Россия намерена отказаться от Болонской системы высшего образования. Как заявил министр науки и высшего образования Валерий Фальков,будет разработана собственная система высшего образования с учетом «интересов национальной экономики и максимального пространства возможностей».
Политик, доктор медицинских наук, академик РАН Геннадий Онищенко считает такое решение правильным, поскольку «болонский эксперимент» нельзя назвать удачным. Как он выразился в авторской колонке для ФАН, в результате было сломано много из доброго, что было у нас, и ничего хорошего не взято из той же Болонской системы.
Оголтелая приверженность Болонской системе сыграла отрицательную роль. Колонка Геннадия Онищенко.
Министр образования Андрей Фурсенко как-то сказал, что российское образование, а точнее советское, воспитывает мыслителей и творческих работников, а Болонская система — исполнителей, которые нужны рынку. Когда у нас внедряли Болонскую систему, я на грани допустимого фола вел диалог с министерством образования и науки. Медицине тогда удалось сохранить специалитет по основным направлениям: лечебное дело, педиатрия, стоматология, медико-профилактическое дело и другим. Это было необходимо, чтобы студенты заканчивали вуз и получали диплом врача, а не какого-то там бакалавра. Иначе куда бы такой выпускник пошел: не врач, а бакалавр? Тогда в принципе на специалитетах осталось очень мало профессий.
Сейчас вопрос отказа от Болонской системы обсуждается очень серьезно. Мы на президиуме Российской академии наук тоже эту тему поднимали и в итоге склоняемся к тому, что надо воспитывать творца. Надо, чтобы человек получал полноценное образование в своей профессии. Да, для государства это гораздо дороже. Да, наверное, рынок будет этому сопротивляться, поскольку бизнесу нужны исполнители. Но проблему надо рассматривать в комплексе.
Нам просто необходимо возвращать рабочие профессии. Поэтому надо заниматься не только вузами, но и профессионально-техническими училищами. Ведь это вообще самостоятельная система, которая оказалась практически ликвидирована в нашей стране. Средне-профессиональное образование тоже имеет право на жизнь. Ведь медицинский персонал готовят те же колледжи: известный факт, что средних медицинских работников на порядок больше врачей — это медсестры, акушерки, фельдшера. Кстати, когда-то нам предлагали заменить их парамедиками. На мой взгляд, это квазимедработник — условный пожарный, владеющий навыками оказания первой помощи.
Оголтелая приверженность Болонской системе сыграла отрицательную роль. Мы многое сломали из доброго, что было у нас, и ничего хорошего не взяли из той же Болонской системы: там ведь тоже есть свои плюсы. Поэтому сейчас необходимо спокойное осмысление и возврат к базовым истокам нашего образования. Хотя сделать это будет трудно — прошло почти двадцать лет с начала болонского эксперимента и уже почти нет педагогов, которые работали по старой системе образования. Поэтому «революцию» с завтрашнего дня сделать не получится. Это как с ЕГЭ. Когда говорят, давайте вернем систему традиционных экзаменов, у меня вопрос: а нынешние учителя-то знают, как эти экзамены проходили? Кстати, думаю, ЕГЭ — это один из аспектов, который будет обсуждаться в рамках предстоящих изменений в вузах.
При этом принципиально неверно говорить о возвращении старой системы получения высшего образования. Возвращаться — это идти назад. А мы должны идти вперед. Но в новую логику образовательного процесса, как общего, среднего, так и профессионального, необходимо внедрить адаптированные к современным условиям достижения советской системы.