шамс работает с большинством иранских поп-исполнителей, пишет музыку для фильмов и даже дает уроки аранжировки на дому.
«Большинство таких опальных певцов живут и работают в США. Например, поп-исполнитель EBI (Ибрагим Хамеди — Прим. ред.) покинул Иран после революции. С тех пор он гастролирует по Европе, Америке и Ближнему Востоку, но не поет в Иране. При этом тут его все равно очень любят», — отметил собеседник специального корреспондента ФАН.
Предъявите разрешение на песню
— Так, а вам почему разрешают работать?
— Не все так просто. Каждый раз, когда мы записываем трек на студии, мы должны сперва согласовать его с Министерством культуры и исламской ориентации Ирана.
Это происходит следующим образом: сначала мы отправляем им текст, они вносят правки и одобряют его.
Иногда не одобряют и отправляют текст назад. Затем мы пишем музыку и отправляем на согласование уже готовый трек. После чего они дают лицензию, с которой мы можем спокойно распространять нашу песню, играть ее на концертах и так далее.
Один раз в нашей композиции была фраза: «положи голову на мое плечо». Нас попросили переписать эту строчку. Пришлось заменить на «положи свою грусть на мое плечо».
— А где вас можно послушать?
— Мы публикуемся в наших официальных группах в соцсетях, а также на сайте, и любой желающий может скачать нашу музыку бесплатно.
— На чем же вы тогда зарабатываете?
— В основном на концертах, на аранжировках. Это приносит от 300–400 до 2–3 000 долларов за раз.
Сложный карьерный путь
— Я занимаюсь музыкой профессионально 20 лет. Не могу сказать, что санкции как-то сильно мешают творить. Да, хотелось бы быть представленным на известных мировых площадках, но в целом мы и так можем развиваться, зарабатывать и заниматься любимым делом.
Изначально я работал с одним очень известным иранским репером YAS (Ясир Бахтияри — Прим. ред.), затем с хип-хоп-исполнителем Армином Зареи, который несколько лет назад был под запретом в Иране, но сейчас работает вполне легально.
— А от чего это зависит?
— Многое зависит от продюсеров, некоторые из них имеют серьезные связи, в том числе в правительстве. Например, продюсер Зареи — Мохсен Раджабпур — очень известный и влиятельный человек.
Планы на будущее
— Думаю, у нас все будет хорошо. Индустрия набирает обороты. В Иране очень много талантливых людей. Большинство уже раскрутившихся за границей соотечественников сотрудничают с нами. Например, хорошо знакомый российской аудитории Араш. Два года как певцы из нашей страны участвуют во всемирной выставке Expo Dubai. Например, такие гиганты иранской поп-сцены, как Али Ясин и Реза Садеги. Последний вообще выступает по всему миру. Даже в Канаде и США. Кстати, у него барабанщик — девушка.
Что до моих планов, то скоро состоится большой концерт в Турции. Затем поеду в Европу. Буду продолжать обучать молодежь. Через меня уже прошли порядка 600 молодых иранцев. Это все будущие аранжировщики, певцы и композиторы. Жизнь продолжается!