Выдающийся пианист Борис Березовский дал эксклюзивное интервью ФАН.
Пандемия перевернула музыкальную афишу с ног на голову. Часть летних концертов и фестивалей перенесли до лучших времен, каким-то проектам удалось состояться осенью. Тотальную отмену выступлений зарубежных исполнителей с лихвой компенсировали представления с участием российских знаменитостей, которые задержались на исторической родины из-за карантина. Когда бы еще выдающийся пианист Борис Березовский смог дать такое большое количество концертов в России, как сейчас?
Артист, правда, не считает, что его гастрольная жизнь главным образом проходит на Западе, полагая, что отечественных меломанов он также не обделяет своим вниманием. Отчетом о проделанной работе стала серия авторских филармонических концертов музыканта, за которую ему недавно вручили премию правительства РФ. Об этом пианист рассказал в эксклюзивном интервью ФАН.
С премией помогла Московская филармония
— При вашей всепланетной известности, вы не относитесь, выражаясь политической терминологией, к "паркетным" музыкантам. Ранее вы говорили, что ни президент страны, ни премьер не стоят в очереди на ваши выступления. Тем неожиданнее видеть вас в Белом доме. С чьей подачи состоялось ваше выдвижение на правительственную премию в области культуры и искусства?
— С выдвижением на премию мне помогла Московская филармония, за что я ей безмерно благодарен. Я не являюсь штатным артистом столичной филармонии, но на моих концертах, как правило, кто-то присутствует от них. Так что моя премия — это стопроцентная работа Московской филармонии, которую обязывают каждый год выдвигать на премию какого-то исполнителя. Они выбрали меня. Так что к моему выдвижению не имеет отношения некий правительственный чиновник, все проще — если музыкальная организация выдвигает своего кандидата, то на 99,9% этот выбор всеми одобряется.
Награду мне вручили с формулировкой "за серию авторских концертов". Я не могу конкретно назвать, что имелось в виду. У меня было много концертов, возможно, речь шла о серии выступлений в рамках моего 50-летия (юбилей пришелся на 2019 год. — прим. ФАН).
— Осенью был дан старт кампании по празднованию 150-летия со дня рождения Сергея Рахманинова. Вы планируете участвовать в этом грандиозном проекте?
— Организацией этого проекта занимается предметно Денис Мацуев, а у меня с ним непростые отношения. Дело в том, что некоторое время назад я в одном из своих интервью высказал негативное отношение к детским музыкальным конкурсам, которые он тоже продвигает. Насколько я знаю, Денису Леонидовичу это не понравилось. Поэтому, честно говоря, я особо не питаю иллюзий по поводу моего участия в мероприятиях, посвященных 150-летию со дня рождения Рахманинова.
Но я точно знаю, что юбилей одного из любимых моих композиторов я отмечу собственными проектами. Приглашу друзей-артистов, и мы обязательно придумаем серию выступлений, мероприятий, посвященных важному событию, мимо которого не может пройти ни один настоящий музыкант, особенно — русский музыкант. Детали сейчас не готов обсуждать, все-таки, до юбилея целых два года, но в рамках юбилея композитора планирую играть много музыки Рахманинова и в России, и за рубежом.
Классическая музыка живет в рыночных отношениях
— В арт-мире сегодня главный критерий успеха – это посещаемость. Классическая музыка должна оставаться искусством элитарным, или же, наоборот, развернуться к массовому слушателю?
— Классическая музыка уже давно живет в рыночных отношениях. А в рыночных отношениях нет никаких запретов, как в боях без правил. Конкретный пример: есть такая узбекская пианистка Лола Астанова, ныне проживающая в США. Она выступает на концертах в очень откровенных нарядах, в туфлях на высоких шпильках, с ярким макияжем, и армия ее поклонников ширится с каждым днем — во многом из-за внешней экстравагантности. Многих пользователей интересует, в первую очередь, не что играет пианистка, а во что она одета.
Серьезные меломаны смеются, смотря выступления Астановой. Но недавно мне предложили заменить ее на одном из концертов и назвали гонорар, от которого смех прошел — и наступило недоумение. Девушка получает за представления значительно большие суммы, нежели я и другие пианисты, которых можно называть серьезными и состоявшимися музыкантами. Я, конечно, отказался от предложения по замене. Астанова должна была играть в Вене, Мюнхене, Праге — крупных городах с богатой музыкальной историей и несколькими поколениями продвинутых слушателей классики.
Но организаторов ничего не смутило, ведь у Астановой миллионные просмотры в соцсетях. Ориентируясь на эти данные, промоутеры приглашают ее играть в серьезные залы. Вопрос не в том, что можно, а что нельзя делать на сцене. Проблема в том, кто ставит эти метки — по большому счету, никто.
— Критерии качественного представления размыты?
— Все наши прежние представления о том, где и в каком формате должны проходить концерты классической музыки — в филармониях с респектабельной публикой, отличающей Моцарта от Гайдна, — неактуальны сейчас. На сцене можно делать абсолютно все, что угодно, только бы привлечь внимание публики и собрать полный зал. Выбор, в конце концов, за самими исполнителями, каждый из них решает, участвовать ему в сомнительных и скандальных проектах или нет.
Мне в нынешнем моем статусе, славу богу, не приходится стоять перед таким выбором. Я известный музыкант, у меня много поклонников по всему миру — наоборот, я лично решаю, с кем мне играть и где мне играть. В том случае, если бы у меня не было своей публики, возможности много выступать, кто знает, как бы я поступал, если бы мне предложили играть в неоднозначном в плане формата концерте. Но начинающим артистам труднее сделать выбор.
В конце концов, если критерии размыты, то никто никого не должен осуждать и обсуждать за появление, повторюсь, в концерте, который ломает привычные представления о том, как должна подаваться классическая музыка. Успех сейчас определяется количеством проданных билетов. А как и за счет чего достигается заполняемость зала, никого не волнует. Все вот так цинично.
Дирижеры портят гармонию отношений между музыкантами
— Ваши выступления с оркестрами без дирижера — это тоже некий демарш, попытка разрушить многолетнюю традицию, сломать привычный порядок вещей? Вы ищете что-то новое для себя в подаче музыкального материала, или же, как говорится, работаете на публику, привлекаете ее внимание необычным маневром?
— Я убежден, что дирижер как самостоятельная профессия — это ошибка. Дело в том, что дирижеры появились в качестве смотрящих за придворными артистами. Дирижер отбивал такт, чтобы танцоры и оркестранты не сбивались с ритма. В балетах и операх дирижеры нужны, но их присутствие в симфонических оркестрах необязательно.
Нет никакой разницы в исполнении камерной музыки, квартета, квинтета и симфонической партитуры. Если музыканты являются профессионалами своего дела, умеют слушать друг друга и получают удовольствие от совместного музицирования, то дирижеры на 99% портят эту гармонию отношений, нарушают атмосферу взаимного творчества.
Оркестр прекрасно играет без специального приставленного к ним человека, возвышающегося над всеми и размахивающего руками в течение нескольких часов. Но, к сожалению, весь бизнес сейчас построен на именах дирижеров. Под известных дирижеров собираются залы. Все остальные музыканты сильно зависимы от них.
— Во время карантина практически все музыканты учили новые программы. А чем занимались вы? И как много вы сейчас выступаете?
— Во время карантина я не разучивал новые произведения. Отчасти потому, что мой репертуар, особенно с симфоническим оркестром, и без того огромный, я практически все уже переиграл. За исключением концертов Моцарта, пожалуй. Но Моцарта несложно учить в плане освоения нотного текста, в нем нет никаких технических трудностей. Любой концерт Моцарта я могу выучить в течение недели. Другое дело — как его играть в плане характера звука, оттенков, темпа. "Вкусно" сыграть Моцарта — вот проблема.
Что касается количества концертов после того, как артистам разрешили вернуться к публике, то выступлений у меня много, играю в разных городах России. По крайней мере, сейчас у меня достаточно концертов, чтобы не думать о том, что нужно менять профессию.