Босния и Герцеговина (БиГ) занимает первое место по количеству людей, уехавших воевать за «Исламское государство»✱ (ИГ, запрещено в РФ) на душу населения. Практически в каждом террористическом акте в Европе прослеживается связь с этой балканской страной, где действуют около десяти тысяч активных членов экстремистских организаций.
О том, как боснийская «Партия демократического действия» и «Братья-мусульмане»✱ (запрещены в РФ) при поддержке американцев и британцев превратили Боснию в центр по вербовке и обучению экстремистов в самом сердце Европы, в эксклюзивном интервью специальному корреспонденту международной редакции ФАН рассказал боснийский эксперт в области безопасности и борьбы с терроризмом Джевад Гальяшевич. На его счету разоблачение множества радикальных сетей. Именно этот аналитик первым указал на тот факт, что Босния и Герцеговина причастны к большинству терактов ИГ✱ в Европе.
Гальяшевич — бошняк, во время войны он воевал на стороне мусульман, был офицером 3-го корпуса Армии Республики Боснии и Герцеговины. Однако после кровопролитного и жестокого гражданского конфликта он пересмотрел свое отношение к событиям 1990-х годов. В 2000-м, занимая должность главы муниципалитета Маглай, Гальяшевич вынес приказ о том, что около 1500 сторонников радикальных движений должны покинуть село Бочиня и сербские дома, в которые заселились. На него было совершено несколько нападений, и даже его 15-летнего сына избили за то, что «его отец работает на сербов».
— О растущей опасности радикализации Боснии и Герцеговины все больше говорят даже на Западе. Какая реальная ситуация в стране в этой сфере? Сколько сейчас существует так называемых «параджамаатов» и ваххабитских центров? Сколько людей уезжают воевать за ИГ и сколько возвращается в Боснию? Есть ли какие-то актуальные данные о количестве радикальных исламистов в БиГ?
— Босния и Герцеговина с середины XX века, особенно с 90-х годов, отмеченных распадом Югославии и единого политического пространства, представляет собой трамплин для радикального исламизма в его походе на Европу. В то время во всех процессах страны Запада (в первую очередь Германия, Великобритания, США и Франция) занимали деструктивные позиции подталкивания и поощрения к наиболее кровавому развитию югославской драмы.
Отдельные группы и движения, прежде всего «Аль-Каида»✱ (запрещена в РФ), которая на тот момент еще не являлась глобальной террористической организацией, видели в этой войне, подогреваемой западными странами, шанс на усиление своего влияния и распространение ненависти: участников, миссионеров, военных и террористов. Безусловно, в этот процесс включены и ведущие исламские страны: в первую очередь — Иран, затем Саудовская Аравия и в меньшей степени Пакистан с Турцией.
По сути, «Аль-Каида» развила свой потенциал именно в Боснии и Герцеговине. Там она укрепила политическую, военную и экономическую мощь, став организацией, способной в любой части планеты провоцировать конфликты и устраивать террористические акции.
Основную связь между этой группировкой и боснийскими мусульманами, как своего рода фундамент для их коммуникации в ходе войны в 90-х и позднее в мирное время, выполняли «Братья-мусульмане» из Лондона. Они действовали в сотрудничестве с боснийским филиалом, который представляли «Молодые мусульмане» во главе с Алией Изетбеговичем. Именно он давал в распоряжение «Братьям-мусульманам», ресурсы и мощности своей «Партии демократического действия», а вместе с тем и возможности государственных институций, которые контролировала фракция.
Страны Запада не просто участвовали в этом процессе, но и направляли его. Так были созданы добровольческие военные формирования на религиозной основе — батальон «Эль-Муджахид», группа Зубейра и ряд других: из Лондона, французского Рубе, алжирские и египетские. В период конфликта они совершали военные преступления против сербов, проживавших в Озрене и Тешне, и хорватов центральной Боснии.
Французскими легионерами командовали Лионель Дюмон (первый в Боснии из исламистов получил звание Абу Хамза) и Кристофер Кас (он же Абу Велид). Дюмону мусульманская спецслужба AID организовала бегство из тюрьмы в Зенице, а Кас после войны в БиГ был убит якобы полицией.
Группой из Лондона руководил радикальный ходжа из района Финсбери Парк Фатех Камель, который во время войны в Боснии получил имя Абу Хамза аль-Масри. Спустя десять лет после окончания конфликта он был арестован и передан США за участие в организации террористических актов.
Сейчас в разных формах действуют около десяти тысяч активных членов экстремистских организаций, которые во время конфликта носили знаки отличия и наиболее известны как моджахеды.
«Исламское государство» в Боснии и Герцеговине возникло из единой структуры «Аль-Каиды» ввиду внутренних расхождений на идеологическом и личном уровне. И страны Запада в основном поддержали в БиГ «Аль-Каиду», поощряя жесткое сведение счетов государства со сторонниками ИГ.
В этом смысле «Джебхат ан-Нусра»✱ (запрещена в РФ) имела и до сих пор имеет свое вооруженное формирование «Саудовская сеть Аль-Меали», которое располагается в Идлибе и входит в коалицию «Хайят Тахрир аш-Шам»✱ (запрещена в РФ). Саудовской сетью командует боснийский гражданин Нусрет Имамович, чей портал «Путь верного» беспрепятственно функционирует и распространяет радикальную пропаганду.
В Боснии и Герцеговине сейчас у них есть последователи в более чем сотне ваххабитских поселений, из которых 21 организованы как параджамааты (экстремистские мусульманские общины, неподконтрольные официальному Исламскому сообществу БиГ). Их учение в государстве приняли на сегодняшний день более 100 тысяч человек — это 6% всего мусульманского населения страны.
— Как Босния превратилась в центр по вербовке террористов?
— Американцы полностью поставили под свой контроль власть в БиГ, службы безопасности и разведки, «Партию демократического действия» и «Братьев-мусульман». Точно так же, абсолютно открыто, они осуществляли мобилизацию террористов, вооружали их, проводили военное обучение и отправляли в горячие точки.
Боснийские мусульмане воевали против легитимного правительства и народа Сирийской арабской Республики (САР) на стороне США и Турции в составе двух террористических организаций — «Аль-Каиды» и ИГ.
В Ираке, Афганистане, а особенно в Ливии мусульмане из БиГ также защищали американские интересы. Точно так же, как сейчас на Украине, они участвуют в боях на стороне Запада.
Только мусульмане из Боснии, Албании и Косово в войне НАТО против РФ и русского народа выступают обособлено от всего исламского мира, который поддерживает Россию. Потому выбор конфликтов и сторон, за которые воюют террористы из БиГ, говорит о том, что благодаря «Партии демократического действия», значительное число необразованных бошняцких бедняков видели шанс поднять свой статус через участие в радикальных исламистских организациях.
— Кто главные акторы этих процессов и в чем их конечная цель?
Это всегда была «Партия демократического действия» и «Братья-мусульмане» при поддержке американцев и британцев, их структур безопасности и разведки, а также дипломатов, работающих в Боснии.
Все стало намного сложнее, когда из так называемой «боснийской войны» исламский терроризм вышел финансово, кадрово, технически, организационно и во всех смыслах много более сильным.
Можно констатировать, что с этого началась новая глава в действиях и организации исламского экстремизма, что этот способ политического насилия стал настоящим победителем в войне, а не американцы, которые тогда вмешались явными и скрытыми действиями спецслужб.
После этого конфликта развилась своеобразная доктрина терроризма, которая основана на широком спектре неконвенциональных действий. Основной концепт состоит в открытии множества гуманитарных, благотворительных, образовательных, финансовых и других организаций, медиакомпаний и т.д., которые служат инструментами для сбора денежных средств, религиозной индоктринации. Они внедряются в жизнь населения, завоевывают популярность в среде мусульманской молодежи, а затем ориентируются на воспитании кадров, рекрутинге террористов, их обучении, контрабанде оружия и «импорте» боевиков.
В странах, где нет вооруженных конфликтов между мусульманами и последователями других религий, эти организации служат для сбора финансовой и иной помощи, которая затем распределяется там, где, по оценкам иерархической верхушки «Аль-Каиды» или «Исламского государства», ислам находится под угрозой.
Медиакомпании в этих государствах служат для психологической пропаганды и воспитания нужных кадров. По сути, большая часть этих и подобных организаций — всего лишь прикрытие для неконвенциональных действий и ряда координированных акций политического, экономического, пропагандистского, вооруженного, разведывательного и подрывного характера. Их предпринимают в отношении противника ради достижения нужных целей.
Так, например, из Афганистана была запущена система организации и укрепления террористических сообществ в сердце Европы, в его давнишнем протекторате — Боснии, а затем на Кавказе и в Косово. И на Западе знали об этом.
— Предпринимают ли в Сараево какие-то шаги для предотвращения радикализации страны и нейтрализации ваххабитских центров?
— Политическое Сараево активно участвует в исламской радикализации общества. Хотя этот процесс очевиден и боснийским хорватам, которые на него указывают — все же настоящий отпор таким деструктивным действиям дают институции Республики Сербской.
Министерство внутренних дел сербского энтитета в плане безопасности — самая организованная и эффективная структура в Боснии и Герцеговине среди правоохранительных органов. Оно являлось важнейшим гарантом мира и порядка — предотвращения централизованной идеологической работы террористических организаций, их кадрового усиления, внутренней коммуникации между отдельными организационными частями и лицами. МВД Республики Сербской последовательно применяло закон и процедуры безопасности. Таким образом ведомству удалось обеспечить мир в очень сложных условиях.
В то же время на подобные явления в совместных институциях на уровне Боснии и Герцеговины указывал представитель сербов в Президиуме БиГ Милорад Додик. По факту западные дипломаты и политики никак не отреагировали на множество террористических актов и нападений, которые происходили в мусульмано-хорватской федерации (и одного в Республике Сербской). Тем самым они продемонстрировали, что поддерживают такое положение дел.
— Инспектор Управления МВД по борьбе с терроризмом в Республике Сербской Симо Тушевляк неоднократно заявлял, что в существовании террористических групп и их атаках просматривается иностранный фактор — и ближневосточный, и западный…
— На сегодняшний день ни в Боснии, ни где-то бы то ни было в мире, не существует исламистских организаций и структур, которые провозглашают готовность и способность применения жестокого насилия, и которые при этом не были бы организованы в государственных, разведывательных и специальных службах Запада.
С первых шагов в этом направлении создается единая политическая платформа для действий в исламском мире. Так еще в 1928 году действовало правительство Великобритании, создававшее «Братьев-мусульман».
В начале эта группа была важным инструментом контроля и надзора над очевидной деколонизацией исламского мира. Позднее платформу политического радикализма навязали бедным и непросвещенным мусульманским обществам как идеологический образец, канализировали недовольство и «предложили помощь» в организации и формировании террористических сообществ.
Отсутствие твердой структуры, автономия в принятии решений и действиях различных, формально не связанных частях, создает ряд проблем по идентификации, подавлению и противодействию этим организациям.
«Разрушение» одной части организации не наносит решающего удара всей структуре. Максимум — временный ущерб терпит локальная структура.
Даже если непосредственное руководство террористической сети будет ликвидировано (как в случае Усамы Бен Ладена) — организация продолжит свое существование и будет действовать дальше. До начала прошлой балканской войны исламские террористические сообщества и некоторые ближневосточные страны — спонсоры терроризма — действовали, очевидно, самостоятельно и между ними не было выраженной связи и координации действий.
— Практически в каждом террористическом акте в Европе прослеживается связь с Боснией. Почему ЕС и США игнорируют все возрастающую угрозу в самом сердце Европы? Какова роль стран Запада в радикализации этой страны?
— Все террористические атаки на европейской земле (в «Батаклане», редакции, «Шарли Эбдо», Мадриде, Барселоне, Берлине, Санкт-Петербурге), безусловно, имели прямую связь с Боснией и Герцеговиной, а также с определенными геополитическими играми западных стран.
Многие инциденты на Западе несмотря на то, что имели «исламскую повестку», были глубоко антимусульманскими. В основном они организовывались или поддерживались в рамках определенного западного соперничества (США — Франция или Великобритания — Германия), и служили для оправдания исламофобии и радикальных мер, которые западные страны предпринимали против мусульман.
Поэтому для исламского общества любой разговор на эту тему поднимает реальный вопрос: могут ли экстремисты по праву апеллировать к своей вере и имеет ли вообще радикально-политическое исламское движение сейчас легитимную основу в исламской вере? Точнее, могут ли некоторые конфессии по своему духу быть благодатной почвой для политического и религиозного радикализма вплоть до применения насилия и террора в религиозных целях?
Более того, является ли политический ислам новым обликом тоталитаризма и экстремизма, который использует насилие как основной инструмент своего влияния?
Для меня лично важен и другой вопрос: что, на самом деле, помнят мусульмане Боснии и Герцеговины в исторической перспективе самого ислама и территории, на которой они живут? Каким образом им это знание помогает организовать свою жизнь? Важно понимать других, своих соседей сербов и хорватов, уважать христиан и земли, которые являются ближайшими союзниками в борьбе за Слово Божие. Нельзя позволить себе быть манипулируемыми и примитивными солдатами, которые вообще не осознают целей, за которые борются и погибают, обманывая себя, что это в интересах ислама. Сегодняшнее политическое положение мусульман на Балканах является отражением гибели и несоблюдения собственной веры.
— По вашим данным, в Боснии сейчас как минимум 12 тысяч афганцев и несколько тысяч пакистанцев и иракцев, которые попали в страну по поддельным туристическим визам. Очевидно, что посольства и спецслужбы БиГ как минимум закрывают на это глаза — или же принимают непосредственное участие?
— Безусловно, речь идет о совместной работе в этом плане. И не только с государственными институтами этих стран и БиГ: нередко к этому причастны отдельные структуры Европы и США, в рамках которых практически явно действовал фонд американского финансиста Джорджа Сороса. Западные СМИ этих людей называют «мигрантами» и лишь иногда добавляют «нелегальными». Однако правда в том, что речь идет о маневренных действиях и перемещению сил «Исламского государства» и «Аль-Каиды», которые остались лояльными партнерами и солдатами западных олигархов.
Молодые люди без семей, которые передвигаются группами, а также выглядят и действуют как военные, деньги на проживание получают в основном через Western Union в размере около 600 долларов ежемесячно. Это кажется незначительной суммой, но с учетом того, что в Боснии и Герцеговине пока не проводятся военные операции, можно предположить, что в горячих точках (как на Украине, например) другой уровень оплаты за участие в этих формированиях.
— Как в Косово, Албании и целом регионе вербуют наемников для отправки на Украину и о каких цифрах идет речь?
— Мало кто может предложить новую информацию относительно точных данных Министерства обороны РФ. Очевидно, что на Балканах неонацистская солидарность Хорватии представляет собой доминирующую основу для мобилизации ради поддержки Киева. Здесь речь идет минимум о 200 бойцах, которые известны по участию в своеобразных хорватских военных формированиях.
Из других регионов уехало немного меньше: в отчетах упоминаются цифры в 168 человек из БиГ и 162 из Косово. Необходимо отметить, что это не весь мобилизационный потенциал балканских стран. С учетом того, что многие работающие на Западе хорваты с боевым опытом вступили в ряды формирований наемников, ядро которых составляют выходцы с Запада: из Германии, Франции, Великобритании, в меньшей степени — Австрии, Чехии и Польши, и других.
Значительное число наемников, которые приезжали из родных стран, в основном установлено. Однако участие граждан этих государств, приехавших непосредственно из горячих точек на Ближнем Востоке (из Сирии, Египта и Афганистана), и которые на Украине воюют как самостоятельные воинские формирования, не связанные напрямую с Балканами, до конца не установлено. Так, отдельные единицы «Аль-Каиды» из САР и некоторые военнопленные американских сил оттуда же направлены на подмогу армии Киева. И среди них около сотни граждан Боснии и Герцеговины, 90 албанцев из Косово и 40 выходцев из Албании, о которых пока нет твердо подтвержденных данных.
Также есть сведения, что несколько десятков выходцев с Балкан, проживавших на Западе, теперь воюют как наемники в европейских формированиях. Безусловно, было бы важно согласовать данные всех трех мобилизационных направлений, но это очень трудно, ведь не существует даже минимального обмена данных спецслужб, в которой бы активно участвовали страны НАТО. Они на предоставление разведывательными сведениями смотрят исключительно как односторонний процесс: все отправляют информацию им, а они — никому. Такое поведение западных спецслужб не только угрожает целой системе коллективной безопасности, но и способствует укреплению террористических структур и международных криминальных организаций.
- ✱ - запрещенная в РФ террористическая организация