13 января 2021 года блогера Илью Варламова✱, его жену Любовь, редактора «Медиазоны» Петра Верзилова, директора Европейской гимназии Ивана Боганцева и предпринимателя Вадима Гинзбурга задержали в Южном Судане.
Специалисты Центра нарушений прав человека проанализировали резонанс от ареста блогеров и объясняют, почему реакция российской прессы на задержания соотечественников лицемерна.
«Мы приехали в аэропорт Капоэты, чтобы полететь в Джубу, столицу Южного Судана. Потом приехали какие-то военные или чекисты местные, которые начали обыскивать наш багаж. И они увидели пульт от дрона, а дрон у меня забрали в аэропорту города Энтеббе в Уганде. И они почему-то решили, что мы запускали дрон, хотя мы его не запускали, в итоге они сняли нас с самолета и задержали, мы сейчас находимся в каком-то непонятном отделении. Они попытались забрать телефоны, но мы им не отдаем телефоны», - гласит публикация в блоге Варламова на LiveJournal.
Реакция подконтрольного Верзилову издания последовала незамедлительно. Задержание охарактеризовали как необоснованное:
«Россиян сняли с рейса и отвели в полицию из-за пульта от дрона, который нашли в багаже Варламова. Местные силовики считают, что россияне могли вести «съемку военных объектов», - написала «Медиазона».
Цитату растиражировали другие либеральные СМИ, в числе которых «Медуза»✱, «Радио Свобода»✱ и «Эхо Москвы». В материалах всех вышеуказанных изданий сообщалось об отсутствии беспилотника у задержанных.При этом слова Варламова из опубликованного в его Telegram-канале видеосообщения о том, что обыскивавшие россиян правоохранители получили сведения о запуске дрона туристами, журналистами были проигнорированы. Также издания не стали уточнять, что Консульский департамент МИД РФ
предупреждает на официальном сайте
о запрете фото- и видеосъемки мостов, правительственных и армейских зданий в Южном Судане:
«Следует избегать любых проявлений неуважения к религиозной и особенно племенной принадлежности южносуданцев, критики в адрес старейшин и высокопоставленных чиновников. Нельзя вступать в полемику с представителями органов правопорядка и иных силовых структур. Категорически запрещается фото- и видеосъемка мостов, правительственных и армейских зданий, а также иных охраняемых объектов».
Кроме того, во всех публикациях указывается, что Служба безопасности Южного Судана пыталась забрать телефоны у арестованных и грозилась применить силу, если те продолжат сопротивляться. Тем не менее, мобильная связь у россиян сохранялась: они смогли позвонить в российское диппредставительство в Уганде и в посольство Канады. День в качестве «пленников местной оппозиции», как их охарактеризовал Вадим Гинзбург, блогеры также подробно описали в личных аккаунтах в социальных сетях, подкрепив фотографиями и видео.
После того, как российским дипломатам удалось добиться освобождения группы, Петр Верзилов✱ через «Медиазону»
рассказал
, что их водителя из Южного Судана подвергли пыткам, стремясь выяснить, где задержанные спрятали квадрокоптер.
«Его били сотрудники национальной службы безопасности и требовали, чтобы он сознался, где дрон», - приводится в издании комментарий редактора.
Верзилов заявил, что сотрудники службы безопасности посчитали, что проводника подкупили. При этом, по словам россиянина, они слышали крики водителя, но в тот момент не знали, что это он. Варламов в своем блоге
рассказал
аналогичную историю. По его словам, южно-суданец встретился с группой после освобождения и пожаловался на пытки током, а также избиение палками. Однако блогеры не стали снимать мужчину со следами побоев, хотя до этого делились фотографиями пауков в камере, осиных гнезд и еды, которой их кормили. Сам арест объяснили запретом на использование дронов на территории Южного Судана без соответствующего разрешения. Россиян уведомили, что информацию о запуске устройства правоохранители получили из Джубы - столицы страны. Тут же снова приводится разговор с начальником службы безопасности об изъятии техники и телефонов. Арестованным сказали, что у них нет никаких прав в африканской стране и у них отнимут силой мобильные телефоны. Вместо этого задержанных отвели в «ВИП-камеру» с телевизором, а Варламову позволили
выпуск для YouTube-канала. Российская либеральная пресса, а также
иностранные источники
, ссылающиеся на нее, не объяснили обстоятельства и причины задержания даже после итогового рассказа Варламова. Арест представили так, будто никаких оснований на это не было, а материалы об освобождении закрепили сообщением о пытках.
Russian activist Pyotr Verzilov (of #PussyRiot fame) says he and Russian blogger Ilya Varlamov have been detained in #Kapoeta, South Sudan, after police found a drone remote control in their baggage https://t.co/rt7sWxOc3S - Nikolaus ???? Twickel ???????? (@niktwick) January 13, 2021
As I heard about the detention of Ilya Varlamov @varlamov and Peter Verzilov @mediazzzona in South Sudan, I got worried. It reminded me of the killing of three Russian journalists in the CAR in 2018. Today's incident, fortunately, ended well, via BBC https://t.co/F23NNyygTv - Dr. Gulnoza Said (@gulnozas) January 13, 2021
Ни «Медиазона», ни Верзилов, ни Варламов не объяснили, почему они не ознакомились с законами африканских стран перед отправкой в путешествие. Блогер взял с собой дрон, планируя посетить Южный Судан, где подобная техника запрещена, после чего удивился, что пульт от него приняли за свидетельство наличия аппарата. Сам квадрокоптер изъяли в Уганде, однако это не навело туристов на мысль о возможных проблемах из-за оставшегося у них пульта.
Случившееся продемонстрировало неравнозначное отношение российских либеральных СМИ к схожим между собой ситуациям. Арест Верзилова и Варламова демонстрировался как недоразумение, а «пострадавшие» получили дополнительный пиар. Никто не усомнился в туристических целях поездки россиян в Африку. В то же время «Медиазона», «Медуза» и другие представители либерального журналистского сообщества в июне 2019 года не посчитали нужным поддержать публикациями задержанных в Ливии российского социолога Максима Шугалея и его переводчика Самера Суэйфана. Российских ученых в мае позапрошлого года похитили ночью из дома, который они снимали в Триполи. Связь с ними оборвалась и продолжительное время ни работодатель, ни МИД РФ не владели информацией об их положении. Когда ситуация прояснилась, оказалось, что мужчин поместили в частную тюрьму «Митига». Встретиться с ними не удавалось до сентября, - именно тогда к россиянам впервые пустили адвоката. Дипломатам из России и наблюдателям ООН не позволили пообщаться с задержанными. Официальных обвинений Шугалею и Суэйфану также не предъявили. Оппозиционная пресса не освещала их историю и не упоминала о каком-либо нарушении прав в отношении данных граждан. Вместо этого издание Верзилова
процитировало
материал Bloomberg, где россиянам вменили вмешательство в ливийские выборы. Волеизъявление на момент похищения не планировалось, так как в североафриканской стране до сих пор отсутствует соответствующий закон. Только осенью 2020-го стороны договорились о предварительной дате - 24 декабря 2021 года. Как и в случае с пытками в отношении водителя в Южном Судане, журналисты без предъявления доказательств сообщили о том, что в изъятых ноутбуках социолога и переводчика имеется информация о работе на компанию, которая «занимается оказанием влияния на выборы в нескольких африканских государствах». Первоисточник этих данных указан не был. Шугалею и Суэйфану пришлось провести в незаконном заключении полтора года. МИД РФ и частные лица страны вели тяжелые многомесячные переговоры с Правительством национального согласия Ливии, после которых россиян все же освободили, что подтвердило отсутствие свидетельств в пользу тиражируемых в СМИ обвинений. Либеральная общественность на возвращение сограждан в Россию не отреагировала. Отсутствовали публикации о пытках в ливийских изоляторах, о которых неоднократно сообщалось в докладах Совета безопасности ООН. Внешний вид Шугалея и Суэйфана, которые ощутимо изменились за время заточения, а также их рассказы об избиениях и ужасных условиях содержания, руководство оппозиционных изданий не посчитало достаточным основанием для подготовки материала.
Информационная политика определенного сегмента русскоязычных СМИ в данном случае не выглядит направленной на защиту интересов граждан Российской Федерации. Характер освещения истории Максима Шугалея и Самера Суэйфана демонстрирует, что отдельные категории российских граждан на взгляд либеральных медиа не имеют права не только на информационную защиту или поддержку, но даже на объективное освещение произошедших с ними событий. Другие личности, в свою очередь, транслируются как безоговорочно заслуживающие доверия. Случаи реальных нарушений национального законодательства не только Южного Судана, но и Уганды, преподносятся как досадная «случайность». Меры, предпринятые правоохранительными органами иностранных государств, действовавших в рамках должностных инструкций, квалифицируются как жестокие и неадекватные. При всех этих условиях задержание Ильи Варламова, Петра Верзилова, а также всех остальных, сложно толковать как нарушение прав человека. Туристические цели указанных лиц также выглядят сомнительными. Подход оппозиционных СМИ, не допускающих какой-либо критической трактовки произошедшего, выглядит ангажированным и направленным на сокрытие от общественности реальных обстоятельств случившегося в Южном Судане.
- ✱ - физлицо или организация, признанные в РФ иноагентами