Колумбия: традиции гражданской войны. Колонка Сергея Малинковича

В Колумбии в конце апреля неожиданно вспыхнули массовые беспорядки. Народ вышел против налоговой реформы.

Мирно протестовать колумбийцы не очень умеют. Беспорядки произошли в Боготе, Кали, Медельине и других городах. Пострадали более тысячи человек, погибли на текущие сутки уже 42. При этом соотношение погибших протестующих к полицейским не оставляет сомнений в том, что власти применяют чрезмерное насилие.

Пандемия сильно подкосила экономику страны, и президент страны Иван Дуке решил повысить налоги, чтобы покрыть издержки. О чем человек думал — непонятно. Правда, и раньше колумбийский лидер не отличался сообразительностью. Он послушно воле заказчика организовывал провокации на границе с Венесуэлой, не задумываясь о том, что это упорство достойно лучшего применения.

Когда улицы вскипели, власти попытались с привычной жестокостью подавить протест. Но в полицейских полетели «коктейли Молотова». За 13 дней уличных боев протестующие ранили 849 стражей порядка. Но, похоже, у самих активистов проблемы посерьезнее — 379 человек из числа бузотеров вообще пропали без вести.

Правительство согласилось внести изменения в планы реформы. Министр финансов Альберто Карраскилья подал в отставку. Однако беспорядки продолжаются.

Стоит отметить, что вся история Колумбии в ХХ веке — это череда кровопролитных гражданских конфликтов и расправ над недовольными. Нет никаких сомнений, что ответственность за печальную судьбу южноамериканской страны несут в Вашингтоне.

Спираль насилия с особенной скоростью начала раскручиваться в 1948 году, когда в столице Колумбии был застрелен очень популярный политик, фаворит на предстоящих тогда выборах президента, лидер Либеральной партии Хорхе Гайтан. В тогдашней Колумбии либералы были не тем, что мы в России привыкли понимать под данным термином, а выразителем интересов широких бедных масс страны, в том числе лишенного земли крестьянства. Им противостояли консерваторы, опиравшиеся на состоятельных людей и тесно связанные с США.

Гайтан был знаком с Фиделем Кастро и относился к той когорте политиков послевоенного мира, которые искали третьего пути между капитализмом и социализмом. И этот поиск неизбежно приводил их к конфликту с США.

Гайтан уверенно шел к победе на выборах президента. Это никак не устраивало американцев, поскольку весной 1948 года Гайтан выступил против создания Организации американских государств как антикоммунистического регионального блока. Совсем не из-за симпатий к коммунистам, а потому что Гайтан понимал — правящие консервативные круги запишут в коммунисты всех, кто им не нравится. И Гайтана застрелили.

Толпа немедленно растерзала убийцу популярного политика. Началось народное восстание под антиконсервативными и антиамериканскими лозунгами, известное как «Боготасо». Правительству пришлось подавлять беспорядки с помощью армии — танков, артиллерии и даже военных кораблей. По разным данным, погибли до 20 тысяч человек.

Политическим крылом восставших выступали Либеральная и поддерживавшая ее Коммунистическая партии, но через 10 лет восстание пошло на убыль, когда либералы и консерваторы подписали пакт о Национальном фронте. По существу, обе партии просто договорились, что станут чередоваться у власти.

Аграрная реформа вроде бы была провозглашена, но, по сути, не проводилась. Вот почему левые с решением либералов не согласились, и гражданская война продолжилась уже в горах. Она получила новый виток в 1966 году, когда в Центральных Кордильерах в департаменте Маркеталия повстанцы провозгласили создание «народной республики». По сути дела, здесь и началась история знаменитой ФАРК — Революционных вооруженных сил Колумбии, социалистической организации, которая вела вооруженную борьбу против правительства страны вплоть до конца 2016 года.

Повстанцы провозгласили своей целью построение «новой Колумбии», освобожденной от внешнего влияния и от олигархии. Власти страны при очень активной поддержке США обрушивали на партизан массовые репрессии, но были времена, когда ФАРК контролировала до 45% территории Колумбии. На протяжении всех десятилетий конфликта жизнь колумбийцев превратилась в настоящий кошмар. Стороны конфликта безжалостно истребляли друг друга. Военные и группы правых «эскадронов смерти» неустанно выискивали сторонников ФАРК в городах и деревнях и ставили к стенке любого, кто осмеливался заговорить о социальных гарантиях и необходимости проведения независимой политики. Партизаны, хотя они явно были обороняющейся стороной, тоже бывали жестоки — похищали богатых людей, иностранцев, чтобы получить за них выкуп. Счет похищенных идет как минимум на сотни, и такая практика возмущала общественность страны.

Годами длившееся политическое насилие, виоленсия спровоцировали и безудержную бытовую преступность. Этому способствовал и абсолютно монетаристский, продиктованный из Вашингтона, экономический курс сменявших друг друга правительств Колумбии. Бедность и нищета толкали людей и в ряды многочисленных преступных группировок, и в партизанские колонны, и в ряды ультраправых военизированных групп — «парамилитарес».

Армия совершала все новые и новые карательные экспедиции в малонаселенные партизанские зоны в горах и джунглях Колумбии. Чтобы эффективнее противостоять военным, повстанцы впутались в наркоторговлю.

Сама наркомафия была к середине 70-х годов уже самостоятельной и весьма влиятельной не только экономической, но и политической силой. Знаменитый клан наркоторговцев из Медельина, возглавляемый объединившимися Пабло Эскобаром, Хосе Гонсало Родригесом Гача и братьями Очоа, стал самой мощной кокаиновой империей в мире.

Роль правительства, президента, парламента, международных организаций в стране была чисто декоративной — они ничего не решали. Реальными игроками были армия, которая совершенно обезумела от запаха крови, партизаны ФАРК и их союзники, а также наркокартели.

В США были рады такому повороту дел, поскольку чрезвычайная ситуация в этой стране позволила Вашингтону практически безраздельно влиять на политические и экономические институты Колумбии, а под предлогом борьбы с наркомафией влезть во все местные госучреждения, держать в стране бесчисленное множество своих советников, экспертов, агентов и так далее. Ни о какой демократии в стране, конечно, не было и речи.

В партизаны уходили целыми студенческими аудиториями, уходили в герилью университетские профессора. Так, в 1970 году президентские выборы в Колумбии были, очевидно, фальсифицированы в пользу консерватора Мисаэля Борреро, а прогрессивный генерал Рохас Пинилья законную победу не получил. США были гарантом подобного исхода политической битвы. При этом в Вашингтоне прекрасно понимали, что столь грубое попрание итогов голосования толкнет темпераментных колумбийцев к очередному витку гражданской войны. Но это и было нужно «Старшему брату». Прекрасный повод ввести свои спецчасти, участливо дать советы, направить специалистов.

Эта циничная игра привела к тому, что 6 ноября 1985 года 28 партизан группировки «М-19» захватили в центре столицы всех судей Верховного суда страны, протестуя и против фальсификаций в пользу проамериканских кандидатов, и против срыва соглашений о перемирии с правительством. Армия пошла на штурм с использованием танков и огнеметов, Богота пылала более суток, погибло около 50 человек, в том числе все судьи, как считается — от рук военных.

Спустя годы выяснилось, что армейская разведка знала о плане партизан по захвату дворца. Партизаны намеревались провести лишь пропагандистскую акцию. Однако военные предусмотрительно сняли охрану здания и создали идеальные условия для захвата заложников. Судьи звонили президенту страны и просили не предпринимать штурма, ссылаясь на объективные требования партизан — условия перемирия действительно не выполнялись. Но американское посольство руководило армией Колумбии, минуя бесправного президента, и рекомендовало штурмовать здание.

Эффект от этой трагедии был разносторонним. Сама акция, безусловно, оттолкнула от данной партизанской группировки часть населения. С другой стороны, когда «М-19» сложили оружие и превратились в партию, они в начале 90-х получили почти 30% голосов избирателей. Демобилизовавшийся командир партизан Карлос Писарро, согласно всем опросам, выигрывал очередные президентские выборы. «М-19» имело социал-демократическую, а не коммунистическую (в отличие от ФАРК) программу и ничем не угрожало США. Но в сценарии Вашингтона была прописана победа другого кандидата, а отклоняться от домашних заготовок в Белом доме не любят.

26 апреля 1990 года Писсаро был застрелен прямо в рейсовом самолете, направлявшемся из Боготы в провинциальный город, — кандидат летел на митинг. Как убийцы прошли в строго охраняемый государственный аэропорт, куда делись потом — на эти вопросы ответа нет до сих пор.

Тогда же был убит и другой оппозиционный кандидат в президенты — Бернардо Харамильо, сенатор республики от Коммунистической партии. По-видимому, организаторы убийств верно рассчитали, что голоса между двумя левыми кандидатами могут перетекать, поэтому стоит просто устранить обоих из бюллетеня. В этой страшной атмосфере политического, военного и мафиозного насилия Колумбия живет десятилетиями. По существу дела, Колумбия стала попросту политической лабораторией США по практике непрерывного и перекрестного насилия и террора в отдельно взятой стране.

С приходом же к власти в соседней Венесуэле Уго Чавеса и затем Николаса Мадуро американцы отвели Колумбии роль прифронтового государства. Все заговоры, провокации, теракты, непрерывная агрессивная медийная кампания против Боливарианской Венесуэлы примерно с 2000 года идут именно с территории Колумбии. Колумбийские медиа со слезливой интонацией с утра до вечера рассказывают о нарушении прав граждан в Венесуэле, о репрессиях «режимов Чавеса-Мадуро» и так далее, о недовольстве населения Венесуэлы курсом «чавистов».

В Венесуэле — налицо внутриполитический конфликт, но все убийства, заговоры, перевороты при этом неизменно исходят как раз от противников социалистического курса. Именно колумбийские парамилитарес неизменно пересекают границу, помогают местным оппозиционерам в организации актов насилия и террора.

И вот, похоже, увлекшись исполнением заказа Вашингтона на дестабилизацию в Венесуэле и на подавление остатков партизанского движения в стране (ФАРК демобилизовалась в 2016 году при посреднических усилиях Кубы) власти Колумбии проморгали точку кипения гражданского недовольства у себя в стране. Слишком долго Колумбия была полигоном для обкатывания модели непрерывного насилия всех против всех по рецептам вашингтонских политтехнологов. Слишком долго территория страны рассматривалась только как плацдарм для развертывания антивенесуэльских провокаций. Никто не занимался социальными программами, обустройством бывших партизан (а через ФАРК прошли десятки тысяч человек, бывшие рассерженные горожане и крестьяне). Никто, как мы видим, не расследовал многочисленные политические убийства.

Заявления парламентской оппозиции, разоблачительные статьи в национальных медиа, возгласы правозащитников — все это в последние десятилетия не оказывало никакого влияния на политическую ситуацию в стране. И ситуация взорвалась! Глава марионеточного государства Иван Дуке уже давно отменил основные пункты непопулярной налоговой реформы, но теперь уже широкий спектр политических сил Колумбии, опираясь на протестную активность, требует отставки президента. А количество погибших растет.

12 мая Национальный забастовочный комитет Колумбии объявил о новой протестной акции, поскольку договоренностей с правительством достичь не удалось. Чем закончится колумбийский политический кризис — сказать трудно. Возможно, американцы санкционируют отставку Дуке, чтобы успокоить разгневанный народ и попытаются протащить на его место очередную бесправную марионетку. И вот тут народу Колумбии надо не упустить свой шанс — сделать решительные шаги к выходу из-под тотального контроля Вашингтона к построению мирного, безопасного и суверенного государства.