Аргентина подала заявку на вступление в БРИКС 24 июня, а 27-го президент Альберто Фернандес уже выступал на встрече стран — членов «Большой семерки». Казалось бы, аргентинский лидер противоречит сам себе, но не все так однозначно. Эксперт по таможенному регулированию Диего Эрнандес объяснил, по какой причине президент его страны ведет себя на международной арене именно таким образом и почему Аргентине это во благо.
ФАН: Зачем Аргентине БРИКС, а странам — членам БРИКС — Аргентина?
Нас туда пригласил Китай — стратегически важный для Аргентины торговый партнер, и это очень позитивно. Сегодня задача мирового сообщества в целом — избежать голода, и Аргентина может в этом посодействовать, поскольку экспортирует зерновые. Свой вклад моя страна может сделать и в борьбу с энергетическим кризисом. Мы на втором месте в мире по производству сланцевого газа и на четвертом — по сланцевому маслу. Месторождением Вака-Муэрта в провинции Неукен уже давно интересуются и русские, и китайцы. А еще в Аргентине добывается и экспортируется литий.
Что касается первой части вопроса, БРИКС — это 42% населения планеты и 24% мирового ВВП. Входящие в него страны — государства с колоссальным потенциалом… Не будем забывать, что в 70-х годах Аргентина тоже была такой страной, и стремиться надо к тому, чтобы наверстать упущенные возможности и время. Очень важен тот факт, что БРИКС претендует на создание новой экономики на основе национальных валют. Для Аргентины как раз было бы неплохо выйти из долларовой парадигмы, чтобы высвободиться из тисков внешнего долга.
ФАН: К слову о выходе из долларовой парадигмы… Через несколько дней после расширенного совещания БРИКС, на котором президент Фернандес ничего плохого в адрес России не говорил, он отправился в Германию, на встречу «Большой семерки». Там он заявил, что эта парадигма его на самом деле очень устраивает, а Россию осудил.
Он им всем просто сказал то, чего они хотели услышать. Аргентина традиционно пытается балансировать и не портить ни с кем отношения. Из-за договоренности по отсрочке внешнего долга МВФ ей нельзя ссориться с США… А чтобы деньги для выплаты этого долга как-то заработать, имеет смысл дружить с Россией и Китаем. Совместить эти две вещи сейчас довольно сложно, но можно. Примером является трехсторонний «зерновой альянс», о котором столько пишут в последние дни. В нем Китай, Аргентина и США действуют сообща.
ФАН: Как лично вы относитесь к России?
Хорошо отношусь. Пятнадцатого февраля, за девять дней до начала боевых действий, я присутствовал на мероприятии в cенате провинции Буэнос-Айрес и общался с российскими дипломатами и торговыми представителями. Обсуждались вопросы двухсторонней торговли. Но потом начался конфликт на Украине, и сломалось все, что только могло сломаться: возможности оплаты, логистика…
ФАН: Считаете ли вы, что дело в антироссийских санкциях?
Я не возьму на себя смелость рассуждать о том, кто прав, кто виноват. Наш президент на совещании БРИКС 24 июня сказал очень правильную вещь: хотя конфликт происходит в Европе, в итоге страдает периферия в Южном полушарии. Латинская Америка, страны Карибского залива, Африка. И с позиции периферии самое практичное — не терять времени на рассуждения, а начать решать конкретные проблемы по мере их поступления.
ФАН: Как это касается таможенной специфики Аргентины?
Тут, безусловно, есть над чем работать… В некоторых зонах портового терминала Ла-Плата — одного из самых крупных в стране — отсутствует интернет. Инфраструктура устаревшая, сама таможенная система тоже. Мы скованы рамками таможенного законодательства 1982 года. Можете себе представить, как это затрудняет все процессы. Если и производятся какие-то обновления, то они происходят спонтанно. Нет никакого определенного плана действий, бюджета для него тоже нет. Государство могло бы более активно вкладываться, потому что без эффективно работающей таможни внешняя торговля будет как автомобиль без колес.
ФАН: Из всех имеющихся у аргентинских таможенников проблем какая сейчас стоит наиболее остро?
Нужно отладить процесс оплаты в долларах зарубежным партнерам, когда груз доставляется в Аргентину. Сейчас он слишком затянут и бюрократизирован. Доллары можно получить только и непосредственно из Центробанка и только по конкретному запросу. Это очень неудобно.
ФАН: Когда Аргентина вступит в БРИКС, как это отразится на деятельности таможни?
Нам придется заняться улучшением процессов, связанных с коммерцией, онлайн. И тут я опять возвращаюсь к необходимости обновить инфраструктуру. Новые компьютеры, быстрая сеть… Особенно нуждаются в модернизации наземные таможенные терминалы в провинции Чако, на границе с Парагваем. Чтобы не опозориться и серьезно включиться в коммерческую динамику БРИКС, Аргентине придется вспомнить о «Балийском пакете» и соглашениях 1998 года. Таможенный сервис должен быть оптимизирован до соответствующего уровня.
В законодательном плане мы очень нуждаемся в законе о безналоговых зонах, лучше всего по китайскому образцу. В 1995 году президент Карлос Менем начал было работать над этим, но дело так ничем и не кончилось. У наших чилийских соседей такая зона на севере страны имеется. Аргентине она тоже нужна.