В Лос-Анджелесе проходит IX Саммит Америк, к участию в котором под предлогом «идеологического несоответствия» не были допущены Куба, Венесуэла и Никарагуа. Реакция других латиноамериканских государств на такое была очень разной — у многих испаноязычных стран накопились претензии Вашингтону по самым разным вопросам.
О значении Саммита для обеих Америк, и о том, как Соединенные Штаты проводят недопустимую политику в отношении ближайших соседей по континенту, специальному корреспонденту МФАН рассказал экономист и политический обозреватель Густаво Сегре.
ФАН: Кто нынче командует парадом на континенте?
Густаво Сегре: Байден, хотя его лидерские позиции в последнее время несколько ослабли — в основном из-за внутренних проблем США, которые во многом являются следствием антироссийских санкций. В Южной Америке очень велик удельный вес Болсонару. Однако президент Бразилии и президент США не являются двумя разными полюсами; идеологически они скорее близки. Как это ни парадоксально, Байден (будучи в теории представителем левых) озвучивает и проводит правую политику.
— В этом контексте, каковы важность и значение Саммита Америк, который проводится с 1994 года?
— Это достаточно важная региональная инстанция, хотя результаты встреч глав государств носят скорее программный, а не практический характер. Основными темами, которые традиционно обсуждаются на Саммите, являются наркоторговля, перекачка капиталов и нелегальная иммиграция. Это такие очень локальные вопросы, для которых более результативной была бы проработка в формате двухсторонних переговоров заинтересованных стран; однако те, кто прямо не заинтересован, в любом случае должны быть информированы и готовы посодействовать при необходимости.
— А что вы думаете по поводу отсутствия в Лос-Анджелесе представителей Кубы, Венесуэлы и Никарагуа?
— Я считаю, что это произвол и бестактность со стороны США. Саммит Америк — это не день рождения, на который именинник приглашает, кого захочет — само название встречи намекает на необходимость присутствия всех глав государств.
Да, в случае Кубы, Венесуэлы и Никарагуа мы имеем дело с авторитарными государствами. Но именно поэтому так важно, чтобы лидеры других стран получили возможность непосредственного контакта с представителями этих авторитарных режимов; надо не прогонять, а переубеждать и перевоспитывать.
— Вы живете и работаете на две страны, публикуетесь и в Аргентине, и в Бразилии. Преподаете в Университете Паулиста в Сан-Паулу, прекрасно знаете бразильскую конъюнктуру. Скажите, есть ли у Бразилии конкретный интерес для участия в Саммите?
— Проблемы, которые сейчас больше всего занимают президента Бразилии Жаира Болсонару — это экология и «продвижение коммунизма на континенте». Его очень беспокоит приход левых к власти в Чили, например, а также второй тур выборов в соседней Колумбии, где очень высокие шансы у кандидата-социалиста. В этом плане ему, конечно, важно в очередной раз озвучить свою позицию и, возможно, создать какой-то альянс, который мог бы выступить в противовес коммунистической тенденции.
— Какова позиция Болсонару по поводу отстранения от участия во встрече Венесуэлы, Кубы и Никарагуа? Он разделяет точку зрения Байдена?
— Он не делал никаких заявлений на эту тему. Но то, что с лидерами этих стран у него идеологические расхождения, вовсе не означает, что они не должны присутствовать на саммите.
— Что думают бразильцы по поводу взаимодействия Болсонару с президентом Путиным?
— Жаир Болсонару последовательный политик. Он четко обозначил, что его нейтралитет в отношении России имеет экономическую подоплёку. Россия поставляет Бразилии жизненно необходимые ей удобрения и калий. Это достаточное основание для того, чтобы поддерживать дружественные отношения с поставщиком.
Скажем, в этом существенная разница между бразильским президентом и президентом Аргентины. Аргентина ухитряется нарушать азы дипломатии: портит отношения с теми, от кого зависит и в качестве «продавца», и в качестве «покупателя». Подпиливает сук, на котором сидит, пытаясь полемизировать с США, спасшими страну от дефолта, — а с другой стороны нервирует китайцев, которые являются потенциальными инвесторами и основными клиентами экспорта сои. И с той же Бразилией, своим коммерческим партнером номер один, тоже все время балансирует на грани конфликта.
— Последние пару недель международное общественное мнение с интересом следило за декларациями аргентинского МИД и президента Фернандеса, поскольку его участие во встрече на высшем уровне было под вопросом. На прошлой неделе из США специально приехал эмиссар, чтобы уговорить Фернандеса поехать на Саммит. В прессу, между тем, просачивалась противоречивая информация. Звучали высказывания о том, что президент: 1) поедет, но публично осудит политику США в отношении Никарагуа, Венесуэлы и Кубы; 2) не поедет; 3) или даже организует параллельный саммит с участие этих стран. При этом лично мне не удалось найти ни одного спикера, который согласился бы дать официальную информацию относительно позиции Аргентины. Ни в МИД, ни в Комиссии по международным вопросам Сената Аргентины.
— Ничего удивительного… Чтобы была «официальная позиция», необходимо наличие структурированной внешней политики с обозначением целей, стратегий и тактик. У администрации Фернандеса ничего из этого нет. Поэтому мы в очередной раз сталкиваемся с импровизациями, которые имеют место не только в экономике, но во внешнеполитической сфере.
В итоге он поехал. Собственно, другого выхода у него не было. Дав Аргентине отсрочку по выплате внешнего долга, МВФ и США держат власти Аргентины на коротком поводке. Он, конечно, пытается параллельно заигрывать с Китаем, но от Америки в данный момент зависит больше.
— Однако, министр иностранных дел Аргентины Сантьяго Кафьеро все-таки высказался сегодня в том духе, что «размахивание санкциями и блокадами не поможет в борьбе с неравенством».
— Про неравенство они говорить очень любят, ведь борьба с социальным и экономическим неравенством в самой Аргентине — это та самая козырная карта, которой правительство объясняет отсутствие средств для выплаты внешнего долга. Другого аргумента в наличии нет и все опять упирается в отсутствие чёткой позиции и структурированной политики.
— Уместно ли предположить, что говоря о «размахивании санкциями и блокадами», Кафьеро имел в виду не только Венесуэлу, Кубу и Никарагуа — но и Россию, которая по количеству санкций со стороны США и западного мира сегодня стоит на первом месте?
— Учитывая недавнюю встречу президента Фернандеса в Владимиром Путиным, подобное предположение вполне уместно. Собственно, левые аргентинские правительства всегда делали в сторону Российской Федерации некие реверансы. Но с полной уверенностью сказать трудно. Ведь за последние три месяца Аргентина успела не только заявить о своей нейтральной позиции относительно России, но и проголосовать за исключение РФ из Совета ООН по правам человека.
С одной стороны, Аргентина объявила, что не примет участие в санкциях. С другой, тут и там звучат полуофициальные высказывания — как бы «за мир» и против проведения спецоперации. То есть мы сталкиваемся все с тем же отсутствием последовательности, которое не позволяет что-либо сказать наверняка.
— Решится ли Аргентина на проведение того самого «параллельного саммита», на котором будут присутствовать Венесуэла, Куба и Никарагуа?
— Пока что столь экстравагантная тема не поднималась. Но до конца встречи осталось два дня, а от президента Фернандеса можно ожидать любых сюрпризов.