7 июня в интернете появилась фотография, на которой оказался запечатлен находившийся в Севастополе патрульный корабль проекта 22160 «Василий Быков». Снимок этот немедленно привлек внимание военных экспертов.
Почему?
Потому что стремительный силуэт одного из новейших вымпелов Черноморского флота был дополнен неожиданным «украшением» — на вертолетной площадке патрульного корабля находилась… гусеничная боевая машина всепогодного тактического зенитного ракетного комплекса малой дальности «Тор».
Поскольку Минобороны РФ до сих пор никак не прокомментировало факт появления войскового ЗРК на боевом корабле ЧФ, постольку давайте самостоятельно попробуем разобраться в возможных причинах водружения «Тора» на «вертолетку» «Быкова».
Изделие ижевского «Купола»
Начнем с «родословной» ЗРК.
«Тор» появился в далеком 1983 году в качестве советского ответа на американские новинки — противорадиолокационные ракеты AGM-88 HARM, крылатые ракеты Tomahawk и управляемые авиабомбы с лазерной системой наведения. Это высокоточное оружие, примененное массировано, теоретически вполне могло взломать ранее считавшуюся непробиваемой отечественную систему противовоздушной обороны. Наравне с разработкой новых комплексов ПВО большой и средней дальности, советским войскам понадобился самоходный зенитный ракетный комплекс «последнего рубежа», способный успешно бороться с высокоточными, высокоскоростными и малоразмерными воздушными целями в непосредственной близости от прикрываемых объектов, выполняя свою работу в любое время суток, а также в сложной метеорологической и помеховой обстановке. Таким комплексом и стал ЗРК «Тор», разработанный Иосифом Дризе и Вениамином Ефремовым в Научно-исследовательском электромеханическом институте. Три года новый комплекс проходил испытания и 19 марта 1986 года наконец-то был принят на вооружение. Производство «Торов» было организовано на Ижевском электромеханическом заводе «Купол».
За последующие годы «Тор» прошел последовательно через несколько волн модернизации, претерпев к настоящему времени качественные изменения и, де-факто, превратившись в высокоавтоматизированную систему, способную вести бой практически без участия человека. В случае необходимости, оператору достаточно включить комплекс и дать ему разрешение на пуск ракет. Все остальное — обнаружение целей, их селекцию и захват, а также наведение ракет, «Тор» способен выполнить сам.
Стандартно зенитный ракетный комплекс представляет собой батарею, имеющую в своем составе четыре боевые машины на гусеничном шасси, две транспортно-заряжающие машины, батарейный командный пункт «Ранжир», подвижную трехкоординатную радиолокационную станцию «Каста» и мастерскую технического обслуживания. Каждая боевая машина может отслеживать 48 целей и одновременно обстреливать четыре из них, для чего несет восемь зенитных ракет в транспортно-пусковых контейнерах. Пуск ракет осуществляется вертикально с помощью пороховой катапульты. За 25 секунд батарея может выпустить навстречу противнику больше 30 ракет. Это позволяет гарантированно уничтожать в высотном диапазоне 10 м – 10 км на удалении до 15 км любую воздушную цель, чья скорость не превышает 700 м/с, а площадь превосходит диаметр футбольного мяча. Чтобы помочь в полной мере осознать возможности «Тора», напомню, что скорость пули, вылетающей из знаменитого автомата АК-47, не превышает 710 м/с, а эффективная площадь рассеивания у американских стелс-самолетов, существенно больше, чем у мячика. Чего уж после этого говорить об обычных самолетах и вертолетах? «Тор» уверенно «заземляет» и их, и крылатые ракеты, и бомбы, и беспилотные летательные аппараты.
Комплекс постоянно улучшался. Поступающие сейчас в ВС РФ боевые машины модификации «Тор-М2» имеют возможность вести автоматический обмен данными между собой в реальном времени и развивать скорость до 65 км/ч. При этом на скорости до 45 км/ч машины имеют возможность осуществлять пуск ракет, что ранее было возможно только при остановке комплекса. Это позволяет «Тору» реализовать полноценное ПВО маршевых колонн войск без отставания от них.
«Могильщики» турецких «Байрактаров»
Специально для белорусской армии были разработаны «Торы» не на гусеничном, а на колесном шасси. Одновременно были созданы две принципиально новые модификации комплекса — «Тор-М2ДТ» и «Тор-М2КМ».
Первый является арктической версией комплекса, способной нести службу в условиях экстремально низких температур.
Второй представляет собой полностью автономный боевой модуль, который может монтироваться на любой платформе грузоподъемностью не менее 20 тонн. Это дает возможность устанавливать модульный «Тор» на автоприцепы, ж/д платформы и крыши зданий. В октябре 2016 года автономный боевой модуль «Тора-М2КМ» был даже в опытном порядке смонтирован на вертолетной площадке черноморского фрегата проекта 11356 «Адмирал Григорович». Испытания сухопутного ЗРК в абсолютно не сухопутных условиях показали, что и с корабельной палубы «Тор» способен успешно выполнять свои задачи.
Свои великолепные тактико-технические характеристики «Торы» успели подтвердить не только на полигонах, но и в боевых условиях на территории САР, а также во время специальной военной операции на Украине. На двух этих ТВД «Торы» продемонстрировали свою способность эффективно бороться со снарядами РСЗО. Плюс к этому изделия Ижевского электромеханического завода стали лучшими «чистильщиками» неба от вражеских беспилотников. Особенно эта «специализация» «Торов» оказалась ценной на Украине, где ВС РФ пришлось столкнуться с массовым применением ВСУ не только разведывательных дронов, но и куда более опасных средневысотных разведывательно-ударных БПЛА Bayraktar TB2 турецкого производства.
Собственно, именно российские «Торы» во многом и стали на украинском ТВД «могильщиками» столь старательно пестуемого ранее турецкими маркетологами образа «Байрактаров», как некоего неуязвимого и всепобеждающего «чудо-оружия».
Голь на выдумки хитра
Перейдем к «Быкову».
Пересказывать «родословную» отечественных патрульных кораблей проекта 22160 не стану, благо совсем недавно речь о них уже шла. Выделю главное — новейшие «патрульники» Черноморского флота получились боевыми единицами весьма противоречивыми. «Василий Быков» и его «систершипы» являются хорошими патрульными кораблями для мирного времени. А вот роль сторожевых кораблей для времени военного 22160-м дается с трудом, так как у «патрульников» на текущий момент отсутствует ударное вооружения в виде крылатых ракет «Калибр» и противокорабельных ракет «Уран», а также гидролокационный и зенитный ракетный комплексы.
Наиболее чувствительным недостатком проекта 22160 в условиях СВО следует считать, видимо, как раз отсутствие штатного ЗРК. Было время, когда для «Быкова» и Ко анонсировалось опциональное оснащение 12-канальным зенитно-ракетным комплексом «Штиль-1», а также зенитно-ракетной турельной установкой «Гибка». На практике же, судя по имеющимся в свободном доступе фотографиям, средства ПВО «патрульников» сейчас исчерпываются ПЗРК и 14,5-мм морскими тумбовыми пулеметными установками. Для эффективной борьбы с авиацией, а главное — с беспилотниками ВСУ, этого откровенно маловато.
Что же делать? Как во время СВО оперативно усилить ПВО вымпелов Черноморского флота?
Скорее всего, ответ на эти вопросы моряки-черноморцы нашли, когда вспомнили про удачный опыт 2016 года с «Тором» на «Григоровиче». Правда, боевых модулей «Тор-М2КМ» под рукой, похоже, у флотских «новаторов» не случилось. Из-за этого в ход пошли боевые машины ЗРК и, видимо, не только ЗРК.
Когда 18 мая в интернете «всплыло» фото стоявшего в Севастополе судна тылового обеспечения проекта 23120 «Всеволод Бобров», на корме которого присутствовала боевая машина зенитного ракетно-пушечного комплекса «Панцирь-С1», аналитики предположили, что 23120-й готовится к транспортировке ЗРПК на контролируемый российскими войсками остров Змеиный. На самом же деле появление «Панциря» на «Боброве» стало, по-видимому, следствием насущной необходимости в усилении ПВО судна тылового снабжения, не имевшего даже тех минимальных средств противодействия воздушному противнику, которыми располагал «Быков».
Ну, а затем настал черед водружения боевой машины ЗРК «Тор» на патрульный корабль проекта 22160, зримым свидетельством чего явилась та самая, упомянутая в начале этого текста, фотография.
Подведем итог. Столкнувшись с вызванной СВО необходимостью как можно быстрее довооружить свои вымпелы средствами ПВО, черноморцы решили возникшую проблему достаточно необычным способом. Но решили. Найденное решение — сухопутные ЗРК/ЗРПК на вертолетной площадке корабля/судна — конечно, является вынужденным и паллиативным. Но тут уж, как говорится, «на войне как на войне», «не до жиру быть бы живу» и «голь на выдумки хитра».