Вся стратегия Турции в Средиземном море оказалась завязана на конфликт в Ливии.
Укрепление позиций ВС Турции в Ливии, включая развертывание их в Триполи, Мисурате, Хомсе и базе Аль-Ватыя, стало наглядным сигналом для ключевых региональных игроков: Турция закрепляется в Ливии надолго и ее придется учитывать, как новый фактор военно-политической реальности. Единственного, чего удалось добиться с помощью политического давления на Турцию, в том числе со стороны членов НАТО и некоторых участников ЛАГ, — притормозить рост турецкого влияния в Ливии. Блицкриг с оккупацией всей Ливии у Анкары не получился, однако военно-политический контроль над Триполитанией был установлен.
Автор Telegram-канала Colonel Cassad, военный эксперт Борис Рожин рассказывает, почему вся стратегия Турции в Средиземном море оказалась завязанной на конфликте в Ливии и чем Эрдоган оправдывает войну на четыре фронта, которую ведет Анкара.
Легитимность из Триполи
Пока ПНС Ливии сохраняет власть, действия Турции получают необходимую легитимность, — правительство Сараджа, несмотря на всю критику в его адрес, признает законной властью в Ливии значительная часть международного сообщества. Соответственно, соглашения ПНС Ливии с Турцией с точки зрения международного права формально законны, хотя значительная часть участников конфликта в Ливии эти договоренности считает ничтожными.
Турция постоянно подчеркивает легальность своих действий и незаконность действий фельдмаршала Халифы Хафтара и стран, оказывающих ему поддержку. Соглашение с правительством в Триполи позволило Турции закрепиться в Триполитании, и она не намерена на этом останавливаться, — в Анкаре продолжают требовать «демилитаризации» Сирта и авиабазы Аль-Джуфра с их передачей под контроль ПНС Ливии.
Разумеется, планы Турции не исчерпываются одной Ливией. Турция рассматривает расширение своих позиций в регионе с точки зрения идеологии неоосманизма и пантюркизма. Конфликт из-за морских границ в Восточном Средиземноморье и шельфовой добычи к югу от Кипра отражает новый турецкий подход к распространению своего влияния.
Своими действиями Анкара демонстрирует, что Восточное Средиземноморье — ключевой для нее регион, а защита турецких национальных интересов требует, чтобы все основные вопросы, связанные с границами и добычей полезных ископаемых на шельфе, решались только с участием Турции, которая хочет получать свою «законную долю» и «справедливые границы».
Угроза многочисленным интересам
Для многих игроков, которые рассматривали Турцию через призму ее тяжеловесных военных кампаний в Сирии и Ираке, такой поворот событий стал сюрпризом. И если развертывание турецких войск в Ливии стало неприятностью для тех, кто толкал Хафтара в наступление на Триполи, то претензиями Турции на изменение морских границ и районов шельфовой добычи недовольны уже многие страны. В первую очередь новая турецкая средиземноморская политика затрагивает интересы Греции, Кипра, Египта и Франции. Именно эти страны наиболее остро критикуют действия Анкары, проводят подчеркнуто антитурецкие военные учения и угрожают Турции последствиями, если она продолжит следовать выбранному курсу.
Для Греции претензии Анкары означают непосредственную угрозу ее территориальной целостности, поскольку Турция претендует на морские акватории, которые Афины считают своими. Греция пыталась закрепить их за собой с помощью соглашения с Египтом о морских границах, но Анкара не признает это соглашение — даже после того как его фактически одобрили США. Турция продолжает настаивать на своем соглашении с ПНС Ливии — в рамках которого морские границы Ливии и Турции проходят прямо по греческой акватории.
Эта схема стала возможной только благодаря турецкой военной операции в Ливии. Без сохранения ПНС Ливии и договора с Сараджем Турция не могла бы обосновать свои территориальные и экономические претензии. Очевидно, что операция в Ливии была начата не только, чтобы спасти Сараджа от Хафтара, но и чтобы обеспечить необходимый плацдарм, который позволил выстроить легальный с точки зрения Анкары турецко-ливийский «коридор» через греческие воды. Если режим Сараджа падет в результате военных действий, то Хафтар, или любое другое связанное с ЛНА руководство Ливии, моментально дезавуирует все соглашения, подписанные Турцией с Сараджем. Это не только лишит Турцию возможности укрепить свое влияние в Северной Африке, но и нанесет удар по всей средиземноморской стратегии Турции, так как после этого она уже не сможет обосновывать свои претензии соглашением с ПНС Ливии.
Путь к эскалации конфликта
Соответственно, если конфликт вокруг морских границ в Восточном Средиземноморье продолжит развиваться, он будет затрагивать не только вопросы сейсмической разведки и бурения в греческих водах (которые уже привели к эскалации конфликта с Грецией), но и приведет к тому, что конфликт в Ливии будет использоваться в борьбе с турецкой экспансией.
Новые удары «неизвестных самолетов» по Аль-Ватые и отказ Хафтара уступать турецкому давлению, вкупе с очередными поставками военной техники для ЛНА, указывают на высокую вероятность возобновления вооруженного противостояния, которое приобретет дополнительный контекст. Анкара прекрасно понимает, что ставки могут быть повышены, и по морю и по воздуху форсировано наращивает свою группировку в Ливии. Для Турции поражение ПНС Ливии будет означать не только провал на этом театре военных действий, — оно поставит под угрозу всю средиземноморскую стратегию.
Впрочем, если конфликт затянется, даже без долгосрочного политического урегулирования, Турция сможет сохранять военное присутствие в Триполитании и обеспечивать политическое выживание Сараджа. Это позволит противостоять давлению Греции, Франции и Египта и защитить амбициозные планы Турции по утверждению «новых морских границ», которые сейчас реализуются с помощью сейсморазведки и постоянного присутствия турецких боевых кораблей в «справедливо возвращенных районах». Такая стратегия действия фактически закрепляет эти районы за Турцией, даже если Греция и другие страны это незаконным.
«Средиземноморские обещания» Эрдогана
В условиях кризиса национальной валюты и низких внутриэкономических показателей, очередная внешнеполитическая авантюра Анкары сулит в случае удачи существенные прибыли в долгосрочной перспективе — как с точки зрения возобновления экспорта нефти через Триполитанию, так и с точки зрения шельфовой добычи на «спорных территориях». Неслучайно официальная турецкая пресса прочно увязывает вопросы «восстановления справедливости на море» с будущими экономическими выгодами. Это, в глазах турецкого руководства, оправдывает достаточно затратную стратегию, которая уже втянула Турцию в конфликт с целой группой стран, в том числе с членами НАТО.
Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган и правящая «Партия справедливости и развития» (AKP) понимают, что стратегия «пушки вместо масла» долго работать не сможет. «Победы» Турции в Ираке и Сирии могут не обеспечить поддержку избирателей, которые уже послали сигнал Эрдогану на выборах мэров Стамбула и Анкары. Обещания экономических выгод — способ показать, что экспансионистская стратегия Турции, которая ведет сразу несколько военных кампаний за границей, способна угодить не только поклонникам «Серых волков» и неоосманским националистам, но и дать что-то простым туркам, которые почувствуют улучшение уровня жизни после реализации выгодных для Турции проектов в «спорных регионах».
Подход Анкары резко критикует парламентская и непарламентская оппозиция Эрдогану, однако пока что военно-политические успехи перевешивают, позволяя ему продолжать выбранный в 2016 году курс.