Коллективный Запад становится все более диким: удастся ли блоку БРИКС превратиться в «коллективный Восток»?

Коллективный Запад становится все более диким: удастся ли блоку БРИКС превратиться в «коллективный Восток»?

23-24 июня под модерацией председателя КНР Си Цзиньпина в онлайн-формате пройдет очередной, 14-й по счету, саммит лидеров БРИКС — одной из главных, наряду с Шанхайской организацией сотрудничества (ШОС), международных структур современного «незападного» мира, объединяющей Бразилию, Россию, Индию, КНР и ЮАР. Основной темой саммита, как ожидается, станет обсуждение не столько глобального кризиса, сколько продвигаемого официальным Пекином превращения БРИКС в БРИКС+ путем принятия в состав данной организации новых государств. Во всяком случае, на видеоконференцию министров иностранных дел БРИКС, которая состоялась 19 мая, были приглашены главы дипломатических ведомств Аргентины, Египта, Индонезии, Казахстана, Нигерии, ОАЭ, Саудовской Аравии, Сенегала и Таиланда.

Если сопоставить данный список с недавним предложением председателя Госдумы РФ Вячеслава Володина о создании альтернативной «Большой восьмерки» в составе КНР, Индии, РФ, Индонезии, Бразилии, Мексики, Ирана и Турции, то станет понятным, что вопрос достаточно сложный и дискуссионный. Несомненно, свои позиции есть у Индии, Бразилии, Южной Африки, и они по разным причинам не совпадают полностью ни с российской, ни с китайской. Баланс сил на международной арене непрерывно изменяется, и сейчас этот процесс носит все более глубокий, быстрый и турбулентный характер. Поэтому все существующие международные объединения и связи меняют или полностью теряют свой прежний смысл, а создание «рабочих» новых чрезвычайно затруднено.

Эти трудности усиливаются также и рядом внешних обстоятельств. Во-первых, «центры принятия решений» (ЦПР) либерал-глобализма, естественно, отслеживают все процессы альтернативной интеграции и по мере сил пытаются этим процессам препятствовать. Во-вторых, по мере усиления блока «развивающихся стран» между ними не только развивается взаимодействие, но возникают новые и углубляются прежние противоречия, в использовании которых США и их ближайшие союзники имеют многовековой опыт. В-третьих, само ослабление коллективного Запада вынужденно расширяет «пространство компромисса» недавних метрополий со своими бывшими колониями и полуколониями, а следовательно — и общее ощущение исходящей от этих метрополий опасности для всего мира и для отдельных стран.

Наглядным примером тому стали попытки президента США Джо Байдена договориться с Ираном и Венесуэлой о возобновлении поставок нефти из этих ранее объявленных «изгоями» стран с целью заместить на американском рынке объемы выпадающего вследствие «адских санкций» российского черного золота. Не случайными выглядят и рекомендации из Лондона, переданные через газету Times of India под видом инсайдерской информации: правительство Нарендры Моди должно воспротивиться расширению БРИКС и не позволить ему превратиться «в платформу по созданию альтернативы глобальному порядку, возглавляемому Соединенными Штатами». Последуют ли в Нью-Дели этим рекомендациям — вопрос открытый, но страхи коллективного Запада относительно возникновения «коллективного Востока» предельно ясны.

Есть еще и четвертое, последнее здесь по порядку, но далеко не последнее по важности обстоятельство. Это противоречия внутри самого «альянса демократий». Которые, кстати, не могут придавать отмеченным выше рекомендациям из Times of India совершенно иной, противоположный смысл (в пользу чего свидетельствует, помимо всего прочего, их публичный характер) — способствовать восстановлению «глобальной Великобритании», что невозможно при сохранении США в статусе «глобального лидера» или хотя бы лидера коллективного Запада. Впрочем, о том, что созданная в середине 1970-х «валютная змея» фиатных дензнаков во главе с долларом превратилась в настоящий змеиный клубок, свидетельствует и свеженькое, уже после падения с велосипеда, высказывание Джо Байдена, который внутри этого клубка чуть ли не с момента его создания.

Действующий президент Соединенных Штатов заявил, что в какой-то момент конфликт на Украине может стать забегом на выносливость между Россией и континентальной Европой — а Америка будет наблюдать за этим марафоном: «Что русские могут выдержать и что будет готова выдерживать Европа?» — уже со стороны.

Коллективный Запад становится все более диким: удастся ли блоку БРИКС превратиться в «коллективный Восток»?

Ну, с «кольтом» в руке — ведь загнанных лошадей пристреливают, не правда ли? То есть Евросоюзом в Вашингтоне готовы пожертвовать точно так же, как в Лондоне готовы пожертвовать США. Во всяком случае, что у других функционеров из ЦПР на уме, то у Байдена на языке. И про обходные пути «адских санкций», предусмотренные Америкой в применении к российским энергоносителям, а также другим критически важным для них позициям экспорта из РФ, известно уже предостаточно.

Тем не менее при всей неоднозначности и многомерности перехода однополярного мира Pax Americana в мир многополярный, общее направление такого перехода особых сомнений не вызывает. Впрочем, как и его общий итог. Степеней свободы у коллективного Запада, как и свободных ресурсов в его распоряжении, становится все меньше. В результате этот самый коллективный Запад буквально на наших глазах становится все более «диким», дичает, превращается в подобие украинского «Дикого поля». Как заметил в своем выступлении 17 июня на Петербургском международном экономическом форуме президент России:

«Существенно возрастает роль динамичных, перспективных государств и регионов, интересы которых больше невозможно игнорировать».

Нынешний саммит лидеров БРИКС наверняка подтвердит справедливость этих путинских слов.