Мировое производство полупроводников так и не смогло выйти из тяжелого кризиса, в который оно попало после «ковидных» ограничений два года назад. Причем нынешние проблемы отрасли связаны уже не только с нарушениями логистических цепочек, но и с физической блокадой поставок.
Одним из ключевых элементов в этих раскладах, влияющих на производство полупроводников, стал газ неон, практическими монополистами в производстве, которого в последние годы выступали Россия и Украина.
Без стали нет неона, без неона нет микросхем
В качестве сырья для производства неона выступает окружающий нас воздух, в котором его содержание максимально — в каждом кубическом метре воздуха присутствует около 18,2 см³ неона или же ничтожные 0,00182% по объему. Но в коре нашей планеты неона еще меньше, поэтому добывать его «в шахтах» просто бессмысленно.
К счастью, этот газ является побочным продуктом при производстве стали, выплавляемой конверторным способом. В этом сталелитейном процессе нужно получать много кислорода, который «добывают» из того же воздуха, попутно получая на установке разделения и все инертные газы — гелий, аргон, ксенон, криптон и неон. Самые крупные конверторные производства стоят в России, откуда неон поступает в необработанном виде.
До начала специальной военной операции России против киевского режима наш неон очищался на Украине, где работало два завода: «Криоин» в Одессе и «Ингаз» в Мариуполе. Первый завод был способен производить до 15 тысяч кубических метров неона ежегодно, но перестал осуществлять свою деятельность уже 24 февраля. «Ингаз» остановился чуть позднее, после чего с рынка ушли и его поставки, составлявшие около 20 тысяч кубометров неона в год. В масштабе мирового рынка два этих завода обеспечили около 54% мировых поставок неона в 2021 году.
Главными потребителями российско-украинского неона были производители микросхем — три четверти объемов этого газа уходило прямиком в страны Юго-Восточной Азии, в частности на Тайвань, в Южную Корею и в Японию. Крупнейшими потребителями неона выступали ведущие производители микросхем, такие как компании TSMC и Samsung.
В конце мая российское правительство ввело запрет на свободный вывоз из России всех инертных газов — неона, аргона, криптона, ксенона и гелия. Их экспорт стал возможен только по решениям правительства на основании предложений министерства промышленности и торговли. Ну а после этого буквально «громом среди ясного неба» стало заявление тайваньской компании TSMS, в которой заявили, что их собственных запасов высокочистого неона хватит лишь… на полтора месяца работы. После чего их фабрики могут остановиться — без неона не работают критические процессы по производству микрочипов.
«А что такое TSMS?» — спросите вы. А это, на секундочку, крупнейший контрактный производитель полупроводниковых микросхем с долей на мировом рынке в 56 %. Причем в самых «тонких» процессах, единиц нанометров, вклад заводов TSMS доходит до 80% мирового производства.
Так, а кто у нас на замену?
Конечно, «свято место пусто не бывает» и выпавшие поставки российко-украинского неона можно теоретически возместить. Однако — чисто теоретически.
Например, что-то мировому рынку может дать Китай, где металлургические заводы сегодня тоже активно строят установки по промышленному разделению атмосферных газов. Однако идти на поклон к Пекину в Тайбэе не хотят — мятежный остров, наоборот, последовательно портит политические взаимоотношения с материковым Китаем.
К тому же небольшие дополнительные поставки китайского неона на мировой рынок идут уже значительно дороже тех, что были в 2021 году. Только за последние несколько месяцев цена неона выросла с 400 до 2000 юаней за кубический метр. Причем эксперты отмечают, что дело даже не в цене: у производителей полупроводников просто нет в наличии предложений по поставке достаточных количеств неона, его про нет физически. Пекин тоже использует неон как экономическое оружие, стараясь построить у себя производство полупроводников, а Тайвань, наоборот — лишить ценного ресурса.
Кроме того, в перспективе очищать неон смогут американские компании, но им для постройки соответствующих мощностей нужно от девяти месяцев до двух лет. При этом пока что никто из них не выразил желание вкладывать деньги в это весьма рискованное предприятие.
Логика здесь проста: все в США на самом деле уверены, что через два года украинский кризис неизбежно и гарантировано разрешится, после чего поставки неона из России или из оставшейся части Украины однозначно возобновятся. Поэтому инвестиции, без преувеличения, в сотни миллионов долларов на постройку установок по разделению атмосферных газов окажутся фактически выброшены в трубу. А этого в США не любят.
Ну а пока что мир находится в состоянии «неоновой гонки», в которой все производители полупроводников лихорадочно подсчитывают остатки своих складских запасов. Отраслевые эксперты уверяют, что реальных запасов у компаний-производителей хватит на несколько месяцев, после чего ситуация с поставками неона и с производством полупроводников выглядит полностью непредсказуемой. Неизбежное исчерпание складских запасов этого газа приведет к тому, что добрая половина заводов по производству микрочипов просто не сможет работать.
И уже очевидно, что если никто ничего не предпримет, то мир столкнется с таким дефицитом полупроводников, что предыдущие кризисы на рынке микрочипов, когда автоконцерны скупали стиральные машинки, чтобы «наковырять» из них микросхем для своих автомобилей, покажутся нам «детским утренником в младшей группе».
Кстати, после этого запрет TSMS на поставки чипов в Россию, недавно подтвержденный этой тайваньской компанией, заиграет другими красками. Так как в изменившейся ситуации уже Россия будет определять, на чьи чипы поменять свой неон.