«В пепел!» - История ядерного противостояния сверхдержав. Часть вторая

В предыдущем материале на тему истории гонки ядерных вооружений было обрисовано начало этого многолетнего процесса, который во многом определил логику развития всего мира после Второй мировой войны. На момент конца 40-х и начала 50-х годов СССР и США вышли на позиции хоть и шаткого, но паритета. Советский Союз испытал в 1949 году ядерную бомбу, у Соединенных Штатов бомбы уже были. Но проблема заключалась в средствах доставки. Поэтому в США активно вкладывались в разработку стратегических бомбардировщиков B-52, а Советы усиливали свою противоракетную оборону. И сами разрабатывали качественно новые носители, которые могли бы доставить ядерный «подарок» к берегам Америки.

Естественно, в США стратеги постоянно придумывали новые военные планы и доктрины, желаемый итог которых, впрочем, всегда был примерно одинаков - уничтожение СССР. И как государства, и как страны в принципе. Целая череда военных планов выходит из-под пера стратегов Пентагона в эти годы. Речь в первую очередь идет о таких доктринах, как «Флитвуд», «Пинчер», «Халфмун», «Чариотир», легендарный уже «Дропшот» и многих других.

Упоминание об особенностях этих планов если и есть, то довольно краткое, и в источниках, которые можно найти далеко не по первому поисковому запросу. К примеру, тот же «Флитвуд» вскользь упоминается в документе о «Стратегической ядерной политике» США от 2001 года. Он стал доработанной версией плана Charioteer («Колесничий»), в котором предполагалось решить «проблему СССР» просто и без затей: сбросить 200 ядерных бомб на 70 советских городов. Однако, кажется, это показалось американцам слишком простым решением. Поэтому чуть позже и появился «Флитвуд», а на его основе - «Халфмун». Если коротко, то доктрина, которая называлась «Халфмун», была утверждена комитетом начальников штабов в 1948 году и предполагала «стратегическое воздушное наступление с использованием в основном обычного оружия. Однако план предполагал, что частью стратегического воздушного ответа будет использование атомного оружия». Удары планировалось наносить по «жизненно важным объектам советского военного потенциала». Помимо этого, предполагалось и

широкомасштабное наступление на море

с использованием авианосцев. Еще раньше, в марте 1946 года, стал разрабатываться план «Пинчер», который, по словам нынешних американских военных стратегов, был просто «общим планом по проблемным для США направлениям». Правда, уже в 1947 году на основе «Пинчера» появляется доктрина BROILER, которая предполагала советскую агрессию против США в течение ближайших трех лет. Исходя из этого, в комитете начальников штабов вообще планировали ввергнуть в глобальную войну Европу, часть азиатского региона и Японию. При этом в плане снова фигурировали массированные ядерные бомбардировки. По территории, например, Европы для… защиты этой самой Европы от «

советской военной агрессии

». Таких доктрин, которые сменяли друг друга или же создавались на основе предыдущих, было множество. Но в фундаменте практически каждой из них лежала возможность, а некоторые скажут, желание - применить ядерное оружие. При этом максимально массово - в масштабах «весь мир в труху». Или как минимум весь СССР.

В начале декабря 1949 года увидел свет самый известный план США периода холодной войны - «Дропшот». Рассчитан он был до 1955-1957 годов. В нем СССР назвался главной и единственной угрозой для США. План предполагал не только оккупацию территорий СССР, но и союзников советского государства. И для того чтобы достичь этих результатов, в США планировали нанести многочисленные ядерные удары по советским стратегическим объектам. Многомиллионные жертвы среди мирного советского населения признавались вполне допустимыми. И здесь нужно понимать, откуда такое отношение к советским гражданам в принципе. Показателен в этом плане Меморандум СНБ (стратегии национальной безопасности) №68 от 7 апреля 1950 года. Этот документ, по общему мнению, стал краеугольным камнем в формировании военно-политической доктрины США по отношению к СССР. В Меморандуме есть такой характерный пассаж: «Conflict has, therefore, become endemic and is waged, on the part of the Soviet Union, by violent or non-violent methods in accordance with the dictates of expediency». Перевести его можно примерно так: «

Конфликт, таким образом, стал эндемичным и ведется со стороны Советского Союза насильственными или ненасильственными методами в соответствии с диктатом целесообразности

». Самое важное здесь - это термин «эндемичный». Потому что эндемия - это массовая болезнь на определенной территории, которая в том числе распространяется некими «эндемиками-переносчиками». То есть СССР был определен как разносчик заразы. Здесь, конечно, можно вспомнить, что слово «эндемичный» в самом широком смысле расшифровывается как «местный», то есть проживающий на какой-то определенной местности. Но в данном случае важен контекст использования термина. А он открывается в предыдущем предложении доклада: «Second, the Soviet Union, unlike previous aspirants to hegemony, is animated by a new fanatic faith, antithetical to our own, seeks to hnpose its absolute authority over the rest of the world», или в переводе: «Во-вторых, Советский Союз, в отличие от предыдущих претендентов на гегемонию, одушевлен новой фанатичной верой, противоположной нашей собственной, и стремится утвердить свою абсолютную власть над всем остальным миром». То есть речь все же идет об опасности распространения то ли «веры», то ли «инфекции». А совсем не о том, что есть некая геополитическая локация, где просто живут люди, пронизанные советской идеологией, которые в этой местности провоцируют некий конфликт.

Это отношение, как покажут следующие приведенные программные парламентские и военные документы США, в целом не изменилось. Оно было характерно и для времен «перезагрузки» и Барака Обамы, и для периода правления Дональда Трампа. Да и сейчас, несмотря на продление договора по СНВ и прихода к власти Байдена и его команды, все остается по-прежнему. Россия продолжает считаться в среде политических элит Соединенных Штатов угрозой №1. Несмотря на то, что Байден в выступлении перед американскими дипломатами заявил, что теперь именно дипломатия будет основным орудием США во внешней политике, это не мешает американским военным заявлять о возможности ядерного противостояния с Россией и Китаем, а ВМФ США - наращивать свое присутствие в водах Черного моря. При этом стоит напомнить, что несмотря на продление СНВ-3, США вышли из договора о ракетах средней и малой дальности. Официально - потому что у России есть «не конвенционное» гиперзвуковое оружие. Фактически - потому что очень уж удобно размещать такие ракеты на территории Европы в рамках укрепления и расширения НАТО. И несмотря на то, что выход из ДРСМД инициировала администрация Трампа, Байден и его команда не торопятся перезаключать договор. Как не возобновляют и переговоры по договору об открытом небе, из которого США также вышли первыми, затем вышла и Россия. И снова при Трампе. Как мы видим, речь о том, чтобы вернуться к данному вопросу, тоже не идет. В следующем материале на тему ядерного противостояния мы вернемся к истории вопроса, однако начать все же стоит с вещей не настолько давних, чтобы еще раз показать: невзирая на смену доктрин, лидеров, да и вообще геополитической реальности в СССР (которого нет уже 30 лет) и США, отношение Соединенных Штатов к нам остается прежним. Вполне в духе холодной войны.