Участник дискуссионного клуба «Валдай» объяснил, почему именно Россия может спасти планету от глобального потепления.
Президент России Владимир Путин, выступая на заседании Валдайского клуба, призвал отказаться от чрезмерного потребления ради экологии и процитировал "Маленького принца" Экзюпери: "Есть такое твердое правило. Встал поутру, умылся, привел себя в порядок — и сразу же приведи в порядок свою планету".
Нам нужно срочно вынимать углекислоту из атмосферы — это все понимают, потому что климат меняется необратимо. На форуме ведущих политических экспертов-аналитиков говорили о связи пандемии и современных климатических изменений. И хотя с формальной точки зрения есть несколько стран, которым глобальное потепление не грозит немедленной катастрофой, мы все в одной лодке, и поэтому борьба с глобальным потеплением любыми способами — это общая задача.
Последние 150 лет индустриализации привели к тому, что количество углекислоты в атмосфере стало повышаться. И есть два подхода к решению проблемы. Один подход — давайте сокращать выбросы СО2, сокращать потребление углеводородного топлива и угля, используя технологии, минимально вредные для экологии.
Если не снижать поток углекислоты и вообще парниковых газов, который сейчас идет в атмосферу, то нас ждет потепление на несколько градусов, а это всепланетная катастрофа. Хотя, справедливости ради, есть большое количество ученых, которые совершенно не мыслят в таких апокалиптических традициях, но, тем не менее, проблема есть.
Но есть и другой подход — секвестрация углерода. Так называют процесс трансформации углерода в воздухе в почвенный углерод. А углекислый газ, как известно, поглощается растениями в процессе фотосинтеза. Это означает, что кроме того, что мы можем прекратить выбросы парниковых газов, мы можем извлечь их из атмосферы.
Это целое направление, и называется оно "технология негативной эмиссии". Смысл ее в том, чтобы не сокращать, а вынимать, как бы ремонтировать нашу атмосферу. В принципе, это вполне достойно человека, как главного вида на планете, главного паразита и хищника, главного действующего лица той эпохи, которая называется антропоцен.
Мы определяем судьбу планеты. Самое время начать ремонтировать то, что мы последние сто лет портим, а именно — нашу атмосферу. Есть целое направление, которое называется геоинженерия — ремонт планеты в целом. Придумано даже несколько фантастических способов: насыпать в океаны удобрение, чтобы водоросли росли и поглощали углекислоту, выделяли кислород, разрушить какие-то скалы, построить огромные машины, которые будут отфильтровывать углекислоту из атмосферы.
Но есть подсказанный природой надежный способ — вынимать углекислоту с помощью растений, этим и занимается секвестрационная индустрия, которая, наверное, будет главной в XXI веке. Главной не только потому, что она важна для здоровья планет, но и потому, что она с экономической точки зрения будет чрезвычайно интересным явлением.
Считается, что секвестрационная индустрия превзойдет по денежному обороту все, что мы до сих пор знаем: и энергетику, и IT, и машиностроение. Пришла пора России участвовать в секвестрационной индустрии — и стать в ней лидером. Для нашей страны открывается золотой век, ведь мы — лидеры по секвестрации углерода.
У меня есть лесная карбоновая ферма — это участок земли, на котором растут растения, задача которых извлекать из атмосферы углекислоту. Крайне важно, чтобы эта углекислота и осталась в виде растений или в виде почвы, потому что, если мы вырастили траву и сожгли ее, то никакой СО2 мы из атмосферы не извлекли, а просто на время поместили ее в растения, а после снова отправили в виде углекислоты в атмосферу.
Здесь важна долговременная секвестрация. Леса в этом смысле — не только то место, где поглощается углекислота, но и место, где она хранится. Из этих лесов можно делать строительные материалы — не из цемента, который страшно неэкологичный, не из железа, у которого огромный углеродный сред. И из этого строительного материала строить города, дороги, причалы, терминалы.
Давайте посмотрим на карту Российской Федерации — более 17 млн кв.км, из которых 8 млн — это леса. Это означает, что мы — абсолютные природные планетные лидеры для секвестрации. Но для этого нужно поработать, нужно, чтобы секвестрация шла не только от природы. Необходим набор секвестрационных технологий — подбирать особые породы деревьев, следить, чтобы не было пожаров, чтобы леса не болели.
Возможно, дело дойдет до «лесов-киборгов» и особенных специальных растений, которые быстро растут, не боятся вредителей, болезней, ураганов и засухи, стоят долго и не горят. И такие деревья сейчас есть.
Сегодня по всему миру десятками тысяч возникают карбоновые фермы. Это сельхозпроизводители, которые меняют свои традиционные технологии и используют регенеративные, восстанавливающие. Их задача — восстановить то количество углерода в нашей почве, которое было до того момента, когда первый охотник-собиратель решил что-то посеять. Мы слишком обеднили почву углеродами, а теперь время снова накапливать его там.
Возникла новая профессия — карбоновые лесоводы, чья задача — воспроизводить леса, смысл которых — очищать атмосферу от углекислоты. Мы подчитали, что полмиллиарда гектаров земли, засаженных хорошим лесом, хватит, чтобы существенно исправить ситуацию с климатическими изменениями.