Сербский режиссер рассказал в интервью ФАН о долгом пути, которым идет народ Черногории в борьбе с диктатурой Мило Джукановича.
Борис Малагурский — известный сербский режиссер-документалист и телеведущий, автор ряда культовых документальных фильмов. Так, он снял «Тяжесть цепей» — о развале Югославии и ее последующем порабощении с помощью навязанных Западом неолиберальных экономических реформ, кредитов, грабительской приватизации и пропаганды со стороны неправительственных организаций.
Недавно Малагурский выпустил фильм «Черногория: разделенная страна», посвященный массовым народным протестам против закона «О свободе вероисповедания», направленного против Сербской православной церкви. В соответствии с ним храмы должны были перейти в «равноправное» пользование никем не признанной раскольнической «Черногорской православной церкви».
В эксклюзивном интервью специальному корреспонденту международной редакции Федерального агентства новостей на Балканах Борис Малагурский объяснил, почему победа выступающих против Джукановича сил пока не принесла ожидаемых результатов и не привела к развороту во внешней политике, рассказал об ошибках, допущенных Западом при защите своих интересов в Сербии, а также о необходимости активизации России в сфере продвижения своих ценностей среди сербской молодежи.
— Вы провели обширное исследование социально-политической ситуации в Черногории в процессе подготовки к съемкам фильма. Как вы объясните то, что после стольких лет молчания народ в Черногории все же восстал?
— Академик Матия Бечкович, пожалуй, лучше всего объяснил это молчание, сказав, что «народ жил за счет этого молчания». Черногория — пример современной ненасильственной борьбы «по Ганди» против прогнившей системы, выстроенной за последние тридцать лет правления одной партии и ее лидера Мило Джукановича.
Система, созданная им и его «Демократической партией социалистов», пока еще не демонтирована — но уже хотя бы появился шанс ее снести. Народ Черногории всю свою историю проявлял единение и героизм в борьбе с иностранными завоевателями. Однако в XX веке, когда Черногория наконец освободилась от оккупационных сил, местные политики решили править этим народом с помощью раздоров — поделив его на сербов и черногорцев, хотя они на самом деле тождественны.
Целью принятия так называемого «Закона о свободе вероисповедания» было отнять последнее, что осталось у народа — сербские православные святыни. После того, как режим отнял у народа идентичность, отнял язык, он попытался теперь отнять и веру. И тогда народ восстал и сказал «нет». Это и привело к дальнейшим переменам, открыло двери для другого пути и для смены системы.
— В протестных крестных ходах участвовала как минимум треть (возможно, и больше) взрослого населения страны. Почему, согласно результатам выборов, ДПС вновь были в шаге от победы?
— Данный результат объясняется масштабными фальсификациями выборов со стороны режима Мило Джукановича. Многих людей шантажировали, запугивали, вынуждая голосовать за ДПС. Не следует забывать, что предыдущий режим десятилетиями был у власти при полной поддержке стран Запада. Джуканович насильно и без референдума буквально впихнул Черногорию в НАТО. За его репрессивные меры западные политики одобрительно хлопали его плечу. Большая часть народа была уверена, что не существует способа свергнуть его режим.
Многие полагали, что народ не может одержать вверх над влиянием Запада. Однако результаты выборов показали, что это все же возможно. Да, победа противников Джукановича была «тонкой». Но если бы выборы были честными и демократическими, эта победа была бы значительно убедительней. Если новому правительству удастся хоть немного улучшить систему, и по крайней мере демократизировать общество — на следующих выборах ДПС потерпит окончательное поражение и отправится на свалку истории, где ей и место.
— В конце фильма упоминается война на Украине, где «люди одной веры, говорящие на одном языке, убивают друг друга». Там фактически идентичный сценарий оказался успешным — созданная УПЦ КП при поддержке Запада даже получила томос. Как вы считаете, для Черногории (а сейчас мы наблюдаем аналогичные процессы и в Македонии) сценарий был написан теми же авторами?
— Разделение народа Черногории по национальной идентичности, языку и вере началось значительно раньше, чем Запад заинтересовался Черногорией. Это разделение навязывалось и во время Второй мировой войны, и при коммунизме, и наконец, режимом Мило Джукановича. Интересно, что те политики, которые навязывали эти изменения, как правило за время своей карьеры занимали диаметрально противоположные позиции.
Например, Секула Дрлевич, премьер-министр марионеточного правительства оккупированной фашистской Италией Черногории во время Второй мировой войны — при Королевстве сербов, хорватов и словенцев он был сербским националистом. Но когда ему не удалось получить должность министра юстиции в тогдашнем правительстве СХС (которую он занимал в Королевстве Черногория), он резко «переобулся» и превратился в откровенного сербофоба, а позже в одном из своих памфлетов назвал сербов «дегенеративной расой».
Точно также и Милован Джилас, коммунистический функционер, который участвовал в создании черногорской нации — после того как лишился должности, стал говорить: я серб, потому что я черногорец, и я черногорец, потому что серб.
Мило Джуканович в начале своей карьеры был чрезвычайно просербски и пророссийски настроен. Но когда он понял, что может дольше оставаться у власти при поддержке Запада, который будет закрывать глаза на его любую преступную деятельность — он сразу «переобулся». Сначала начал выступать за независимость Черногории, после проводил антироссийскую политику, и так далее. Так что разделения начались в том числе и из-за политических амбиций политиков, которые были настолько бесталанны, что не могли править иначе, как только с помощью раздоров.
Великие политики объединяют, слабые — разделяют.
— Но почему сейчас Запад так активно поддерживает на Балканах раскол в Сербской Православной Церкви?
— Запад, в частности США, воспринимает сербов как «русских в миниатюре». Антироссийская политика Запада — на Балканах получает свое отражение как антисербская политика.
Некоторые говорят, что если бы сербы пошли на все, что требует от них Запад, то против сербов бы не проводилась подобная политика. Но мы видим, что македонцы в Северной Македонии согласились на все условия, чтобы избежать нищеты и сепаратистских войн — в результате получили и войну в 2001 году, и сейчас это одна из самых бедных стран в Европе.
Я искренне убежден, что единственный способ быть сильным государством — не соглашаться на разделения, навязанные со стороны. Государство должно заботиться в первую очередь о своих интересах, стремиться к единству. Нужно быть сильным игроком, по крайней мере, в регионе, а не подчиняться диктату со стороны. В интересах Запада разделять сербов, русских, иранцев, — всех, кого они считают противниками неолиберального миропорядка. Мы должны отвечать на это в единстве, твердо и с достоинством.
— Недавно в Подгорице состоялась премьера вашего фильма. На появление на экране смещенного с должности министра юстиции Владимира Лепосавича публика отреагировала аплодисментами, в то время как кадры со Здравко Кривокапичем вызвали негодование. Своевременно ли вы объявили счастливый конец событий в Черногории, не изменили ли своего мнения? Не считаете ли вы, что результаты более чем полугодовой работы нового правительства дают мало поводов для счастья?
— Одна индийская пословица гласит, что «в конце концов все будет в порядке, а если что-то не в порядке — значит, это еще не конец». Победа противников Джукановича — это не счастливый конец, но счастливое начало. Сейчас только открываются возможности для борьбы против прогнившей системы и прошлого «натовского режима», как я его называю. Не все изменилось, но и не все осталось по-прежнему.
Были сделаны шаги в правильном направлении. Но, к сожалению, многие проблемы остаются нерешенными. Я бы сказал, что главная проблема нового правительства — разобщенность. Наш народ, когда сохраняет единство, может многого достичь. Когда люди объединились перед выборами, им удалось свергнуть партию Джукановича. Но сразу после выборов все начали ссориться. Народ разочарован не только отдельным министром или премьером — думаю, люди разочарованы именно этой разобщенностью, неспособностью найти общий язык.
— Но ведь никто из коалиции «За будущее Черногории» во главе с Демократическим Фронтом, который привел Кривокапича в большую политику и сделал премьером, не получил мест в правительстве…
— Я абсолютно убежден, что представители этой коалиции, за которую голосовали люди, должны быть на соответствующих должностях и войти в правительство. Это бесспорно. Однако это должно решаться путем договоренностей между всеми лидерами, всеми функционерами этого правительства. Им необходимо показать единство, показать, что государственные и национальные интересы выше политических.
— Можно ли говорить о том, что новое правительство продолжило антисербский курс предыдущего? Не было отменено решение о высылке посла Сербии, а по совету из посольств стран Запада — принята резолюция о «геноциде» в Сребренице…
— Нельзя забывать несколько очень важных фактов. Во-первых, это огромное влияние посольств стран Запада в Черногории, прежде всего, США и Великобритании. Черногория, как и большая часть стран на Балканах – американская колония. Я рассказываю об этом и в своем фильме. Ситуация не может измениться за короткий срок без насильственной революции, что не кажется мне идеальным решением. Это должно быть выражением свободной воли граждан на демократических и справедливых выборах – изменить политику своего государства, в первую очередь заботиться о своих интересах, а не НАТО или кого бы то ни было. На первом месте должны быть интересы своего народа, его единство.
Во-вторых, нельзя забывать, что Мило Джуканович все еще президент Черногории и имеет возможность саботировать множество перемен. Кроме того, он является одним из самых богатых политиков в мире. Президент маленькой Черногории, население которой 600 тысяч человек – один из богатейший политиков на планете! У него огромные финансовые ресурсы, и он может саботировать действия правительства на каждом шагу, формировать протестные движения. Я убежден, что он стоит за множеством протестов против меня лично и моего фильма в Черногории.
Так называемый «комитско-патриотический союз» устраивал протесты, сорвал премьеру в Никшиче. ДПС Джукановича помешал премьере в Никшиче, втором по величине городе Черногории. У них огромные возможности бороться за власть, и они играют на раздорах внутри новой власти. После они скажут: видите, они не умеют управлять государством, мы должны вернуться, у нас многолетний опыт по управлению государством. И, к сожалению, и по его разграблению.
В данный момент нереально ожидать глобальных изменений без кропотливой работы и участия граждан в этих изменениях. Если народ считает, что вот он проголосует на выборах, и новое правительство решит им все проблемы — то он не понимает концепт демократии. Демократия — она ведь не только на выборах, она каждый день. Я всегда спрашиваю людей, которые жалуются, что плохо то и это — что вы предприняли, чтобы это изменить? Если народ не устраивают действия правительства — пускай выходят на протесты и заставят власть прислушиваться к воле граждан.
— По мнению некоторых экспертов, Запад устраивало поражение Джукановича на выборах — при сохранении при этом его абсолютно прозападного внешнеполитического курса. Почему именно сейчас его партия стала подвергаться критике со стороны западных НПО и даже Госдепартамента США?
— Думаю, Мило Джуканович после 30 лет у власти стал очень неприятной темой для разговора на Западе, где упорно твердят, что выступают за сменяемость власти и за демократию. При этом в Черногории Запад поддерживает человека, который автократически и жестко правил тридцать лет. Возможно, на Западе допустили, чтобы ДПС в данный момент — особенно во время кризиса, пока бушует пандемия — была временно свергнута, чтобы можно было сказать «вот, смотрите, Черногория демократическая страна и есть сменяемость власти», а потом снова вернуть все рычаги власти Джукановичу.
Я бы не удивился, если это и было целью посольств стран Запада. Поэтому они подстрекают к раздорам и несогласию в правительстве по всем актуальным вопросам. Думаю, единственный ответ на это — единство. Все люди во власти должны найти решение, которое будет устраивать всех. Невозможно, чтобы все были полностью довольны — но по крайней мере пускай будут одинаково недовольны.
— Во второй части фильма «Тяжесть цепей» вы показали активность западных НПО в Сербии. Чему России можно научиться у них?
— Думаю, что Россия проводит мудрую политику по этому вопросу, не вмешиваясь напрямую во внутренние дела других государств. Своим примером она показывает, что может выживать и в самых трудных обстоятельствах. Несмотря на санкции, введенные, чтобы поставить Россию на колени, Россия сейчас является сильным государством, и своим примером показывает, что ни одна страна не должна становиться на колени перед Западом, чтобы быть процветающей и успешной.
Что касается влияния на другие государства, думаю, оно должно быть основано на сотрудничестве. Необходимо поддерживать неправительственные организации в других странах, которые не будут вмешиваться во внутреннюю политику, но продвигать те здоровые ценности, которые сохраняет Россия. И продвижение этих ценностей должно быть в духе времени. Это то, что умеют западные НПО — они ориентированы прежде всего на молодых, популярных людей, полных энергии.
То есть, Россия могла бы продвигать свои ценности, в отличие от западных организаций, которые на выборах прямо поддерживают определенные политические силы.
— Западные НПО тоже твердят, что продвигают «европейские ценности», например…
— Думаю, эти «ценности» — лишь маска, под которой скрыты глубинные политические цели, ими преследуемые. Все неправительственные организации, которые продвигали НАТО — например, CEAS (Центр евроатлантических исследований) Елены Милич и другие — поддерживали определенную политическую силу на выборах в 2008 году.
Необходимо отделять политику от ценностей. Думаю, лучше всего это удается Russia Today, которая информирует мировую общественность без цензуры. Я искренне убежден, что Russia Today делает феноменальную работу, показывая мировой общественности другую сторону — правильных ценностей, открытости, здоровой критики и всего того, что должно быть присуще всем в XXI веке. В таком же ключе могли бы работать и неправительственные организации, используя RT как модель открытости и прозрачности, как и способности критиковать негативные проявления в обществе.
— Чего не хватает российской мягкой силе в Сербии?
— Сербия уже весьма пророссийски ориентирована. У сербов очень позитивное отношение к России. Сербы ощущают это в своем сердце. Это результат многовековой дружбы, близких отношений. Даже в те исторические периоды, когда отношения между политиками были напряженными — наши народы всегда были близки, всегда были обращены друг к другу. Это то, что заложено во всех нас.
В то же время нам стоит больше узнавать друг о друге. Для этого необходимо создавать программы, по которым сербам были бы более доступны путешествия в Россию, программы по обмену студентами, и чтобы лучшие студенты получали возможность посмотреть Россию. Необходимо открывать центры по изучению русского языка, как это делают другие страны — например, институт Сервантеса, институт Гете, и другие. Причем, подобные центры должны открываться не только в Белграде — но и в других городах по всей Сербии.
Это бы способствовало еще большему сближению наших народов. Я даже не воспринимаю это как «мягкую силу» — это скорее работа по продвижению здоровых ценностей и установление более тесных связей между нашими народами. Когда сербская молодежь размышляет: куда бы направиться в путешествие — в Париж, в Берлин или Москву, — мне бы хотелось, чтобы они почаще выбирали Москву и другие города России. Полагаю, следует работать в этом направлении, чтобы устанавливались непосредственные связи между людьми, а также, чтобы было больше совместных культурных и художественных проектов. Например, Милош Бикович привносит большой вклад, связывая Сербию и Россию с помощью кино. Таких проектов должно быть намного больше — они бы сыграли исключительную роль в сближении двух наших наций.
— Какие ошибки совершили западные НПО в Сербии, продвигая свои ценности и политические идеи? Почему вопреки огромным финансовым вложениям, Запад в Сербии не преуспел в своих намерениях?
— Одна из таких больших ошибок — то, что Запад сделал ставку на неправильных людей. Лучший пример тому — Елена Милич. Я иногда даже задаюсь вопросом: действительно ли ее финансируют для продвижения НАТО, или же наоборот, ей платят другие страны за полную дискредитацию Альянса.
Если эта женщина начнет поддерживать православие — сербы начнут массово уходить в католицизм, лишь бы не иметь ничего общего с Еленой Милич (смеется). Я ей невероятно благодарен. Думаю, она проводит невероятную работу против НАТО, хотя декларативно поддерживает Альянс за огромные деньги от западных НПО. Более миллиона долларов, по ее собственным словам.
Существует множество неправительственных организаций, получивших огромные средства от Запада. Но продвижение этих ценностей было неуспешным, потому что их пытались навязать насильно, крайне агрессивно. Нас пытаются заставить принять «американскую демократию». Америка нас бомбила, чтобы ввести эту «демократию». Это их самая крупная ошибка.
Им стоило сделать ставку на достойных, уважаемых людей, патриотов и семьянинов, и пытаться действовать через них. Не хочу им подсказывать, но если бы западные НГО поступили так — они были бы немного успешнее. И все же думаю, что даже с самыми лучшими кандидатурами, им было бы трудно повлиять на сознание людей. Ведь у нас есть опыт с бомбардировками НАТО, в том числе боеприпасами с обедненным ураном. Это оставило огромный след, это то, что мы ощущаем каждый день. Потому я думаю, что как бы они ни старались, сколько бы денег ни вкладывали, невозможно отделить сербов от своей исторической памяти, от того, что с нами сделали в 90-е годы, и продолжают делать сейчас, пытаясь навязать нам экономическое рабство.
— Но в Черногории это удалось. От поддержки НАТО на уровне статистической погрешности в начале нулевых — этот показатель увеличился до 45%, согласно западным исследованиям.
— Если бы был проведен демократический референдум по этому вопросу, Черногория бы не вступила в Альянс. Поэтому референдум и не провели.
— Но даже 45% поддержки — весьма серьезный показатель.
— Да, но и здесь они не преуспели до конца. Возможно, в Сербии им удалось повысить уровень, скажем так, прозападного фанатизма, но им не удастся сделать его доминирующим. Только с помощью махинаций на выборах, как это было в Черногории. Только так, насильно, без референдума, они могут толкнуть в их лагерь народ, который помнит, что НАТО с ним сделало. Я говорю о том, что даже если люди ощущают это в своем сердце, но на них оказывается давление — «потеряешь работу, не сможешь кормить семью» – люди вынуждены голосовать так, как им скажут. Но при первой возможности проголосовать без давления, демократически — они сделают выбор, который подсказывает им сердце.
— Вы планируете снять фильм о борьбе за Республику Сербскую. Почему страны Запада так жестко навязывают нарратив о «геноциде» в Сребренице?
— Сребреницу взяли как пример всех преступлений, совершенных сербами в 1990-х, и сделали из этого маркетинговый продукт. Ведь если бы люди, которые постоянно говорят о Сребренице, действительно хотели, чтобы преступления не повторились, отдать дань жертвам — то хотя бы один день в году вспоминали бы о пострадавших всех национальностей — будь то сербы, бошняки, хорваты, албанцы и так далее.
Я считаю аморальным выделять Сребреницу и возводить жертв этой трагедии на пьедестал с помощью каких-либо ярлыков — ведь это умаляет страдания всех остальных. 100 тысяч людей погибли в Боснии и Герцеговине. Почему Сребреница «важнее» остальных преступлений и более 90 000 погибших? Каждое преступление и каждая смерть ужасна. А Сребреница используется исключительно в политических целях, чтобы оправдать интервенцию НАТО против сербов на территории Боснии и Герцеговины, а позднее – ее колонизацию с помощью кредитной ловушки МВФ. Более того — они хотят это использовать это в качестве предлога для упразднения Республики Сербской.
Подобная одержимость ярлыком «геноцид» в ущерб жертвам других преступлений — как раз показывает политическую мотивированность данной истории, в этом нет ничего гуманного, как они пытаются это представить.