Антироссийские санкции выявили не только слабые места в глобальной мировой экономике, но и подчеркнули важное место России в мире.
Как санкционная война против России стала «гамбургским счетом» для экономик стран Запада
В последние полгода мы живем во все более меняющемся мире. Помните заявления о том, что экономика России — это лишь «2% от мировой» и что с такими исходными данными нашей стране якобы надо оставить в прошлом все великие свершения и планы на геополитическое лидерство, а лучше соревноваться за место под солнцем с какой-нибудь Португалией?
Однако уже восемь лет тому назад даже в западных странах некоторые прозорливые политики понимали, что ситуация с Россией и ее настоящим местом в мире отнюдь не так проста. «Путин, у которого экономика меньше таковой у Италии, играет в покер с парой двоек и выигрывает!». Эту фразу сказал весной 2014 года сенатор-республиканец Линдси Грэм, сразу после событий поразившей всех «Крымской весны».
Похожую мысль чуть позже выдвинул влиятельный журнал The Economist , задавший в 2019 году простой вопрос, комментируя безусловные успехи России и впечатляющий рост российского дипломатического и военного влияния на Ближнем Востоке и в Восточной Азии: «Да как, черт побери, страна с экономикой размером с Испанию... добилась всего этого?"
Глобальный провал в оценке
Редко когда Запад так грубо ошибался в оценке глобального значения экономики, как это случилось в случае с Россией и с ее местом в мировом разделении труда. Если сравнить валовой внутренний продукт (ВВП) России, просто переведя его из рублей в доллары США, то, действительно, еще в начале этого года у вас бы получилась экономика размером с Испанию. Кстати, сейчас это уже не так, поскольку только за счет укрепления курса рубля российская экономика «в долларовом счете» стала «тяжелее» где-то на 20%.
Но такое, чисто бухгалтерское сравнение не имеет смысла без поправки на паритет покупательной способности (ППС), который учитывает не просто цены товаров и услуг в национальной валюте, но и такие показатели экономики, как производительность труда, уровень жизни, накопленное благосостояние на душу населения и доступность основных ресурсов. Действительно, ППС — это показатель, которому отдают предпочтение большинство международных институтов, от МВФ и Всемирного банка и до ОЭСР или комитетов ООН.
Когда ответственный экономист измеряет ВВП России по ППС, то российская экономика чудесным образом растет — ведь многие товары и услуги в России стоят гораздо дешевле, чем в западных странах, причем при сравнимом или даже лучшем качестве. Тут же становится ясно, что экономика нашей страны на самом деле скорее похожа на экономику Германии: около 4,4 триллиона долларов для России — против 4,6 триллиона долларов для Германии. Удивительно, но только этот фактор сразу переводит Россию в совсем другую часть мировой «табели о рангах»: от заурядной европейской страны — к одной из крупнейших и успешнейших мировых экономик.
Услуги на хлеб не намажешь!
Второе отличие, которое также сыграло и играет в пользу России, стало то, что в нашей стране доля сектора услуг была гораздо ниже по сравнению с долей сырьевого и промышленного сектора. Сегодня сектор услуг в мировой экономике сильно переоценен по сравнению с промышленным сектором и сырьевыми товарами, такими как нефть, газ, минеральные удобрения или сельскохозяйственная продукция. Причем в прямом, силовом противостоянии именно эти ресурсы играют роль: обеспечение людей действительно необходимыми для выживания вещами, такими как пища и энергия, имеет большую ценность, чем нематериальные вещи, такие как развлечения или финансовые услуги.
В итоге, когда людям на Западе приходится выбирать между сериалом Netflix или шоколадным батончиком от Nestle, они выбирают второе. А когда в конце месяца им приходит неподъемный счет на отопление их дома и на электроэнергию — то они заменяют шоколадный батончик Nestle на более простую и дешевую пищу. А подписку на Netflix и вовсе решают не продлевать.
В итоге, если уменьшить пропорциональную значимость сектора услуг в мировой экономике, то, согласно многим экспертным оценкам, экономика России станет значительно больше, чем экономика Германии, и составит уже около 5-6% мировой экономики, что сравнимо уже с экономикой Японии, занимающей четвертое место в мире.
Ну и, наконец, стоит сказать, что экономика России — экспортно-ориентирована. То есть все последние десятилетия наша страна поддерживала своими достаточно дешевыми ресурсами массу западных экономик из первой мировой десятки. Нынешний кризис на Украине действительно помог прояснить, насколько западные экономисты игнорировали якобы «устаревшие» отрасли мировой экономики, такие как промышленное производство и добыча сырья, превознося «технологии», которые якобы могут нивелировать значение двух первых факторов. И когда еще в прошлом году в мире стартовало ценовое ралли на сырьевые товары, внезапно оказалось, что стоимость «услуг», «технологий» и «инноваций» резко упала.
Исключить Россию невозможно
Размер и значение российской экономики становится понятным при детальном анализе мировых торговых потоков. По некоторым позициям доля товаров российского производства составляет огромные 10,15, 20 или даже 50%! Например, несмотря на то, что Россия не является крупнейшим производителем нефти в мире, она в последние годы была крупнейшим ее экспортером, опережая даже Саудовскую Аравию и тем более США. В мировом производстве пшеницы на долю России приходится около 20% мирового экспорта, Россия поставляет 21% мирового никеля, 19% крупнотоннажных изделий из черных металлов, 17% платины и 12% всей промысловой рыбы. Ну и, например, 50% подсолнечного масла.
Такое огромное значение российских товаров первой необходимости в мировой торговой сети означает, что Россия, как никто другой, во многих отношениях являлась и является стержнем глобальной производственной цепочки. Если Запад еще мог обложить санкциями такие страны как Иран или Венесуэлу, то попытка «вынуть» и мировых торговых цепочек «российское звено» просто обрушило экономику западных стран. Это оказался стержень, на котором все и держалось.
Однако еще одной неожиданностью для западных стран стало то, что большая часть других стран либо проигнорировали санкции против России, либо же, что гораздо хуже, с удовольствием нарастили закупки российских промышленных товаров, продовольствия, энергоносителей и другого важного сырья.
Таких стран, которые отказались поддержать санкции Запада против России, сегодня уже больше сотни. Но для провала политики «изоляции России» достаточно было только одной страны — Китая. Если применить к Китаю те же мысли о ВВП по ППС и о переоцененном секторе услуг по сравнению с промышленностью или с добычей сырья, то окажется, что на китайскую экономику приходится около 25-30% мировой, а не 18-19%, которые часто можно увидеть в текущих оценках по КНР. Таким образом, получается, что совокупная экономика Китая и России составляет около 30-35% мировой экономики и борьба с таким «альянсом медведя и дракона» выглядит абсолютно неподъёмной задачей для весьма рыхлого союза США, ЕС и примкнувших к ним стран.
Так что, новый «железный занавес»?
Насколько такая альтернативная оценка экономической мощи меняет расклады сил в геополитическом противостоянии?
Во-первых, война на Украине и напряженность вокруг Тайваня, уже однозначно ускоряют разделение мира на политические и экономические блоки в духе Холодной войны. Но если в начале Холодной войны на долю стран Запада приходилось более 50% мирового ВВП, а США тотально доминировали в мировом производстве и имели огромный ежегодный торговый профицит, то сегодня Запад выглядит гораздо более слабым, в лучшем случае имея такую же экономику, как необъявленный, но реальный русско-китайский союз. Кроме того, на западные страны сегодня приходится лишь около 13% населения Земли, в то время, как Китай и Россия вместе составляют около 20%.
Во-вторых, попытка Запада опустить новый «железный занавес» скорее приведет к тому, что очень мало «неприсоединившихся» стран добровольно пойдут по пути антироссийских санкций. Наглядный пример тому — это позиция Индии, которая заняла равноудаленную позицию как по вопросу Украины, так и по вопросу весьма вероятного конфликта вокруг Тайваня. Ровно таким же образом ведут себя другие ключевые союзники США, такие как Турция или Саудовская Аравия. Поэтому, скорее всего, около двух третей человечества так и останутся в статусе «неприсоединившихся» и большинство из них будут стараться сохранить эту позицию максимально долго. Причем давление Запада на них может привести к весьма удивительным, если не противоположным желаемому результатам.
Отсюда следует, что формальный подсчет стран, участвующих в нынешних санкциях против России, на самом деле, скорее затрудняет определение того, вокруг России и Китая или вокруг самого Запада создается новый «железный занавес». В результате чего именно западные страны рискуют оказаться в глобальной изоляции — без сырья, продовольствия, дешевой рабочей силы и рынков сбыта своей «технологической» продукции.