Антирусский вирус вспыхивает с необыкновенной силой то тут, то там. Старт уничтожению нашего языка и прав русскоязычного населения дала Прибалтика в начале 90-х, а после переворота 2014 года стремительная ликвидация давно устоявшегося двуязычия с новой силой началось на Украине. В конце прошлого года после предсказуемого поражения Игоря Додона на выборах в Молдавии новые власти, несмотря на попытки их сдержать, атаковали остатки русского языка в стране. Причины лингвоагрессии понятны и многократно проанализированы. Язык - есть культура, культура - есть влияние, по мере забвения и вытеснения языка подтачивается все более тонкий мостик, связывающий эти страны с РФ.
Люди моего поколения до сих пор не могут привыкнуть к тому показному и нарочитому отторжению всего русского и советского, что практикуется последние 30 лет в различных республиках бывшего СССР. До абсурда в борьбе с самой культурно- и этнически близкой себе страной давно дошла Украина. Последняя фишка Киева - запрет на иностранный (читай русский) язык в сфере обслуживания. В Латвии «Центр государственного языка» является, по существу дела, спецслужбой, которая выдает представителям некоренного населения удостоверения трех видов, свидетельствующие о различных уровнях владения латышским, а также в любой момент может вызвать человека, чтобы проверить знание государственного языка. И на Украине, и в Латвии поощряются доносы на употребление русского в обиходе. Так, автобусное предприятие в Лиепае было вынуждено извиниться за то, что водители включали русские песни в маршрутках.
В языковую инспекцию Эстонии постоянно жалуются на продавцов и грузчиков одного из крупных супермаркетов за плохое знание государственного языка - на русскоязычных работяг обрушиваются нескончаемые штрафы. Все это происходит при том, что в Латвии русский - родной для 35% населения, в маленькой Эстонии 300 тысяч человек не считают государственный язык своим. Сколько тех, кто привык к русскому. На Украине и в Молдавии - это минимум 50%. Если говорить о Прибалтике, то там налицо все признаки модернизированного апартеида - частичное лишение так называемых неграждан права голоса (в Латвии речь идет о сотнях тысяч), запрет на деятельность коммунистических и фактически левых партий, реабилитация коллаборационистов и прямых участников фашистских организаций. Правда, дети «неграждан» теперь могут получать гражданство автоматически, но для того и усилена атака на русский язык, чтобы к тому моменту, как они подрастут, вокруг была только «выжженная земля». В Европе на все многолетние требования России обратить внимание и вмешаться отвечают полным равнодушием. И это понятно. Прибалтийские и украинские, а теперь, видимо, и молдавские власти, - это те элементы «европейского сообщества», которые готовы при необходимости выполнить любой приказ шефов ЕЭС. В обиду их никто не даст. Точно также очевидно, что именно при политической и моральной поддержке Евросоюза (который по умолчанию доверяет рулить молдавской политикой Румынии) Конституционный суд Молдавии после победы Майи Санду отменил весьма разумный закон об официальном статусе русского языка.
Наступление на язык и культуру на постсоветском пространстве носит скоординированный и целенаправленный характер. Мы привыкли в этой связи называть Украину и Прибалтику, но хочу напомнить, что и в других, казалось бы, дружелюбных к России странах ситуация вызывает тревогу. Не только внезапно сформировавшаяся широкая оппозиционная Александру Лукашенко коалиция нарочито упирает на белорусский и дистанцируется от русского. Все это поощрялось на протяжении последних лет и самим главой соседнего государства. В Таджикистане давно снесены почти все памятники, символизирующие советскую эпоху, изменены названия, смешно обрезаны фамилии. Это при том, что почти все госслужащие страны говорят на русском языке, а сама республика существует в большой степени на средства мигрантов, трудящихся в РФ, и находится под защитой наших военнослужащих.
Ну, а переход Казахстана на латиницу? Кого могут успокоить слова о том, что это чисто техническое решение? Схема отрыва от России на постсоветском пространстве почти всегда одна - антикоммунизм, защита национального языка, а затем уже откровенная дискриминация всего русского и самих россиян. РФ возмущается этим вот уже 30 лет, но пора переходить к жесткому противодействию. В 2007 году, после решения о переносе памятника советскому солдату-освободителю в Эстонии (Бронзовый солдат), в Таллине началось настоящее восстание - было задержано свыше 1200 человек. Полагаю, что Россия тогда могла бы обратить большее внимание на эти события и предпринять серьезные действия для защиты жизни и безопасности многих наших граждан, оказавшихся в зоне столкновений. Я никогда не слышал о внятной реакции Москвы на вытеснение русского языка из культуры Таджикистана, хотя наша страна могла бы терпеливо работать с некоторыми партиями республики в плане укрепления доверительных отношений. А сколько русскоязычных газет и онлайн-ресурсов мы готовим для ближнего зарубежья? Да и почему только русскоязычных? Сколько приглашаем к себе студентов на бесплатную учебу? Велик ли штат наших посольств в этих странах и, главное, - сколь активна их просветительская работа? В отличие от нашего политического влияния, российский бизнес весьма преуспел в Прибалтике. Может стоит дать нашим инвесторам в этих государствах и другие поручения? Необходимо изучить советский опыт по продвижению влияния СССР в странах даже третьего мира. К слову сказать, гораздо больший, чем теперь у РФ, даже тогда он был несравним с американским по объему и мастерству. Но почему не извлечь уроки из недоработок времен холодной войны?
Думая о молдавской ситуации, трудно объяснить, почему нельзя было собрать в Москве три крупнейшие левые и левоцентристские партии этой страны (социалистов, коммунистов и партию Ренато Усатого) и не заставить их создать дееспособную коалицию накануне выборов президента. Объяснить им, что победа Санду в перспективе вытеснит с поля реальной политики любое социалистически ориентированное движение, заставить дать друг-другу конкретные обещания. Напрасно не работали ранее и с теми, давно укоренившимися в Белоруссии, левыми партиями, что находились в умеренной оппозиции Лукашенко и хотели контактов с Москвой («Справедливый мир» и Партия труда и справедливости). И лишь на украинские события Россия ответила мгновенно и адекватно, хотя, на мой взгляд, и не довела дело до конца. Но отрезвило ли воссоединение РФ с Крымом и «Русская весна» в Донбассе разного рода господ, панов и басмачей? Нет, скорее, озлобило. Поэтому, если мы хотим защитить русский язык и все, что с ним связано на постсоветском пространстве, нашей стране нужна стратегия контрнаступления. Это предполагает вложение средств, немалых сил и, главное, вовлечение в такую борьбу народных масс упомянутых стран, которым обыкновенный полномасштабный либо точечный апартеид и бедность на постсоветском пространстве уже порядком надоели.