Политолог комментирует решение прокуратуры Москвы о незаконности демонтажа и переноса памятника Феликсу Дзержинскому с Лубянской площади в августе 1991 года.
Почему все так перевозбудились из-за признания прокуратурой Москвы незаконным демонтаж и перенос памятника Феликсу Дзержинскому с Лубянской площади в августе 1991 года, мне непонятно. А что, у кого-то до этого были хотя бы малейшие сомнения по этому поводу? Тогда этим людям надо идти и матчасть подтягивать, для начала хотя бы почитать газеты той эпохи, чтобы вспомнить, как все это было. Например, узнать, что памятник снесли в августе, а решение на этот счет принималось уже в сентябре, задним числом, что само по себе противозаконно. Это первое.
Второе. Послушайте, события августа 1991 года — это революция. Когда происходит революция, все противозаконно. Закон в этот момент перестает работать. Мне непонятно, почему спустя 30 лет это вызвало такой ажиотаж, почему все стали повторять:
«Правда наконец-то стала известна, раз сама прокуратура это признала!»
Ну, хорошо, прокуратура признала. А дальше что? Дальше — должно быть возвращение памятника. Но что-то у меня есть большие сомнения, что это случится, хотя сам я за возвращение памятника. Очевидно, новый интернет-референдум, даже через портал «Активный гражданин», никто проводить не будет. Прокуратура признала очевидное, это все равно, что признать закат солнца. Следующий-то шаг какой?
Сегодня я специально полистал комментарии по этому поводу и не увидел решения этого вопроса. Вот когда будет решение, тогда и будем комментировать — кто за, кто против и так далее. А в данный момент, как говорится:
«Спасибо, капитан Очевидность!»
Могу сказать, что для меня все это было очевидно уже тогда, в 1991 году. Мне тогда было 16 лет, но я читал газеты. Тот факт, что другие, видимо, газет не читали, либо не понимали, что там написано, либо все забыли, — это огорчительно, но не более того.
Армен Гаспарян специально для ФАН