Конфликт с мапуче и надвигающийся кризис в Чили: интервью ФАН с главой радиостанции BioBio

Популярный в Чили радиоведущий Томас Мосциатти рассказал о своем видении конфликта в Араукании.

В исторической перспективе Чили всегда было жестко сегментировано по имущественному и расовому принципу. Именно поэтому раны, нанесенные обществу сначала попыткой построить социализм, а потом военным переворотом 1973 года и диктатурой Пиночета никак не удается исцелить, и экономический рост 1990-х и начала 2000-х годов не смог решить наболевших социальных проблем.

Конфликт с индейцами мапуче, в последние пару лет набирающий обороты на юге страны, является этому самой яркой иллюстрацией. В 2020 он вышел из-под контроля государства, а борьба за земли предков и право на самоопределение приняли ярко выраженный криминальный оттенок.

О судьбах Чили и обострении конфликта с индейцами мапуче в регионе Араукания специальному корреспонденту ФАН рассказал Томас Мосциатти, директор чилийской вещательной корпорации Bio-Bio, адвокат и политолог.

ФАН: Ваши политические убеждения? Вы за левых или за правых?

Томас Мосциатти: А почему обязательно быть «за кого-то»? Я наблюдатель. Я никогда в жизни не голосовал, и теперь уже не в том возрасте, чтобы искать, куда прилепиться. Можно сказать, что я за демократию и против любой диктатуры. Верю в роль государства. Убежден, что проблема сегодняшнего Чили в том, что правительства, которые у нас были в последние 30 лет, не выполнили своих обязательств перед людьми — в том числе не проработали тему социального неравенства.

— То есть вы объясняете нынешние проблемы с индейцами мапуче тем, что их действительно притесняли и ущемляли в правах, и теперь они пытаются взять реванш?

— Можно сказать, что притесняли и ущемляли. Но не только и не столько Пиночет или транснациональные корпорации, собиравшиеся добывать лес на юге Чили.

Первыми захватчиками, от которых пострадали племена мапучес, пеуэнчес и лафкенчес, были даже не испанцы, а двигавшиеся с севера инки. Собственно, частью чилийской территории Араукания официально стала только после Тихоокеанской Войны 1879-1884 года. Тогда на пике победных настроений на юг перебросили войска, отвоевавшие у Боливии и Перу пустыню Атакама с ее селитряными копями. Они заставили арауканских индейцев, которые были рассеяны практически по всему югу континента, сгруппироваться в более компактные поселения.

Навязывание определенного социального устройства тоже можно считать «насилием»: ведь изначально у этих племен никогда не было ни централизованного государства, ни «вождя вождей». Даже сейчас, когда обстоятельства требуют объединения, мапуче разбиты на 1200 мини-сообществ (в основном это семейные кланы). И небезызвестный Координационный центр Арауко-Мальехо (CAM) на самом деле не представляет их все — это всего лишь одна из нескольких организаций сопротивления.

— Кому и чему они сопротивляются? Есть мнение, что во всем виноваты иностранные империалисты, которые принялись вырубать лес на «землях предков».

— Ну они не сами по себе принялись... Да и вообще речь в первую очередь о собственно чилийских компаниях. Право распоряжаться лесными богатствами региона им предоставило государство. И это не только знаменитый декрет №701, выпущенный Пиночетом после переворота 1973 года. Уже после того, как к власти стали приходить центристы и левоцентристы, в закон неоднократно вносились поправки, расширявшие полномочия частных предпринимателей. То есть дискурс отдельно, а прибыли отдельно.

Лесопромышленники стали засаживать земли региона сосной и эвкалиптами, а это сильно высушивает почву, делая ее непригодной для сельского хозяйства. Мелкие фермеры были вынуждены мигрировать. Однако насильственное выселение тоже происходило.

— Даже при левоцентристских правительствах?

— Чтобы выплачивать субсидии, красиво качать права и веско аргументировать, нужны деньги в казне. Вполне капиталистический свободный рынок — основы которого заложил Пиночет — исправно их приносил до недавнего времени.

— Недавнего – какого именно?

— Рубежом можно считать 2010 год, когда к власти пришла правая коалиция во главе с Себастьяном Пиньерой. Это произошло вследствие многочисленных ошибок, допущенных социалистами и христианскими демократами. Там и коррупционные скандалы были, и, конечно же, тот факт, что ни одно из этих правительств не занялось всерьез проблемой социального расслоения. Страна богатела, так или иначе улучшалась жизнь представителей всех слоев общества — и тему неравенства предпочли не замечать.

— Но ведь это основная концепция левой идеологии...

— Тут мы имеем дело со своего рода идеологической мутацией. Левоцентристы в Чили представлены так называемыми «обновленными» партиями, которые изначально опирались на марксизм. Но с момента падения Берлинской стены эта опора ослабла. А вот экономическая модель, оставленная Пиночетом, была весомым аргументом. И ее стали «доить». В том числе, торгуя лесом на юге страны, в Араукании.

Когда к власти пришли правые, они тем более не стали заниматься социальным неравенством. Так что оно продолжало усугубляться: только теперь растущая брешь заодно утягивала мелких и средних предпринимателей, которых стали «съедать» крупные корпорации. Государство никак их не защищало. Оно обещало свободную конкуренцию, но с появлением монополий она сошла на нет. И наступил 2019 год, когда произошел «социальный взрыв». То, как на него отреагировало правительство, показало атрофию власти. Конфликт с мапуче лишний раз демонстрирует, что государство впало в импотенцию и не контролирует ситуацию.

— Считаете ли вы, что «импотенция» распространяется на силовые структуры? В 2017 году чилийские карабинеры провели операцию «Ураган», целью которой было опрокинуть «Координационный центр Арауко-Мальехо» (CAM) мапуче — но потерпели сокрушительное фиаско. Чем вы это объясняете?

— Той самой атрофией, о которой я говорил. Совершенно не нужно было фабриковать какие-то дополнительные материалы, чтобы доказать связь мапуче с экстремистами из колумбийских джунглей. У разведки эти доказательства имелись на руках уже давно.

— Вы хотите сказать, что мапуче действительно пользуются поддержкой Революционных вооруженных сил Колумбии (FARC)?

— Да, и этому имеется документальное подтверждение. Еще в 2015 году вещательная компания «Био-Био» получила доступ к 290 электронным посланиям, которыми в период с 2003 по 2008 год обменялись члены чилийской компартии и FARC. В переписке шла речь в том числе и о проведении военного инструктажа для мапуче.

Упомянутые мною материалы были обнародованы Национальной прокуратурой Колумбии в процессе расследования военных преступлений, совершенных лидерами FARC. Переписку нашли в компьютере одного из них — Рауля Рейеса, который погиб во время бомбардировки колумбийских джунглей правительственными войсками.

И вот в электронных письмах под номерами 174 и 175, датированных апрелем 2006 года, чилийский коммунист Мануэль Олате (партийная кличка «Роке») пишет Раулю Рейесу буквально следующее: «Товарищи мапуче хотят бороться... их независимость — вопрос нескольких лет». Дальше прямым текстом обсуждается логистика для отправки боевых групп в Колумбию для прохождения военной подготовки. Рауль Рейес отвечает: пусть, мол, приезжают, но только оформите заранее какие-нибудь рабочие или студенческие визы. И лучше пусть это будут небольшие группы, по шесть-десять человек.

Здесь, в Чили, наши журналисты пытались связаться с «Роке» и прочими, но ни один из них с на контакт не вышел. У всех были адвокаты, которые заявили, что их клиентами якобы уже занимается чилийская прокуратура.

Что касается прокуратуры — она тоже отказалась с нами общаться. Но интересно другое: до того, как осесть в архивах разведки, эти, и другие доставленные из Колумбии материалы прошли через президента Себастьяна Пиньеру в первый период его правления. Однако, никаких мер по столь щекотливому вопросу так и не было принято... А ведь если бы правительство отреагировало тогда, то возможно, что события развивались бы по-другому.

— Что происходит с правосудием? Такое ощущение, что оно боится выносить жесткие приговоры зачинщикам беспорядков — каковыми являются мапуче в Араукании.

— С одной стороны, у правосудия сейчас слишком много проблем на остальной территории Чили, где из-под контроля вышло все, что только могло. С другой, оно действительно боится, да и обвинения против меньшинств — какими бы они ни были — теперь «не в тренде».

На сегодняшний день практически весь регион Араукании и Лос-Лагос негласно считается «свободной зоной» — свободной в том числе и от государственного правосудия. Мапуче там патрулируют дороги с винтовками и берут мзду за проезд. Жгут грузовики, церкви и школы. И не частные, для богатых, а государственные, где учится по 100-150 детей из бедных семей. Они чувствуют полную безнаказанность и действуют соответственно.

В июне в коммуне Койипуйи члены клана Марии Анкалаф (у них там довольно часто встречается матриархат) захватили и 11 дней держали в заложниках двух условно «белых» автомехаников, которых мапуче подозревали в краже: в ранчо Анкалаф недосчитались оружия и свертков с марихуаной. Обоих мужчин все это время изощрённо пытали: насиловали, били током, вырывали пассатижами зубы и отрезали пальцы. Одному, который помоложе, удалось сбежать. Второго убили. Тот, что спасся, рассказывал потом следствию, что Мария Анкалаф и ее помощница Джульетта Перес говорили: «Мы мафия, вы еще пожалеете, что с нами связались».

— Как вы думаете, есть ли шанс для мирного урегулирования конфликта?

— Я думаю, уже нет. Переломным моментом стал так называемый «Бой под Темукуйкуем». Это действительно был бой — в который вылился рейд, в ходе которого изначально предполагалось найти и уничтожить плантацию каннабиса. Но видимо, у силовиков были еще какие-то планы, потому что на задание послали 840 человек, из которых 84 были специально обученными бойцами — чилийскими SWAT...

— Когда это было?

— В январе этого года. И в общем, не важно, что карабинеры хотели найти в Темуйкуйкуе. Важно, что у них ничего не получилось. Мапуче явно были предупреждены об их прибытии и успели подготовиться: возвели укрепления, расставили снайперов, есть видео, на которых видно, что на вооружении у индейских бойцов были автоматы.

В результате перестрелки одного силовика убили, а другого тяжело ранили, после чего карабинеры решили отступать. То есть победителями можно считать мапуче.

— Откуда у них вообще столько оружия?!

— Закупили. Деньги есть — от трафика марихуаны или дорожных поборов. А главное – они нелегально продают те самые сосны и эвкалипты, которые насадили запущенные Пиночетом в Арауканию капиталисты. Тем же самым капиталистам и продают. А те у них радостно покупают — потому что так можно сэкономить на налогах.

— Почему правительство не пошлет туда войска?

— Это связано с «атрофией власти», о которой мы уже говорили. Процесс разложения распространяется и на силовые структуры. Войска деморализованы, с начала «социального взрыва» в 2019 году они мечутся меж двух огней. Карабинеры дискредитировали себя подлогом во время операции «Ураган», да и вообще речь идет о том, чтобы полицию в Чили нужно «основать заново»: мол, изжила она себя в нынешнем виде. Понятно, что об эффективности в таком контексте говорить не приходится.

— Как, по-вашему, события будут развиваться дальше?

— Если в соответствии с новой конституцией Чили будет объявлено «государством, объединяющим больше одной нации» (второй, видимо, будут мапуче), то дальше они скорее всего начнут бороться за статус территории с той или иной степенью автономности.

Понятно, что центральное правительство не сможет их содержать так же, как это делают со своими аборигенами, скажем, Австралия, США или Канада. Но мапуче наверняка продолжат продавать лес, пока будет что вырубать. Кроме того, государство может сдать им в концессию казино, как это сделали в свое время в Штатах. Правда, для того, чтобы казино процветали, придется обеспечить туристам и прожигателям жизни как минимум безопасность на дорогах. Есть над чем работать.