Спецкор ФАН Альгис Микульскис — о практике политических репрессий в Прибалтике и нулевой реакции мирового сообщества на них.
Очередной литовский общественный деятель, чье отношение к России выбивается из государственного тренда, попал под удар прибалтийского правосудия. На сей раз в Шяуляйском районном суде предложено приговорить к девяти годам лишения свободы бывшего политика Альгирдаса Палецкиса, обвиняемого в шпионаже в пользу Кремля.
Специальный корреспондент ФАН Альгис Микульскис в своей колонке рассматривает практику политических репрессий в Прибалтике и нулевую реакцию мирового сообщества на них.
Европа и США буквально бьются в «падучей» — официальные лица делают заявления, рижский мэр по предварительному сговору с министром иностранных дел оскорбляет государственный символ Белоруссии, в Варшаве пляшут боевую мазурку и требуют санкционной крови, в Берлине и Вене грозно топают ножкой и высочайше повелевают немедленно отпустить… Все при деле, все требуют освобождения Романа Протасевича, все за добро и справедливость, но против терроризма и беспредела!
При этом никто не обращает внимания на происходящее у них под боком, в наисвободнейшей Литовской Республике, президент которой, кстати, тоже без умолку чего-то там предписывает Аляксандру Рыгоравічу… А происходит там ровно то, с чем все последние дни так обостренно борются «неравнодушное люди» — те самые политические репрессии, судебный произвол, попрание прав человека.
О судьбе советского офицера-танкиста Юрия Меля, отбывающего в Литве тюремный срок за деяние, которое на момент совершения не являлось преступным, ФАН уже писал. Об общей картине бушующей в Прибалтике «охоты на ведьм» — писал тоже. И вот из этого «репрессивного региона» пришла очередная новость — они начали бить своих!
Знакомьтесь: Альгирдас Палецкис. Кавалер орденов «За заслуги перед Литвой» и «Почетного легиона». С 2004 по 2007 годы — депутат Сейма и член парламентской делегации республики в ПАСЕ. Бывший вице-мэр Вильнюса. Председатель Социалистического народного фронта Литвы, борющегося за политическое, экономическое и социальное равноправие в стране.
Для более полного понимания причин того, о чем будет написано ниже, нельзя не упомянуть о том, из какой семьи вышел наш герой. В довоенной Литве дед Альгирдаса — Юстас Палецкис — был известным журналистом и писателем, отличавшимся своей отчаянно-смелой гражданской позицией. В годы правления профашистски настроенного Антанаса Сметоны, абсолютно не чуравшегося, кстати, таких «демократических» методов борьбы с несогласными, как расстрелы и газовые камеры, этот неординарный человек абсолютно не боялся публично озвучивать свои взгляды, за что и был в 1939 году сначала арестован, а затем выслан из страны.
Когда же Литва стала Литовской ССР, Юстас Палецкис занял пост председателя Президиума Верховного Совета и пребывал на нем с 1940 по 1967 год, пользуясь заслуженным уважением рядовых литовцев, называвших его «наш президент»…
Проблемы Альгирдаса Палецкиса начались еще в 2010 году, когда он в одном из радиоэфиров на всю страну задался вопросом о том, что же, собственно, случилось ночью 13 января 1991 года у вильнюсской телебашни, и почему, как выясняется, свои стреляли по своим?
Естественно, прокуратура возбудила дело, но суд первой инстанции оправдал обвиняемого. Виновным его признал суд второй инстанции, и Палецкис был приговорен к штрафу в размере более 3000 евро, после чего наступило некоторое затишье.
Новый гром грянул в июле 2018-го — Следственный комитет России завел дело в отношении должностных лиц Генпрокуратуры и Суда Литовской Республики. По «фактам незаконного привлечения к уголовной ответственности бесспорно невиновных лиц, граждан России (ч. 2 ст. 299 УК РФ), причастных к силовой акции, проведенной в январе 1991 года в Литве по указанию президента СССР Михаила Горбачева».
Тогда-то элита литовской юстиции и впала в некое сумеречное состояние, из которого не может выбраться по сей день, и сезон охоты на «кремлевских шпионов» был открыт. Резидентом же «русской разведки» в Литве назначили как раз Альгирдаса Палецкиса — скорее всего по причине того, что он некоторое время проживал в Москве…
В октябре того же года он был тайно задержан полицией. Следствие шло ни шатко ни валко… По словам арестованного, он провел в заключении 528 дней, из которых 500 в одиночной камере в статусе подозреваемого. Затем — перевод под домашний арест и суд, который продолжается по сей день и ничего хорошего подсудимому не сулит.
19 мая Альгирдас пишет в своем блоге:
«Возвращаюсь домой из суда в Шауляе. Настроение нормальное, потому что ничего неожиданного не случилось. Прокурор выполняет задачу по моей ликвидации. Поэтому требует 9 лет тюрьмы. Она и ее начальники ошибаются, думая, что это меня устранит. Всем привет из зеленого центра Литвы».
Кстати, инкриминируют Палецкису такую разновидность «шпионажа», как «сбор информации о судьях и прокурорах, рассматривавших дело о событиях 13 января 1991 года в Вильнюсе, и передача ее российским спецслужбам».
Бредовость этих обвинений оппозиционер озвучил еще в январе, в интервью литовскому изданию «Respublika»…
«Им не понравились мои взгляды и деятельность, инакомыслие, то, что я проводил журналистское расследование каких-то исторических событий. Когда меня задержали, они надеялись найти доказательства шпионажа, а также надеялись обыскать дюжину моих друзей, чтобы найти предполагаемую шпионскую сеть, о которой они говорили. Но что вышло? Они ничего не нашли у меня, они не нашли ничего у дюжины моих друзей».
Прокурорку, требующую приговорить Альгирдаса Палецкиса к 9 годам заключения, зовут Вилма Видугириене. Это так: на всякий случай и из открытых источников.
Что теперь скажете, господа? Сбор и публикация личных данных сотрудников силовых ведомств и членов их семей в Белоруссии, чем, в том числе, занимался Роман Протасевич — дело богоугодное и неподсудное, значит? А бездоказательное обвинение в том же самом пророссийского политика в Литве — достойно 9 лет за решеткой? Вы это серьезно?
Я понимаю, что этот материал, скорее всего, не будет иметь того общественного резонанса, которого достойны описанные в нем деяния литовских акул правосудия. Но тем не менее надеюсь, что всякий прочитавший его еще раз убедится: все несомое европейскими политиками с трибун и телеэкранов бесценно лишь в смысле того, что оно ничего не стоит. Даже воздуха, потраченного на произнесение этих лицемерных глаголов.