На книжной ярмарке Петровка в Киеве посетители возмутились запретом на поставки изданий из России. Сюжет об этом показал федеральный немецкий телеканал ZDF. Продавцы книг возмущались и указывали, что запрет на ввоз русских изданий — плохой способ доказать свой патриотизм. Почему люди не готовы отказаться от литературы на русском языке и как подобный репортаж мог попасть на государственное телевидение ФРГ?
На эти вопросы ФАН ответил политолог, обозреватель МИА NEWS-FRONT Владимир Карасев. Эксперт напомнил, что ограничения поставок литературы на русском языке начались еще в 2014 году, сразу после госпереворота. А сейчас явление приобрело тотальный характер. И поэтому можно только снять шляпу перед отважным немецким журналистом, выполняющим свою работу честно. Правда потихоньку просачивается на Запад, несмотря на информационную войну против нас.
«Люди в принципе не готовы отказываться от России, от русского языка, поскольку Киев — это русский город. А большинство вот этих вот «патриотов» и националистов появились в Киеве в 2005 году, когда президентские выборы выиграл Виктор Ющенко. <…> По сути, такая вот «зараза» пришла в русский православный город Киев», — высказал свое мнение политолог.
Собеседник подчеркнул, что американцы с момента объявления Украиной независимости начали плотную профессиональную работу с умами граждан. Поэтому сейчас даже русские на Украине настолько обработаны пропагандой, что верят диким фейкам. Что-то изменить целенаправленно прямо сейчас уже не получится. Нужно поскорее избавить страну от проамериканской бандеровщины, и все постепенно наладится, считает эксперт.
«Завершить спецоперацию, выполнить все поставленные задачи. И население украинское за очень короткий период откажется от бандеровской русофобской идеологии, выучит гимн России, повесит у себя флаги Российской Федерации, и для них Москва станет столицей. И то же самое будет в Киеве», — резюмировал свою позицию обозреватель МИА NEWS-FRONT.
Напомним, Владимир Карасев также рассказывал о несамостоятельности украинского президента и том, что тот может лишь просить своих американских хозяев оставить его в живых.