90-летний священник не был привлечен ни к мирскому, ни к церковному суду за отношения с несовершеннолетними.
90-летний бывший священник Фернандо Карадима провел свои последние годы в доме престарелых, находящемся в ведении католической конгрегации с пышным названием «Сестренки одиноких стариков».
Под присмотром «сестренок» он скончался 25 июля в своей постели — не в тюрьме и не в следственном изоляторе, несмотря на то, что еще в 2011 суд Ватикана признал Карадиму виновным в актах педо- и эфебофилии, а сами чилийцы, с легкой руки журналистки Марии Оливии Монкеберг прозвали его «Властелином Ада».
О том, откуда взялось это прозвище, и как католическая церковь укрывает от правосудия «своих», специальному корреспонденту ФАН рассказали сама Мария Оливия Монкеберг и Хосе Андрес Мурильо — один из тех, кто в свое время подвергся сексуальным преследованиям со стороны падре Карадимы.
Круги ада
Мария Оливия Монкеберг — известная чилийская жунралистка, политолог, лауреат международной премии Луиса Лиона за журналистскую честность в 1984 году. В 2011 году Мария Оливия провела собственное журналистское расследование и опубликовала книгу «Карадима, Властелин Ада», — которая немедленно стала «бестселлером», но, увы, не помогла отправить виновного за решетку.
ФАН: В чем обвиняли Фернандо Карадиму? Что значит «эфебофилия»?
Мария Оливия Монкеберг: Если «педофилия» — это сексуальное влечение к детям в допубертатном возрасте, то «эфебофилия» — к подросткам и молодым людям от 15 до 19 лет.
Юношам, подвергшимся развратным действиям со стороны Карадимы, было как раз по 17-18 лет. Они были его прихожанами в одной из церквей Провиденсии — богатого района Сантьяго-де-Чили. А сам он выступал в роли их наставника и, как теперь говорят, консультанта по профориентации: якобы открывал в молодых людях талант к служению во Христе.
Надо полагать, Карадима действительно обладал некой харизмой, потому что в 80-90-х годах собрал вокруг себя довольно большую группу католической молодежи, около 40 человек. Из этой группы впоследствии действительно вышли служители культа, на сегодняшний день занимающие высокие посты в церковной иерархии.
Красивый был мужчина, потомок греческих иммигрантов, проповеди его пользовались большой популярностью, ну и был он, судя по всему, неплохим физиономистом: очень многие отмечают, что Карадима давал «мудрые» советы, да и вообще был чуть ли не святым.
— Почему же в своей книге вы назвали его «Властелином Ада»?
— Было трудно дать ход делу о сексуальных преследованиях; после подачи первых исков в 2004-2006 годах ни Ватикан, ни уголовный суд Чили особенно не торопились: мол, по сути это не педофилия, и речь идет о практически взрослых мужчинах.
Не так просто квалифицировать преступление, основанное на предательстве идеалов, доверия и психологическом насилии — а ведь это, по сути, наиболее изощренный вид насилия. Один из юношей попал к Карадиме в состоянии крайней эмоциональной неустойчивости после смерти отца, которую он никак не мог принять. Второй пытался через религию определить собственное профессиональное призвание. Помните, в «Красном и чёрном»: «Я верил вам, как Богу, а вы лгали мне всю жизнь».
Третьего Карадима склонял к сексу, а потом отправлял к другому священнику исповедоваться, угрожая юноше небесными карами. К слову сказать, тот другой священник, зная о происходящем, отнюдь не считал нужным как-то пресечь происходящее или пожаловаться — если не в правоохранительные органы, то хотя бы епископу.
Еще одним «кругом ада» была политика. В 1970 году, когда на выборах победил Сальвадор Альенде, Карадима оказался в числе соучастников политического убийства. Речь идет об убийстве маршала сухопутных войск Рене Шнейдера: с целью «раскачать» политическую ситуацию и не дать Альенде вступить в должность, ультраправые совершили покушение, которое должно было стать началом государственного переворота задолго до Пиночета. Сам план возник с подачи ЦРУ, а одним из боевиков, остановивших машину маршала на тихом перекрестке в Сантьяго, был Хуан Луис Бульнес Серда — сын известного судьи, одного из лучших друзей Карадимы.
В Шнейдера всадили три пули, после чего нападавшие скрылись — собственно, Фернандо Карадима спрятал их в собственном приходе, а потом помог бежать в Парагвай.
— И ничего ему за это не было?
— Ничего. Более того, он очень гордился тем, что смог посодействовать.
— И за сексуальные преследования ему тоже ничего не было? Как же так?
— После того, как спустя много лет жертвы все-таки решились сделать свой горький опыт всеобщим достоянием, Ватикан провел разбирательство по своей линии и отправил провинившегося пастыря в комфортабельный дом престарелых — каяться и замаливать грехи. И сана папа Франциск лишил его только в 2018 году.
Отдельная тема — замалчивание фактов и укрывательство, оказанное Карадиме тогдашним архиепископом Сантьяго кардиналом Эррасурисом и другими высокопоставленными клериками.
«Эффект Карадимы»
— Были ли предприняты какие-либо действия со стороны уголовного суда?
— Дело в том, что по чилийским законам подавать иск о сексуальных преследованиях можно только в течение 10 лет с момента совершения противоправных действий. А тема очень деликатная, иногда и десятилетия мало, чтобы отрефлексировать ее и озвучить. Вот и в данном случае жертвам абьюза потребовался для этого длительный период времени — превышавший допустимые законом сроки.
Эти уже не очень молодые люди — Джеймс Гамильтон, Хуан Карлос Крус и Хосе Андрес Мурильо — все же решились донести до общества свой горький опыт и потребовать сатисфакции. Поскольку на самого Карадиму подавать в уголовный суд было уже поздно, в 2013 году они сразу подали иск против церкви, как таковой. И здесь был важен уже не само насилие, а круговая порука, сокрытие фактов и процессуальные нарушения, допущенные высокопоставленными священниками — вплоть до папского нунция. В итоге истцы выиграли процесс, получив в качестве материальной компенсации по 100 млн чилийских песо каждый (около 200 тысяч долларов по курсу 2013 года. — Прим. ФАН).
— А Карадима в тюрьму так и не попал, умер в своей постели.
— Так и не попал. Но все эти факты стали достоянием общественного мнения, и благодаря им влияние католической церкви на одну из ключевых для Чили сфер — образование — существенно снизилось в последние годы. Это так называемый «эффект Карадимы». Несмотря на то, что в стране все еще очень много католических школ, церковь уже не является для молодежи авторитетом.
«Справедливость важнее прощения»
Хосе Андрес Мурильо подвергался сексуальным домогательствам со стороны Фернандо Карадимы в период с 1994 по 1996 год. Случившееся оттолкнуло его от церкви и подтолкнуло к переосмыслению общечеловеческих ценностей в более широком ключе: Мурильо отучился на философском факультете, защитил докторскую диссертацию во Франции — а сегодня является директором чилийского фонда «К доверию».
Фонд занимается защитой жертв сексуального насилия — это в первую очередь дети, но не только. Главной задачей фонда Хосе Андрес видит помощь тем, кому необходимо пережить такой опыт, а главное — вербализировать его.
Мурильо участвует в работе над новой чилийской конституцией: он числится в списке «Независимых нейтральных участников».
— Что значит «независимый нейтральный участник»?
Хосе Андрес Мурильо: Моим политическим кредо являются права детей. Одной из осевых концепций новой конституции должна быть защита этих прав; а мерилом эффективности каждого конкретного правительства — качество детства в отдельно взятой стране.
— В последние несколько лет испаноязычная пресса довольно часто писала о случаях сексуального абьюза со стороны католических исповедников и тьюторов в отношении детей. Считаете ли вы, что это «системный баг» церкви, как социального института?
— Я считаю, что абьюз и безнаказанность, подкрепленные круговой порукой, характерны для Католической церкви и являются частью её организационной культуры.
— Есть ли у вас дети?
— Да, трое. Десяти, семи и трех лет.
— Учите ли вы их противостоять возможным домогательствам?
— Я их учу, что мы, родители, всегда готовы их выслушать и защитить, и если они попадут в любую дискомфортную ситуацию, то всегда могут обратиться к нам за помощью.
— Вы простили своего абьюзера? Как человек после подобного опыта приходит к прощению? И приходит ли?
— Справедливость важнее прощения.
Прощение — это очень интимный процесс, который, на самом деле, обращен не к абьюзеру, а внутрь себя самого. На внешнем плане должны работать другие правила и гарантии.