Одно из самых влиятельных аналитических изданий в Америке критикует Североатлантический альянс за «слишком медленную» реакцию на конфликт.
Североатлантический альянс (НАТО) был создан в далеком 1949 году и в 2022-м переживает не лучшие времена. Оставшись 30 лет назад без своего ключевого геополитического соперника в лице Советского блока, и значительно расширившись на восток, в том числе и за счет приёма в свой состав стран бывшего Варшавского договора и даже Советских республик, сейчас НАТО как никогда далеко от единства среди своих участников. События на Украине в 2022м году только усилили противоречия между странами членами альянса.
Обозреватель издания Foreign Policy Эдвард Лукас из Центра анализа европейской политики рассматривает комплекс проблем стран НАТО, которые носят экономический, политический и военный характер.
Бедные родственники
После 1991 года, когда США и европейские союзники решили, что победили в холодной войне, европейские участники Альянса резко урезали свои военные бюджеты. Это повлекло значительное сокращение вооруженных сил, которые в таком виде стали иметь условную боевую готовность. Ситуация мало изменилась и после 2014 года, когда военные бюджеты стали расти по настоятельному требованию США.
«Германия, самый отъявленный увалень, внезапно тратит деньги на свои дряхлые вооруженные силы — танки, которые не могут двигаться, корабли, которые не могут выйти в море, и солдат, которые тренируются с швабрами вместо пушек. Она согласилась поддержать контрольный показатель расходов НАТО на оборону в размере 2% от ВВП, установленный в 2006 году и впоследствии практически игнорируемый», — пишет обозреватель.
По сути, некоторые из старых и новых членов Альянса сохранили свои армии только в качестве церемониальных частей, используемых для почётных караулов и парадов в день независимости.
В товарищах согласья нет
Однако не только недостаточное финансирование страну участник угрожает армиям стран участниц Альянса. Политические противоречия так же способны парализовать принятие решений в НАТО.
«Альянс из 30 стран участников — громоздкая организация. С военной точки зрения имеет значение лишь горстка из них — прежде всего Соединенные Штаты, — но с политической точки зрения даже маленькие Люксембург и Исландия имеют право голоса, и право вето. Хуже того, политические разногласия огромны. Турция под руководством президента Реджепа Тайипа Эрдогана — полуавторитарное государство, которое заигрывает с Россией и возмущено тем, что считает европейским вмешательством в права человека. Венгрия под руководством премьер-министра Виктора Орбана идет по-другому пути, объединяя богатство и власть в новую систему внутреннего контроля и подрывая попытки США и Европы оказать давление на Россию и Китай. Безжалостное позерство Макрона и медлительность канцлера Германии Олафа Шольца создают постоянные препятствия и отвлекающие факторы. «Scholzen» стало немецким неологизмом, который означает «колебаться», тогда как «макроник» на польском языке (и его эквивалент на украинском языке) можно примерно перевести как «пустое выставление напоказ, когда ничего не делаешь», — отмечает Foreign Policy.
Принятие решений путем консенсуса, то есть только с согласием всех участников организации, позволило Турции заблокировать принятие в Альянс Финляндии и Швеции — Эрдоган начал неспешный торг с множеством политических и военных условий, которые в краткосрочной перспективе выполнены не будут.
Осторожная позиция лидеров Франции и Германии, больше озабоченных экономическими и социальными проблемами у себя дома, и не готовыми к радикальным действиям по сдерживанию России, так же делает их слабым звеном Альянса, считает автор Foreign Policy.
Дорого и бессмысленно
За политической слабостью следует и военная. Первую скрипку в НАТО с 1949 года играет США, обладая самой многочисленной и хорошо оснащенной армией. Это сделало европейских партнеров зависимыми от США — как в плане поставки боеприпасов и техники, так и необходимости размещать у себя американские военные контингенты США.
«Тем не менее структуры командования и планирования НАТО не полностью отражают дисбаланс сил между Соединенными Штатами и Европой. Они опираются на вымысел о том, что европейские союзники являются более или менее равноправными партнерами, — утверждает эксперт Foreign Policy. — Даже военным легковесам нужны важные рабочие места и объекты, что делает Североатлантический совет военной версией парламента, делящего пирог со свининой».
В теории Европа, как богатый и густонаселенный регион, могла бы себе позволить сильную и многочисленную армию, — но политическая разобщенность и разница интересов усугубляются запутанностью уже существующих командных структур.
«Структура командования похожа на запутанную гору спагетти. Только в Балтийском регионе у НАТО есть несколько многонациональных штабов, — один штаб дивизии, разделенный между Латвией и Данией, другой штаб дивизии в Польше и штаб корпуса в другом месте в Польше. Общая ответственность за защиту Европы разделена между тремя штабами командования объединенных сил — в Неаполе в Италии, Брюнссуме в Нидерландах, и Норфолке, штат Виргиния. Но главный военный командующий США в Европе генерал ВВС Тод Уолтерс базируется в Верховном штабе союзных держав в Европе в Монсе, в Бельгии», — отмечает автор.
К проблемам запутанного командования также добавляются проблемы логистики и крайне редких масштабных учений армий Альянса. Ситуация с таким громоздким управлением заставляет страны-участники НАТО заключать двухсторонние военные соглашения, как например между Польшей и Литвой, что также дестабилизирует Альянс.
Без кардинального пересмотра смысла существования НАТО, выработки стратегии смысл военного блока, собравшего в себе столь разные по силе и интересам страны, просто теряет смысл и всё больше напоминает басню Крылова «Лебедь, рак и щука».