Дизайнер Диана Балашова: «Квартирный вопрос» сегодня — это телешоу о ремонте

Секрет в том, что все любят смотреть на волшебное преображение.

Телешоу «Квартирный вопрос» на НТВ отмечает 20-летие со дня первого выпуска. Диана Балашова, запомнившаяся многомиллионной аудитории телепередачи своими яркими и проектами и идеями, в интервью ФАН рассказала, как менялись представления россиян о том, что такое современная квартира и дизайнерский ремонт.

— Вы по праву считаетесь одним из лучших дизайнеров «Квартирного вопроса» на НТВ. В чем секрет 20-летней популярности передачи у зрителя?

— Секрет в том, что все любят смотреть на волшебное преображение. Всегда интересно, как было и как стало. Всегда обновление, всегда радость людей, для которых это делается. Таких передач довольно много появилось за последние 20 лет на других каналах, с другим подходом. Но в передаче «Квартирный вопрос» ставка делалась на простых людей, которые могли бы быть вашими соседями по дому или родственниками. Не для звезд, не для богатых, и, конечно же, это — не материальная помощь. Создателям передачи c с самого начала было важно качество, хороший уровень, нормальные бюджеты, которые вкладывались и в производство программы, и в сам ремонт. Здесь никогда не говорят про быстрый и дешевый ремонт и что у нас нет трудностей. Но на экране все выглядит легко и весело. Очень многих передача сподвигла начать делать ремонт у себя дома. Кто-то сразу начинает двигать мебель и переклеивать обои. Я уверена, что и квартиры наши стали выглядеть лучше, потому что люди смотрели передачи и захотели жить красиво. И, кстати, я часто слышу от молодых дизайнеров, что они пришли в профессию, посмотрев в детстве, как можно преобразить жилище в красоту и удобство.

— Применяя на практике лайфхаки из телевизора, многие начинают считать себя специалистами по ремонту. Можно обойтись без услуг дизайнера?

— Во всем мире средний класс и эконом класс действуют самостоятельно, без дизайнера. В «Квартирном вопросе» переделки — для всех, в том числе и для людей, которые не могут себе позволить ни ремонт, ни дизайн. Таким образом, сформировалось мнение, что дизайнер нужен любому человеку, он приходит в любой дом и его преображает. Думаю, благодаря именно этой передаче у нас появился большой рынок услуг и сама потребность в дизайнерском ремонте. Люди могут справиться с декорированием своего дома и косметическим ремонтом самостоятельно. Мы подсказываем им идеи, технологии и показываем процессы, а не только результат.

— Ассоциируется ли название проекта — «Квартирный вопрос» — с известным изречением из произведения Зощенко?

— Квартирный вопрос, как мы помним, испортил москвичей. Потому что квартира в советское время была достоянием, вокруг нее происходили драмы. Сейчас появились ипотека и поменялся смысл этого устойчивого словосочетания. Для нас теперь квартирный вопрос — телешоу о ремонте.

— Что в проекте запомнилось вам больше всего?

— Начало. Если мы посмотрим первые выпуски, то увидим, как 20 лет назад его создатели все делали собственными руками. Элла Симакова, Миша Федоров и скребли, и красили сами. Дизайнеры приносили для съемок из дома какие-то вещи, которые были частью их домашней обстановки, и потом уносили их обратно. Начиналось с того, что не было денег создавать эту передачу. Но она быстро набрала силу и сейчас любые поставщики рады предоставить свои товары, чтобы их увидели люди. Передача оказалась сильнейшим маркетинговым инструментом. Первое, что мне дали делать в проекте — это комната подростка. В довольно большой квартире все было уставлено коллекциями гжели, этажерками с домашними растениями и кружевными салфеточками. На кухне стояла большая банка, в ней — гриб, закрытый марлей. Мне показалось, у подростка, который живет в этой квартире, отсутствует своя территория, хотя и есть комната — с бельгийским ковром, коричневым кожаным диваном из офиса, хрустальной люстрой и стенкой с сочинениями Тургенева. Эти вещи никак не показывали, что здесь живет подросток и кому-то важно его мнение. И я ему сделала очень дерзкий интерьер. Весь потолок — огромная картинка из аниме, на полу — логотипы и огромная круглая кровать с подсветкой. Ему было 16 лет, и я думала, будет скандал. Но родители оказались в восторге. А у мальчика даже слезы начинали подступать к глазам. Это было время, когда еще писали бумажные письма. Девушки, которые хотели познакомиться с нашим героем, завалили письмами редакцию. Парень очень симпатичный, даже сделал пирсинг в уши и после этой передачи передумал становится ботаником. Он стал врачом. Он почувствовал себя более уверенным в жизни из-за этого шоу. И я увидела, что мы можем как-то повлиять на жизнь людей. Не все телезрители одобрили мой проект. Я думала, меня больше никогда не позовут в КВ, но оказалось, мы побили все рекорды по просмотрам. С той поры я четко ассоциируюсь у людей с «Квартирным вопросом», сохраняю ему верность и никогда не участвую в телешоу подобных форматов. Я считаю себя частью команды.

— Что вы бы пожелали зрителям, которые хотят попасть в «Квартирный вопрос»?

— Во первых, зритель до сих пор не верит, что эта переделка — бесплатная. Не берут в работу слишком маленькие квартиры, потому что нам нужна одна комната, чтобы складывать материалы, и еще одна комната для расположения съемочной группы. Если вам есть что рассказать людям о себе и о своей семье, если вы живете в Москве и у вас не слишком маленькая квартира, то вы подходите в качестве героя «Квартирного вопроса». Нужно заполнить анкету и все. За эти 20 лет здесь не было ни одного «блатного» проекта. Все проекты реально сделаны людям, которые написали свои заявки.

— Вы поддерживаете отношения с бывшими героями передачи?

— Я подписана на некоторых участников переделки. Тщательно присматриваюсь к фото, где видно кусочек моего интерьера. Стремлюсь удостовериться, что они там ничего не поменяли, не перекрасили, не переклеили. Чтобы все осталось неизменным. Это внушает мне уверенность, что я все сделала когда-то правильно.