Симфония без фальшивых нот: как старине и современности уживаться в облике Петербурга

Краевед и член Топонимической комиссии Санкт-Петербурга Алексей Ерофеев поразмышлял о том, как архитектурные инновации влияют на исторический облик города.

С течением времени и развитием технологий неизбежно меняется инфраструктура и визуальный облик любого крупного города. Величественный Санкт-Петербург не исключение: два года назад на его карте появилась новая архитектурная доминанта в виде блистательного «Лахта Центра». А всего пару дней назад компания «Газпром» представила концепцию нового строения — «Лахта Центр — 2», которая ожидаемо вызвала бурную реакцию у петербуржцев. О том, как в Северной столице будут уживаться историческое наследие и архитектурные инновации, в ходе онлайн-эфира ФАН и Медиагруппы «Патриот» порассуждал Алексей Ерофеев, член Топонимической комиссии Санкт-Петербурга, один из руководителей Союза краеведов Санкт-Петербурга.

«Всегда возникает такая дилемма: Петербург — это город-музей или город развивающийся? Будет ведь полная стагнация, если мы будем сохранять исторический центр и ничего там не строить. А, на самом деле, любой музей ведь тоже развивается. Достаточно съездить в какой-нибудь европейский город и увидеть, что там прекрасно уживаются старина и новизна», — уверяет специалист.

Однако далеко не каждая современная постройка может ладно вписаться в картину города. Тот же «Лахта Центр», по мнению Ерофеева, становится достойной частью городской панорамы лишь с определенных ракурсов, а перспектива появления его двойника кажется вообще бессмысленной, ведь при внешней красоте зданий их функционал остается непонятным.

«Историк Александр Марголис в свое время говорил, что один небоскреб не стоит, ему требуется подпорка. Я надеюсь, что у нас не появится своя Москва-Сити, мне она очень не нравится. Если построят второй «Лахта Центр», то буду молиться, чтобы не построили третий, потому что панорама города из центра будет сильно испорчена. Питер — горизонтальный город, а не вертикальный», — говорит Ерофеев.

Помимо визуальных решений, важной частью идентичности города являются его улицы, названия которых зачастую ввергают в изумление. Как член Топонимической комиссии, эксперт рассказывает, что даже причудливые названия всегда исторически связаны с историей конкретного места.

«Длинные названия, естественно, идут от дореволюционного прошлого. Какой-нибудь пятый проезд третьей конной лахты — длинно, но это название, что называется, стихийно возникшее. Их не утверждали официально, хотя теперь они входят в реестр уже исторических названий. Сейчас по правилам уже больше трех слов в названии нельзя», — делится гость эфира.

По его признанию, в ближайшем будущем ждать масштабных переименований улиц Северной столицы не стоит. Ведь большую часть исторически ценных топонимов уже вернули после Октябрьской революции, Великой Отечественной войны и распада СССР. Хотя, как надеется специалист, улицы Куйбышева и Мичуринская вновь станут Большой и Малой Дворянской, ведь нынешние названия им приписали безосновательно.

Заключая рассуждения по теме преобразования городского облика, краевед говорит, что позитивных нововведений все-таки существенно больше. Точки, нарушающие стройную и благородную картину Петербурга, конечно, единичны, но тем четче они выпирают на общем фоне. Чтобы такого не случалось, к любым изменениям нужно подходить здраво и не вступать в бессмысленную войну с историческим наследием.

«Говорят, что архитектура — это застывшая музыка. Поэтому весь центр Петербурга — фактически симфония, поэтому важно, чтобы не было фальшивых нот», — резюмирует Алексей Ерофеев.