КВС утонувшего вертолета шесть лет назад врезался в гору, не послушав предупреждения

В тот раз обошлось небольшими травмами экипажа и пассажиров и частичным разрушением Ми-8. Сорокина привлекли к административной ответственности за нарушение правил перевозки.

61-летний Николай Сорокин уже побывал в авиационном происшествии, причем командир другого экипажа, находившегося неподалеку, его отговаривал идти в намеченную точку. Но Сорокин решил рискнуть, в результате чего врезался в склон горы в условиях плохой видимости. В тот раз, к счастью, обошлось небольшими травмами экипажа и пассажиров и частичным разрушением Ми-8. Сорокина привлекли к административной ответственности за нарушение правил перевозки, не касающихся аварии.

23 апреля 2015 года вертолет Ми-8, бортовой номер — RA-22919, авиакомпании «Витязь-Авиа» в 28 км от населенного пункта Эссо (Камчатский край) на высоте 1400 м над уровнем моря столкнулся со склоном горы. Управлял машиной КВС Николай Сорокин. Специальная комиссия Межгосударственного авиационного комитета достаточно быстро разобралась в ситуации.

«Причиной авиационного происшествия с вертолетом Ми-8Т RA-22919 явилось невыдерживание экипажем безопасной высоты полета в горной местности, непринятие своевременного решения о возврате на запасной аэродром (площадку) при попадании в метеоусловия, неприемлемые для полетов по правилам визуальных полетов, с последующей потерей экипажем пространственного положения вертолета, что привело к столкновению воздушного судна со склоном горы и его последующему разрушению», — говорится в официальном заключении МАК.

Вертолет совершал полет по маршруту площадка Козыревск — 47 километр — Эссо. На 47 километре экипаж забирал заказчиков перелета — трех человек — вместе с грузом — вездеходом «Арго». Общий вес загрузки составил 11 240 кг. После второго взлета при приближении к горной местности облачность снизилась и видимость значительно ухудшилась. Согласно документам комиссии по расследованию, сохранились записи переговоров Сорокина и командира другого экипажа Ми-8 с бортовым номером RA-24402, который проходил сложную по метеоусловиям точку.

КВС Ми-8Т RA-24402: «Я тебе не рекомендую. Вот я сейчас иду, перевал закрыт, на Балыгинган вообще ничего не видно и ветер 60 в лицо. Куда ты полетел?», «Вот здесь вот, [в разрывах], хоть что-то видно, а там перевал выше, там очень нехорошо», «Ну давай попробуем, конечно, но без фанатизма ».

КВС Ми-8Т RA-22919 (Сорокин): «Я, если что, вернусь».

Далее становится понятно, что Сорокин намерен все же лететь в опасный район. Более того, меняет первоначальный маршрут.

КВС Ми-8Т RA-24402: «Михалыч, давай рекомендацию подождем», «Ты как пойдешь, через Балыгинган или через Уксичан будешь пробовать?»

КВС Ми-8Т RA-22919: «Через Уксичан пойдем».

Впоследствии оказалось, что видимость была чрезвычайно низкая. Кроме того, у КВС не было допуска полета к ППП (полет по приборам). Вернее, Сорокин когда-то его получал, но позднее квалификацию не подтверждал и обязательные проверки не проходил. В результате расследования был издан ряд рекомендаций для включения их в программу безопасности полетов. Среди них было следующее:

«По материалам расследования АП (авиационного происшествия) провести разборы с летным составом, выполняющим полеты на вертолетах, обратив особое внимание экипажей на обоснованность принятия решения на вылет по правилам визуальных полетов и на действия экипажа при попадании в метеоусловия, не позволяющие выполнять полет по ПВП (правилам визуальных полетов)».

История повторилась почти в точности спустя шесть лет. Только в этот раз все закончилось трагедией и причиной гибели стало столкновение с поверхностью озера.

Напомним, ранее ФАН сообщал, что по предварительной версии причиной авиакатастрофы могла стать потеря экипажем горизонта из-за тумана.