«Найдите того, кто меня убил»: почему в Афганистане умирают журналисты

«Кабулом завладел страх», - пишет в новой статье New York Times - и не слишком преувеличивает. Выходя из дома, люди кладут в карман бумагу, на которой написаны их имя, группа крови и номера родственников.

«Кабулом завладел страх», - пишет в новой статье New York Times - и не слишком преувеличивает. Выходя из дома, люди кладут в карман бумагу, на которой написаны их имя, группа крови и номера родственников. Власть страха в эти дни так велика, что в статье мне придется изменить имена и спрятать лица. Меня об этом попросили сами герои - мои коллеги, афганские журналисты, которые оказались под прицелом.

Че Гевара в опале

Первое, что я вижу, переступив порог - портрет команданте Че Гевары, задвинутый в угол. Я спрашиваю, за что он впал в немилость и мне объясняют: - Это все-таки политика. Сначала мы принесли портрет, а потом решили, что пресса должна быть нейтральной. Так что в углу ему самое место. Новостное агентство располагается в съемном доме, которому, вероятно, около сотни лет. Такие здания напоминают улей: новые помещения пристраивали по мере того, как росла семья. Сейчас большая часть комнат пустует и не отапливается, за исключением зала, в котором устроена импровизированная редакция. Вдоль стен стоят столы с компьютерами, но пока работает только одна сотрудница, Пари, у которой сложная, как у гейши, прическа и подкрашенные красной помадой губы. Остальные стараются держаться поближе к натопленной печке-буржуйке - единственному источнику тепла. На ней греется медный чайник и комната выглядит по-домашнему.

Амиру, создателю и владельцу агентства, тридцать четыре года, и двенадцать лет он отдал журналистике. Он много лет работал с Associated Press, пока кабульское бюро не попало под сокращение, сотрудничал с западными корреспондентами. Разговор заходит о политике: о мирном процессе, о выводе войск США. Старший из присутствующих еще помнит, как из Афганистана уходил ограниченный советский контингент, и может сказать несколько слов по-русски. Он предупреждает, что его имени лучше не упоминать вообще: его руководство из Voice Of America может неправильно истолковать контакт с гражданином России. Начнутся проблемы. Амир вслух размышляет, можно ли разбогатеть, работая в прессе, и прерывает сам себя: - Какой смысл думать о деньгах, если завтра любого из нас может не быть?

«Это не наши пули»

Портрет Че в этом доме не одинок - на стене напротив входа висит пара десятков фото. Это афганские репортеры и операторы, а над ними в рамке слова: «Freedom of speech». Никого из них давно не осталось в живых, и Амир рассказывает, как они умерли: вот этот на юге, вот эти, все трое, в одной атаке в Кабуле. Одно из лиц мне знакомо - это Ахмад Сардар, которого в 2014 году расстреляли вместе с женой и двумя детьми во время обеда в отеле «Серена». История широко освещалась в афганской прессе: в отель, считавшийся одним из самых безопасных мест в столице, вошли четыре вооруженных талиба и открыли огонь, убив девять человек. Как они сумели пронести оружие мимо охраны через рамки металлоискателей? В Афганистане понятие безопасности весьма относительно.

Тогда коллеги Сардара пытались провести собственное расследование его гибели, которое легло в основу одного из видеосюжетов канала Al Jazeera. Ближе к концу видео журналист звонит пресс-секретарю движения «Талибан»✱1 (запрещено в РФ) Забиулле Муджахиду, чтобы расспросить его об атаке, и спрашивает: - Вы берете на себя ответственность за теракт в отеле «Серена», где погиб Сардар? - Да, - отвечает Муджахид. - Эта атака была направлена против иностранцев, которые приехали на президентские выборы. Но я уверен, что пули, убившие его, были выпущены не нашими бойцами. - А кем же? - Если в убийстве обвиняют талибов, то почему до сих пор не опубликованы данные с камер видеонаблюдения? Целый час после атаки отель находился под контролем американцев. Они могли убить вашего коллегу и приписать это нам, чтобы лишний раз очернить «Талибан»✱. Как относиться к словам Муджахида, каждый решает сам. Но практически за каждым убийством, совершающимся на территории Афганистана, стоит несколько сил, иногда очень разнородных, и найти виновника гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Расследование, разумеется, ни к чему не привело.

Кто слишком много знал?

Да, журналисты в Афганистане умирали и раньше, и ежедневно в этой стране погибают десятки мирных жителей и солдат. Но то, что началось 7 ноября 2020 года, напугало многих. В этот день при взрыве магнитной бомбы в Кабуле погиб бывший сотрудник афганской телекомпании Tolo News Яма Сиявуш. По поводу его смерти строили разные предположения, но многие склонялись к тому, что Яма знал то, чего знать не следовало, и поэтому был для кого-то опасен. Обычно журналисты гибнут именно по этой причине. На кабульских заборах появились граффити с изображением Ямы, правительство обещало найти виновных, но пока не нашло. История должна была скоро сойти на нет, но 12 ноября в Гильменде погиб Ильяс Даи, работавший в афганском бюро Радио Свобода✱✱, а за ним еще четыре человека. «Исламское государство»✱1 (ИГ1, запрещено в РФ) взяло на себя ответственность за одно из покушений, остальные остались «невостребованными». В двух последних случаях «Талибан» сразу заявил о своей непричастности: погибшие были опытными журналистами и поддерживали с группировкой хорошие отношения. Звучит правдоподобно, да и талибы к прессе относятся в целом довольно благосклонно.

Тем не менее правительство обвинило в убийствах «Талибан». Радикалы в свою очередь встречно осудили власти в истреблении цвета нации. Шесть журналистов за два месяца - это не случайность. Это террор ради террора. Целевые покушения в Афганистане случаются часто, но в «группе риска», как правило, находятся правительственные чиновники и сотрудники силовых структур. Охота на сотрудников СМИ - явление новое, а логика в происходящем отсутствует: люди, знаменитые и безымянные, гибнут в разных уголках страны. Каждый, кто имеет отношение к средствам массовой информации, в эти дни задается вопросом - кто будет следующим? - Это могу быть я, - сказал Амир, закуривая сигарету во дворе агентства, под старой, похожей на дерево виноградной лозой. - Почему нет? Меня многие знают. Меня недавно попросили прокомментировать то, что сейчас происходит. Я сказал: «Если правительство не может найти тех, кто нас убивает, то значит, оно нас тоже убивает».

Черный список «Талибана»

О его существовании я узнаю случайно. Это информация из серии «есть достоверный слух»: на одном из заседаний талибы приняли решение уничтожить 300 человек, в основном из силовых структур и правительственного аппарата. Верить этому или нет, как и в случае с Муджахидом, каждый решает для себя сам. Обсудить новость с Амиром не получается, а в скором времени он просто исчезает из числа моих помощников, написав: «Прости, у меня семья, я не могу так рисковать. За мной по городу ездит машина. Я не знаю, кто они, но они за мной следят». Машина вполне могла принадлежать Директорату национальной безопасности, который на первых порах присматривается и к иностранцам, и к тем, кто с ними работает. Но с тех пор, как Кабулом завладел страх, верить в плохое стало гораздо проще. Страх часто сводит на нет афганское дружелюбие и гостеприимство. Люди, знакомые мне годами, уклоняются от встречи под разными предлогами: «Я болен», «Я занят», «Ко мне приехали родственники». Один высказывается напрямую: «За тобой ходит смерть, а я не хочу умирать».

Поэтому, когда другой журналист назначает мне встречу за бетонными заборами «зеленой зоны» - района Вазир Акбар Хан, - меня переполняет благодарность. В офисе, где у входа стоят вооруженные солдаты, а на окнах плотно задвинуты жалюзи, я полушутя спрашиваю, как это он не боится встречаться с такой потенциальной угрозой. - Я в списке у талибов, - отвечает мой собеседник. - Там я видел имена всех моих друзей. Так что твое присутствие ничего не может изменить в худшую сторону. Значит, слухи были действительно достоверны. Список существует, и значатся в нем не только должностные лица. Но есть ли связь между списком и волной целевых покушений, захлестнувшей страну? Кому выгодно запугивать людей и расшатывать без того нестабильную остановку? Как было сказано выше, за убийствами в Афганистане стоит больше одной силы. Перед тем, как исчезнуть, Амир сказал: - Если бы я писал статью об этом всем, я назвал бы ее: «Найдите того, кто меня убил». Но это невозможно. С этим трудно не согласиться. Правительство может арестовывать подозреваемых, а международное сообщество - высказываться в защиту афганской прессы, но настоящие виновники могут быть не известны даже тем, кто крепит к машине магнитную бомбу. То, что происходит сейчас в Афганистане - управляемый хаос, а гибель журналистов - только одно из его проявлений. Кто будет следующим?

1 Организация запрещена на территории РФ.

  • ✱ - запрещенная в РФ террористическая организация
  • ✱✱ - физлицо или организация, признанные в РФ иноагентами