Используемая Киевом на украинском ТВД стратегия выглядит совершенно людоедской, ибо она не нацелена на сбережение жизней солдат ВСУ и мирного населения Украины.
22 мая Верховная рада Украины проголосовала за продление срока действия военного положения на три месяца — до 23 августа. На тот же срок в стране была продлена и мобилизация.
Что это означает? То, что Киев в ходе военного конфликта с Москвой намерен и дальше придерживаться своей текущей стратегии. Таковая заключается в следующем.
Во-первых, Киев озвучивает Москве для начала переговоров о прекращении огня априори невыполнимые условия. Например — возвращение под контроль киевского режима всех территорий, которые ВС РФ и НМ ЛДНР заняли после начала специальной военной операции по демилитаризации и денацификации Украины. Тем самым Киев полностью блокирует все возможности по урегулированию конфликта в ходе переговорного процесса и провозглашает готовность «воевать до победы».
Во-вторых, в то время, как Россия делает ставку на использование относительно небольшого, но хорошо вооруженного и обученного воинского контингента, укомплектованного контрактниками (общая численность задействованных в ходе СВО подразделений ВС и Росгвардии РФ, а также НМ ЛДНР по мнению западных экспертов вряд ли превышает 150 тыс. человек), Киев используют куда более многочисленную армейскую «сборную солянку».
Причем, в этой «солянке» количество опытных военнослужащих-контрактников по причине высоких боевых потерь, которые несет украинская сторона, постоянно уменьшается. Зато быстро растет число слабо мотивированных и почти необученных срочников, мобилизованных лиц и тербатовцев. Третьим и самым малочисленным «ингредиентом» украинской армейской «солянки» выступают иностранные наемники, в своей массе готовые сражаться под «жовто-блакитным» стягом лишь при строгом выполнении Киевом ряда условий, включающих своевременные денежные выплаты. В отсутствии таковых или при понимании, что СВО, это не иракско-афгано-сирийское «сафари», наемники предпочитают решительно с украинского ТВД эвакуироваться в свои родные страны.
Сколькими «штыками» располагает Киев? По состоянию на март 2018 года штатная численность ВСУ составляла 255 тысяч человек. Исходя из этого, логично было бы предположить, что на момент начала СВО Киев «держал под ружьем» не менее четверти миллиона человек. Но это только в ВСУ, а ведь после начала СВО у украинцев «на передке» оказались еще и пограничники, нацгвардейцы и т. д. Численность получившейся «сборной солянки» стремительно наращивалась посредством мобилизационных мероприятий. Поэтому, я вполне допускаю, что прозвучавшее 21 мая заявление Зеленского об общей численности украинского вооруженного контингента — «Сегодня это 700 тысяч!» — может соответствовать истине.
Суть происходящих в украинской армии процессов кратко можно описать так: количество личного состава непрерывно растет, а его качество неуклонно падает.
Одновременно в ВСУ стремительными темпами нарастает «хаотизация» вооружения, вызванная дивной разносортицей поставляемых Западом Киеву образцов продукции военного назначения. Причем, получает Киев из-за рубежа вооружения меньше, чем теряет в боях. Плюс к этому в ВСУ наблюдаются большие проблемы с обеспечением ПВО своих подразделений, а также с наличием у этих подразделений достаточных запасов ГСМ.
Из всего этого вытекает «в-третьих» — лишенные мобильности и испытывающие нехватку вооружения, слабо обученные, но зато многочисленные украинские войска изо всех сил цепляются за заранее оборудованные «опорники» или за города, в которых можно использовать местное население как «живой щит». Цепляются в надежде суметь удержать оборону до тех пор, пока в России не будет поколеблена устойчивость ее политической и экономической систем, что, по расчетам Киева и его западных «партнеров», может стать следствием «увязания» российского наступления в украинской обороне. Ну, а затем, продолжающая накачиваться из-за границы оружием и деньгами, Украина перейдет в контрнаступление!..
Вот такая стратегия по-киевски. Нетрудно заметить, что она вполне укладывается в рамки известного тезиса о забрасывании врага собственными трупами «до самой нашей победы». То есть, применительно к заботе о жизнях украинских солдат и украинского же мирного населения, выглядит стратегия Киева совершенно людоедской. Но, похоже, этот нюанс современное украинское руководство не волнует. Главное — продержаться еще полтора-два месяца, после чего Россия сломается и…
А если Россия не сломается (а она не сломается)?
Если РФ и летом будет продолжать демонстрировать устойчивость своих политической и экономической систем, в то время как части ВС России и НМ ЛДНР, приобретающие все больший боевой опыт, регулярно по ротации получающие возможность отдохнуть и получить пополнения, станут все так же неторопливо, но неумолимо «прогрызать» украинскую оборону, одновременно перемалывая «сборную солянку» ВСУ, что тогда?
Что при этом будет с Украиной, страдающей от боевых действий куда больше, чем Россия?
Ответа на этот вопрос у Зеленского и Ко явно нет. А жаль — интересно было бы послушать.
Данная статья является исключительно мнением автора и может не совпадать с позицией редакции.